Алеата Ромиг - Предательство

Я засмеялась.

— Он расстроен даже когда не в городе.

— Ничего себе! Что с тобой случилось?

Мы говорили обо всём, кроме того, почему я уехала из поместья Монтегю и почему позвонила ему. Мы говорили о школе и колледже. Он говорил о дизайне интерьера и как он в настоящее время проходит стажировку в известной дизайнерской фирме. Он сказал название, но я не много знаю о дизайне, поэтому никогда не слышал о ней.

Когда он сказал, что живет на верхнем Ист-Сайде, я оживилась

— Ух ты, — я старалась не выглядеть слишком взволнованной. — Пат, это не далеко от Колумбийского.

— На другой стороне парка. Я, наверное, могу увидеть здание из окна. Отличный вид.

— Представить не могу, сколько такое место стоит. У меня есть съёмная с одной спальней на верхнем Вест-Сайде, недалеко от кампуса.

— Девочка, мы будем близко. Я так рад, что ты позвонила.

Я набрала полную грудь воздуха.

— Боже, Пат, я ненавижу просить, но моя квартира не будет готова на следующей неделе, и мне интересно… — я позволила словам вырваться.

— Хмм, когда ты хочешь заехать?

— Завтра.

То, что Патрик пил, должно быть, теперь разбрызгалось по стене его прекрасной квартиры. С моей стороны, я только слышала, как он задыхается и плюётся.

— Это немного неожиданно. Я… я тебе перезвоню.

Та малая надежда, что ещё теплилась, исчезла.

— Нет, всё нормально, спасибо.

— Маленькая моя, не будь, как они. Слушай, я знаю, что ты самостоятельная и выросла в Калифорнии, но Нью-Йорк не Стэнфорд. Да и это тоже не страшно. Ты прожила восемнадцать лет в доме ужасов.

Он даже не представляет.

— Здесь может быть весело. Как в песне»: «Детка, если можешь сделать это…» — от его импровизированного исполнения «Нью-Йорк, Нью-Йорк» на моем лице расплылась улыбка.

— Пат, всё в порядке. Я придумаю что-нибудь…

— Нет. Я должен согласовать это с моим… соседом.

— Что? Ни в коем случае. Это сосед или соседка? — Патрик всегда был симпатичным. Даже, несмотря на то, что он старше меня, в академии о нем ходили слухи. Он известен своими подвигами: экстраординарный бабник. Хотя, когда мы были наедине, я такого от него не чувствовала. На самом деле, наедине он казался полной противоположностью своему публичному образу.

— Значит, ты видела мою мать, и она не сказала тебе?

Я покачала головой.

— Нет, ты же знаешь о коде Фицджеральдов.

Патрик рассмеялся.

— Ну, они не отреклись от меня, хотя не думаю, что они будут кричать об этом на каждом углу.

Он справляется лучше, чем я. У меня было время до праздников и тогда я буду официально изгнана. Черт с ними. Я сама отрекусь от них.

— Ты счастлив? — я спросила.

— Больше, чем когда-либо считал возможным.

Я вздохнула. Я знала это чувство, но недолго. Это было лучше всего.

— Я не хочу создавать проблем.

Я действительно не хотела.

— Никаких проблем. Дай поговорить с Сай. Я не знаю, он будет в городе или за городом. Он много путешествует. Я позвоню тебе утром. Так или иначе: мы. Будем. Держаться. Вместе!

— Спасибо, Пат. Это не слишком накладно? Я не хочу мешать.

— Люблю тебя, сладкая. Увидимся завтра.

— До завтра.

Когда я завершила разговор, на экране бешено мигал значок текстового сообщения. Мне нужно было написать Челси и сообщить ей, что я связалась с Патриком.

Я не узнала номер и имя звонившего. Стиснув зубы, провела по экрану. Конечно, я не знаю номер: он не был вбит в мой телефон. Это не остановило другое сообщение.

Неизвестный абонент: «Алекс, это Брайс. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО СНОВА. НЕ УБЕГАЙ. ЭТО ВСЕГО БЫЛ ПЛАН…»

Пришло ещё 4 сообщения.

Прочитать или удалить?

Я нажала на маленькую иконку мусорной корзины.

Завтра.

Завтра я уезжаю в Нью-Йорк. Завтра я начинаю новую жизнь. Ни Монтегю, ни Фицджеральды, ни Спенсеры не будут управлять моей жизнью. Я не их собственность. Если они думали, что я откажусь от своей мечты из-за денег, они не знают меня.

Они знали только ту девочку, которую хотели из меня сделать. Они знали Александрию. Александрия исчезла. Завтра Алекс летит в Нью-Йорк. У неё будет своя жизнь.

В Нью-Йорке миллион людей, которые делают это. И я выживу.

— Какого чёрта?

Такси остановилось на 1214 пятой Авеню у крыльца частного дома.

— Вы уверены, что не ошиблись адресом?

— Да мэм. Позвольте достать ваш багаж.

Вытягивая шею, я попятилась назад и открыла рот, когда ступила на тротуар. Сверкающее стеклянное здание на фоне голубого неба. Оно отличалось от традиционной элегантности, которую я ассоциировала с Нью-Йорком и Верхним Ист-Сайдом. Большинство кирпичных и каменных зданий были построены с искусством и мастерством, которое редко можно увидеть. Была Музейная часть, Центральный парк, абсолютно все было изысканно.

Однако это здание отличалось.

Я вошла в открытую дверь в полнейшем трепете; всё было ультрасовременным. Когда глаза привыкли к темноте, я оказалась в большом просторном холле. Пол из белёного дуба, перед подсвеченными витиеватыми стенными панелями размещался большой письменный стол.

Как Патрик смог получить здесь жилье? Он был интерном. Я знала, что Фицджеральды и Ричардсоны владели деньгами, старыми деньгами, но я сомневалась, что дядя Престон или тетя Гвен были готовы платить хоть половину аренды в таком месте.

Я замерла с чемоданом возле большой колонны и начала писать сообщение Патрику. Как только нажала «отправить», двери лифта открылись, и меня сжали в тёплых объятиях.

— Алекс! — он отстранил меня за плечи и повернул к себе. — Посмотрите на мою маленькую кузину, такая взрослая. — Он удивленно поиграл бровями, пока взгляд не остановился на моей груди. — Повзрослела!

Я пошевелила бровями. Как и Брайс, Патрик прилично возмужал. Плечи не слишком широкие, но наверняка то, что надо. Примерно пять футов десять дюймов, я догадалась, что весом около ста восьмидесяти фунтов мышц. Ему светло-каштановые волосы шли больше, чем большинству его одногодок, но больше всего его светло-карие глаза подчёркивали красивое мужское лицо.

— Очень неплох, — сказала, я обнимая его в ответ. Он божественно пах.

Пат потянулся за моим чемоданом.

— Ну, поднимайся. Не так много… но мы справимся.

Оказавшись наедине в лифте, я спросила:

— Черт, Пат, это место невероятное. Как…

Он толкнул меня в бок.

— Подожди, пока не увидишь нашу квартиру.

Он прав. Я была способна только мычать и говорить такие фразы, как «вау», когда он водил меня по своей трехкомнатной квартире. Мы были на сорок шестом этаже, и вид из окон в гостиной, а также из комнаты Пэта и Сай был захватывающим. Мы не были среди деревьев Центрального парка — мы были над ними. Из окна я могла увидеть парк, поля для бейсбола, озеро… бесконечная панорама.