Эмма Миллс - До и после (ЛП)

Эзра поменял тему на «Кажется, Рэйчел Вудсон меня ненавидит». Я улыбнулась. Само сообщение гласило только: «Скоро пришлю обратно».

Прошло не так уж много времени, я сидела в кровати и корпела над вычислениями, когда раздался еще один сигнал.

Я едва могла поверить глазам, прокручивая полученное сообщение. Эзра ответил на все дурацкие вопросы Рэйчел. И не просто ответил, а серьезно и вдумчиво, с доводами человека, который знает, о чем говорит.

Закончив читать, я откинулась на подушки. Эзра был бесспорно лучшим футболистом в нашей школе. То, что он вошел в сборную лучших игроков Америки, свидетельствовало о том, что он был одним из лучших школьных футболистов во всей стране. Каково это — иметь перед собой такой четко обозначенный путь? Иметь талант и увлеченность, которые определяют твое будущее? Это казалось таким чудным и необычным, и все-таки заставляло меня чувствовать себя странно... потерянной.

Эзра не спрашивал колледжи, можно ли ему поступить в них, — колледжи просили его. А что я? Никто не стучался в мою дверь. А почему?

Безусловно, я не назвала бы себя ленивой. Я всегда делала то, чего от меня ожидали. Заполняла все строчки в анкетах. Приходила вовремя. Присутствовала на всех уроках. Но я не была... ну, я не была Эзрой. У меня не было такого таланта. И у меня не было такого трудолюбия, которое бы его заменило. Думаю, у Эзры было и то, и другое.

Я написала ему ответ. Просто быстрое «спасибо» и смайлик. И Эзра ответил: «Без проблем», за которым следовал аналогичный смайлик. Я едва не рассмеялась, подумав, что ему надо было использовать одну из рожиц с косой чертой вместо рта, чтобы он был похож на себя настоящего. Потом я вспомнила про домашнюю работу, поклялась приложить дополнительные усилия и уставилась обратно в тетрадь.

15

— Ты разговаривала с ним?

На следующий день Рэйчел Вудсон пронеслась мимо меня в коридоре, когда я шла на урок американской истории, только слегка замедлившись, чтобы дать понять, что мне нужно пойти с ней.

— Что, прости?

Она что-то яростно печатала на телефоне.

— С Эзрой. Ты провела интервью с Эзрой?

Провела интервью. В устах Рэйчел эта затея звучала гораздо внушительнее, чем на самом деле.

— Вообще-то, да...

— Почему ты еще не отправила мне запись?

— Ух, он прислал мне некоторые... подробные размышления по некоторым... ключевым вопросам. Мне только нужно скомпоновать их в интервью.

Теперь у меня получилось гораздо внушительнее, чем на самом деле.

— Ладно.

Думаю, это считалось у Рэйчел удовлетворением.

Я решила воспользоваться возможностью.

— Рэйчел?

— Да.

Она и правда набросилась на этот телефон.

— Ты не... я хочу спросить, не могла бы ты помочь мне кое с чем для колледжа? Ну, знаешь, посмотреть мое заявление и, может, дать мне пару рекомендаций?

На секунду она действительно подняла на меня глаза.

— У меня сейчас очень плотный график.

Преуменьшение года.

— Я знаю. Просто... ну, очевидно, что ты в этом лучшая, и я просто подумала, что если кто и может мне помочь, то это ты.

Я не знала, есть ли у Рэйчел иммунитет к лести, но собиралась выяснить.

— Во сколько колледжей ты планируешь послать заявления?

— Ну, сейчас только в один.

Судя по выражению лица Рэйчел, это были самые печальные слова, которые она когда-либо слышала.

— В смысле, я добавлю еще несколько, — быстро сказала я. — Но этот... он хороший, Университет Ридинг.

— Ты хочешь попасть туда?

— Ну... да?

Она вскинула бровь.

— Да, — сказала я более утвердительно, но мало чем могла подкрепить свои слова.

Я получила по почте открытку из Ридинга, и мне понравилась картинка. Старое здание с белым сайдингом и черными ставнями, с верандой вдоль всего фасада. На ступеньках веранды сидели несколько студентов и улыбались друг другу принужденно-непринужденным образом. «Отдел по делам студентов» — было написано маленькими буквами под фотографией.

На оборотной стороне перечислялись небольшие размеры аудиторий, исторически сложившаяся своеобразность и программа образования за рубежом. «Добейтесь своих целей, — говорилось там. — Начните свое будущее».

Обычно подобные лозунги заставляют меня закатить глаза. Это было похоже на того самодовольного льва на стене кабинета миссис Уэнтворт. Будьте лучше, чем вы есть сейчас.

Но что-то в этой открытке меня зацепило. Я не могла бы сказать Рэйчел, что именно и почему, потому что едва ли понимала сама.

На мгновение Рэйчел перестала печатать, или проверять индекс Доу-Джонса, или писать письмо Государственному секретарю, или что там еще она делала на своем телефоне. Может быть, она поняла. А может, просто сжалилась надо мной.

— Отправь мне свое резюме и приходи в редакцию к трем, — сказала она. — У меня есть пятнадцать минут между встречами.

* * *

Что такого может сделать Рэйчел Вудсон за пятнадцать минут? Скоро узнаю.

— Твое резюме ужасно, — начала она.

— Да. Хорошо. Конструктивная критика. Давай.

— Ты же знаешь, что смысл резюме — создать о себе хорошее впечатление? Где твои особые умения? Где твои награды?

В четвертом классе я выиграла конкурс сочинений. Мое эссе на тему «Заплати другому» [12] принесло мне подарочную карту на сто долларов в «Таргет». Проигнорировав великолепную возможность и в самом деле сделать добро кому-то другому, я купила велосипед с розовыми и фиолетовыми ленточками на руле.

Я не стала рассказывать Рэйчел этот забавный случай. Что-то подсказало мне, что она не сочтет забавной победу в конкурсе в четвертом классе. Хотя велик был действительно отпадный.

Через плечо Рэйчел я наблюдала, как она внимательно изучает мое резюме. К концу приблизительно седьмой минуты (я и правда думаю, что она их засекала) она зарылась в мою образовательную карьеру глубже, чем я сама когда-либо, допросила меня по каждому внеурочному занятию и порекомендовала два справочника по ACT [13], чтобы я могла пересдать тест, потому что я «безусловно» захочу повысить балл за естественные науки.

— Ты нигде не помогаешь, — сказала она. — Тебе нужно волонтерство.

— Например... где?

Внезапно я вспомнила про Линдси, которая строила дома со своей приходской группой. Она бы знала где.

— В общественном центре. В больнице. В библиотеке, в хосписе, в общественной организации. Не важно где. Найди ребенка и читай ему книжку.

Должно быть, Рэйчел заметила тихую панику, отразившуюся у меня на лице, потому что внезапно захлопнула ноутбук.

— Какой у тебя был самый лучший предмет?

— Английский в девятом.

— Значит, с тех пор все пошло в гору.

Я бы улыбнулась, если бы мое будущее образование не висело на волоске.

— Кто у тебя был? Чемберс? Маккензи?