Эмма Миллс - До и после (ЛП)

— Чемберс.

— Спроси, можно ли тебе стать ее ассистентом.

— Ассистентом?

— Помощницей учителя.

Она не добавила «Господи, Девон», но явно подразумевала.

— Я знаю, что значит ассистент, просто... разве это не в колледжах?

— Всем нужно помогать копировать и сшивать распечатки. Иди. Скажи, что это я тебя послала.

Я едва не спросила, сработает ли это, как будто Рэйчел обладала каким-то авторитетом, который действовал на учителей, как на охранников ночного клуба. Но потом я поняла, что если кто и может провести меня за бархатный канат к хорошему отношению учителя, то это Рэйчел.

— Ясно. Здорово. Спасибо тебе.

— Угу. Поблагодаришь, когда выпустишься.

— Точно. Поставлю напоминание на конец мая.

— Из Ридинга. Поблагодаришь, когда выпустишься из Ридинга.

— Ты забавная.

— Я никогда не шучу. — Она посмотрела на меня. — На самом деле ты справишься. Я видела тебя. Ты умеешь говорить с людьми. Есть в тебе что-то, что нравится людям. Ты можешь извлечь из этого выгоду, если действительно постараешься.

— Я... стараюсь. Просто ты, например, стараешься как двадцать человек.

Рэйчел улыбнулась.

— Об этом я и говорю. Используй это. И не принимай как должное. Не каждому... не каждому это легко дается.

Не знаю, имела ли в виду Рэйчел себя. Она не дела мне шанса поинтересоваться.

— У меня встреча, — сказала она, и это значило, что наша встреча закончена.

16

Рэйчел оказалась права. На следующий день я пошла к миссис Чемберс и с легкостью обеспечила себе должность ассистента учителя. Она бросила мне пачку раздаточного материала и показала в сторону копировального аппарата.

Также она пригласила меня сидеть на практических занятиях по английскому у девятиклассников, которые как раз проходили во время моей самоподготовки, и установила мне «часы приема», когда девятиклассники могли подойти ко мне с вопросами или с просьбой просмотреть их работы.

— Грамматика, синтаксис, и, пожалуйста, если заметишь что-нибудь явно скопированное, дай мне знать. Бывают люди, которые даже не удосуживаются сменить шрифт.

— Если я увижу шрифт Comic Sans, то скажу вам.

Миссис Чамберс улыбнулась, и я испытала необычное чувство какого-то товарищества с одной из своих учителей.

Мои первые «приемные часы» оказались не особенно захватывающими. Мне не довелось поймать плагиатора. Мне вообще не довелось ничего сделать, потому что на самом деле никто не пришел.

Снова сидеть на английском для девятого класса было несколько странно, как будто время исказилось. Многое было тем же самым, вот только я стала на три года старше и теперь могла сказать, кто именно умрет в конце почти каждой истории, что мы читали.

Девятиклассники в классе были очень похожи на тех, что были в спортзале — некоторые из них действительно были теми же самыми, — но они казались более смирными. Может, это ярко-красные футболки Темпл-Стерлинга придавали им энергии?

У Фостера не было английского четвертым уроком, но это хорошо, потому что я и так видела его очень много. Хотя в последние недели я обнаружила, что это происходит все реже и реже. Конечно, много времени занимал футбол, но было и кое-что еще, что я не могла игнорировать, — между ним и Марабель что-то происходило.

Я видела, как они вместе обедали в столовой или разговаривали в коридорах на переменах. Я видела, что она нравится Фостеру. Марабель же, напротив, было сложно разгадать. Казалось, ей нравится общество Фостера, но в ней определенно присутствовала некая сдержанность. По крайней мере так мне думалось, когда я следила за ними в коридорах.

В то же время Линдси и Кэс, кажется, больше и больше времени проводили вместе, да еще с достаточным энтузиазмом с обеих сторон, чтобы я чувствовала себя изрядно обделенной. С каждым наполненным хихиканьем сеансом флирта, который мне приходилось наблюдать, перспектива предстоящей поездки в Ридинг становилась все более привлекательной.

Это станет моим бегством. Бегство Девон Теннисон из Темпл-Стерлинга. Как поездка в «Диснейленд» или типа того.

По крайней мере так я привыкла думать, пока не увидела лист записи на доске объявлений.

С тех пор как миссис Уэнтворт повесила листок, остальные строчки оставались пустыми. Поездка была запланирована на следующую неделю, и я была почти уверена, что мы поедем только вдвоем.

Но сегодня имен стало больше.

Мария Сильва. Лорен Макфи. Вполне приемлемо.

Но под ними.

Кэс Кинкейд.

Линдси Рэншоу.

Джордан Хантер.

Эзра Линли.

Какого. Черта.

На перемене я загнала Кэса в угол.

— Ребята, зачем вы едете в Ридинг? Их футбольная команда — один смех.

— Это надежное место. Любой парень из Темпл-Стерлинга легко попадет в их команду.

Я молча смотрела на него в упор.

— Ладно, хорошо. Там есть пляж.

— Это атлантическое побережье, Кэс. Там слишком холодно для купания!

Кэс положил руки мне на плечи.

— Это как халявные каникулы, Дев! Мы решили, что будет весело.

— Но ты же ненавидишь Эзру.

— Я его не ненавижу. И я не заставлял его записываться. Он просто стоял рядом с нами, когда мы с Линдс и Джорданом решили поехать.

— Линдс?

— Да, Линдси. Ты же знаешь.

О да, я знала. Милое прозвище — первая отметка на Дурацком шоссе, ведущем прямиком к городку Отношений. А придумывание названий несуществующим дорогам и городам, чтобы выразить свое несчастье, наверное, первый шаг к безумию.

Мне захотелось плакать. Ридинг должен был стать моей поездкой в мой будущий колледж. Но, кажется, мое мнение мало что значило.

* * *

Пока, кажется, все вокруг меня ползли к городку Отношений, а я стремилась в Ридинг, дома что-то назревало. Не конфликт — на самом деле кое-что совершенно противоположное конфликту. Мои родители так гордились Фостером и его футбольными достижениями, что захотели устроить вечеринку для него и всех его новых друзей.

Я опасалась этой идеи с самого начала. Во-первых, было ужасно сложно устроить вечеринку, которая привлекла бы игроков старшей футбольной команды Темпл-Стерлинга и их знакомых, без алкоголя, а Фостер был непоколебим в своем решении пригласить своих друзей из футбольной команды, а также нескольких ребят, с которыми сумел подружиться во время своего невероятно короткого пребывания в команде «С». Также он захотел, чтобы пришли «Будущие революционеры американской науки», и конечно, там должна быть Марабель.

— О, придет только половина, — сказала мама, когда мы отправились за продуктами. — Так всегда бывает.

— А что насчет девочек? — спросила я, пока мама приценивалась к бумажным тарелкам. — Мы с Марабель будем единственными девочками!

— Милая, Фостеру всего четырнадцать, у него мало друзей-девочек. Если тебе станет легче, пригласи несколько своих подружек, хорошо?