Эмма Миллс - До и после (ЛП)

Я моргнула. Стэнтон Перкинс, квадратноголовый защитник, крепко схватил Эзру и с силой опустил его голову под воду. Я бы не определила источник звука, если бы не видела губы Эзры: придушенный крик среди всеобщего хаоса.

Стэнтон держал Эзру под водой, потом дернул его вверх за перед рубашки, только чтобы снова окунуть. Эзра молотил руками по воде, но не сопротивлялся.

Остальные парни в бассейне дурачились. Присутсвующие смеялись, пили, танцевали, громко разговаривали и ничего не замечали.

Почему они ничего не делают? Стэнтон снова толкнул Эзру под воду. Что не так с этими людьми? Это не правильно.

Стэнтон опять вытащил Эзру, и я увидела его лицо. Он был в ужасе.

Все мысли о Фостере оставили меня. Все мысли о толпе испарились. Я бросила телефон, скинула туфли и прыгнула в бассейн.

Вода была приятно теплой, но я не обратила внимания и поплыла к Стэнтону. Я никогда до этого не плавала в одежде — более того, в вечернем платье — и не была готова к тому, как ткань будет тянуть меня ко дну. Все эти рекламы свадебных салонов, где невеста с женихом счастливо прыгают в фонтан, — полная фигня. Никто не захочет добровольно это делать.

Я не знала, что стану делать, когда доплыву до Стэнтона и Эзры, но знала, что любая попытка уговорить парня, который скорее всего настолько же пьян, насколько глуп, бесполезна. Я нырнула под воду (вокруг замельтешила радуга уродливых носков) и сократила расстояние между нами.

Я доплыла до них, когда Стэнтон в очередной раз собирался окунуть Эзру. Он секунду тупо пялился на меня, когда я вынырнула, и я воспользовалась возможностью изо всех сил ударить его ногой. Я не целилась в какое-то конкретное место, но сумела попасть весьма эффективно.

Стэнтон сразу же отпустил Эзру, и я схватила его за рубашку. Не знаю, чего я ожидала от Эзры... Я думала, что он оскорбленно вырвется и заявит, что не нуждался в моей помощи. Может быть, обвинит меня в том, что я испортила его вечеринку, и велит вооруженным охранникам вывести меня за ворота, просто на всякий случай.

Но его короткий взгляд не говорил ничего подобного. Он просто обнял меня за шею обеими руками и не отпускал.

Я не могла поддерживать нас обоих. Моя голова ушла под воду, и я яростно замолотила руками и ногами, чтобы удержать нас на плаву.

— Давай же, — закашлялась я, лихорадочно работая ногами. — Давай, плыви.

Но Эзра не плыл, он только крепче вцепился в меня, утягивая нас обоих под воду.

Стэнтон закричал от боли, достаточно громко, чтобы привлечь внимание к нам. Пара ребят подплыли и помогли нам с Эзрой доплыть до бортика. Пара других поддерживали Стэнтона на плаву, пока он ругался достаточно громко, чтобы привлечь внимание по крайней мере первого ряда зрителей, стоявших вокруг бассейна.

— Ты гребаная сука! — орал он, пока Марти Энгельсон помогал нам выбраться из воды на бетонный бортик. Эзра лежал на спине, жадно глотая воздух, а я сидела в луже мокрой ткани, не в состоянии подняться. Я поняла, что меня трясет. — Что на тебя нашло?

Я не могла говорить. Я успешно спасла Эзру от Стэнтона, но кто спасет меня?

Не успела я подумать об этом, как мимо пролетело что-то, попав прямо в голову Стэнтона. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что от головы Стэнтона отскочил и приземлился рядом кожаный ботинок.

Я посмотрела на пару ног, стоящих около меня — одна обутая, вторая нет, — и подняла глаза на Фостера. На его лице отражался непреклонный вызов.

— Не смей говорить так про мою сестру.

Стэнтон поднялся и принялся протискиваться через толпу к нашей стороне бассейна. Фостер загородил собой нас с Эзрой, а вперед него шагнул Эмир Зуривич.

Стэнтон резко остановился.

Я не видела Эмира весь вечер. Его волосы были зачесаны назад, и он был во всем черном. Он стоял совершенно расслабленно, слегка улыбаясь, держа руки в карманах.

— Что-то не так? — спросил он.

Стэнтон ощерился, но остановился в нескольких футах от нас. Эмир не был таким крупным или агрессивным, как Стэнтон, но с ним шутки плохи.

— Да. Мы просто веселились, а потом эта сука пришла и пнула меня ни за что.

— Прости? — улыбка Эмира стала опасной.

Стэнтон на мгновение смешался.

— Скажи своим тупым дружкам оставить меня в покое, — рявкнул он и пошел прочь сквозь толпу, за ним последовали две или трое парней, бросая на Эмира злобные взгляды.

Эмир повернулся к Эзре, который все еще хватал ртом воздух, и с легкостью поднял его на ноги.

— Готово, — сказал он, несколько раз сильно хлопнув его по спине. — Никто не пострадал. — Он повернулся к ошарашенно шепчущейся толпе и крикнул: — Время веселиться!

Это сломало лед, и разговоры постепенно возобновились.

— Что может быть лучше вечернего купания, — сказал Эмир, поднимая меня на ноги на удивление сильными руками.

— Спасибо. Спасибо тебе, — еле слышно сказала я.

— Не за что, — ответил он и, приложив два пальца ко лбу, растворился в толпе.

Я повернулась к Эзре, но место, где он стоял, уже опустело.

31

Мы нашли Эзру на лужайке перед домом. Его рвало. Я не знала, что делать, а Фостер просто подошел к нему, наклонился и положил руку на спину, тихо приговаривая:

— Все хорошо.

Эзра рыгнул еще пару раз, сплюнул, но не выпрямился, словно ожидая следующего приступа рвоты.

Когда он наконец выпрямился и посмотрел на меня, игра, танцы и испорченная вечеринка — все показалось таким далеким.

— Ты в порядке? — спросил он. На его рубашке осталось пятно, а черный галстук висел мокрой тряпкой.

— Да, — напряженно ответила я. — А ты?

Эзра кивнул, но ничего не сказал.

Повисло молчание, которое нарушил только Фостер, когда я особенно сильно вздрогнула.

— Может, дашь Дев полотенце или что-то?

— Да. Блин, да, извини.

Эзра резко развернулся и поднялся по ступенькам в дом. После минутного колебания мы с Фостером последовали за ним.

Внутри дом Эзры был таким же впечатляющим, как и снаружи, но каким-то образом все равно казался... доступным. Не таким шикарным или дорогим на вид, что боишься дотронуться до чего-нибудь. Не было ощущения, что попал в музей.

К тому времени как мы вошли, Эзра уже исчез, так что мы с Фостером топтались у входа. Он разглядывал комнаты, которые шли по коридору, начинающемуся за лестницей, а я подобрала подол платья, чтобы с него не стекало на пол. Хотя это не очень-то помогло.

Через минуту вернулся Эзра с большим пушистым полотенцем. Он протянул его мне и сказал:

— Я могу принести тебе сухую одежду, если хочешь.

Во времена Джейн приличия обязывали вас отказаться от подобного предложения. Тогда собеседник должен был настаивать, а вы снова отказываться. А потом, когда он настоял бы во второй раз, полагаю, вы бы поняли, что предложение искреннее, или он бы понял, что вы выказали подобающее количество сдержанности, самоотверженности и чего там еще. Но во времена Джейн люди не носили колючих выпускных платьев, купленных с сорокапятипроцентной скидкой в универмаге, и уж точно не промокали в них.