Хизер Лайонс - Расчёт по-королевски (ЛП)

Прежде, чем Биттнер смог ответить (не то, чтобы я думала, что он стал бы), я кинула с размахом бумагу на античный стол, возвышавшийся посреди комнаты.

— Это шутка?

Я была абсолютно уверена, что он знал, о чем я. Но Его Светлость надел очки для чтения и всмотрелся в текст.

— Я надеялся, что ты уже справилась со своей... — его губы сморщились, когда он, скорее всего, попытался как можно дипломатичнее сформулировать причину моего неистовства. — Нерешительностью по поводу Саммита. Ты ведь знала, что он состоится в этом году.

Он не просто Принц Ваттенголдии, еще и Принц Такта, потому что я не раз, (естественно, за закрытыми дверями) выражала свои искренние чувства по поводу Десятилетнего Саммита. Я должна уточнить, что не конкретно Саммит выводил меня из себя, а постыдный КРБ. Потому что на протяжении уже почти пятисот лет союзы, устроенные на Саммите, который проходит каждое десятилетие, часто затмевают достижения законной дипломатической работы. В сущности, холостые наследники возрастом больше двадцати пяти лет редко покидают Саммит в одиночестве. Как ягнят, на убой гонят и мужчин, и женщин.

Это была именно та традиция, частью которой я не желала становиться, и для которой не могла найти места в своём сердце.

Но эта ужасающая, архаичная возможность не имела значения на данный момент. Принц знал то, как я отношусь к этому, и, то, как резко он обозначил свою позицию в прошлый раз, когда я затеяла дебаты, не оставляло мне шансов. Впереди мне ещё предстоят новые битвы. В лёгкие поступал успокаивающий кислород, пока я натягивала невозмутимую улыбку.

— Не это, — я надавила на лист бумаги. — Это.

Тёмно-синие глаза, очень похожие на мои, сощурились за очками.

— Боюсь, я не...

— Ты знаешь, где находится Херст-касл?

Он слегка вскинул кустистые брови, обнаруживая своё возмущение.

Чёрт! Я рявкнула на него… Отец он мне или нет, но он по-прежнему мой государь и заслуживает моего уважения. Мне потребовался ещё один глубокий вдох, чтобы продолжить.

— Мои извинения, — я приняла более подобающую, благовоспитанную позу, когда сложила одну руку передо мной поверх другой. — Я просто хочу знать, осведомлены ли Вы о соответствующих деталях его расположения?

Когда он откинулся на спинку стула, на весь его, удивительно скромный, но элегантный личный кабинет раздался скрип.

— Это же, чёрт его побери, место сбора туристов в США!

На это Биттнер коротко, сдавленно кашлянул. Я ещё раз быстро извинилась. Если я не начну контролировать себя, наследная я Принцесса или нет, то в кратчайшие сроки окажусь по другую сторону двери.

Пальцы отца сложились перед его лицом в домик. Это были длинные пальцы, когда-то элегантные, теперь же отмеченные временем и артритом.

— Я хорошо осведомлен о том, что такое Херст-касл и где он находится, Эльза.

А-а, ну конечно, он знает. В конце концов, он служил в Монаршем Совете, хоть и сейчас в гораздо сокращённом объёме, с двумя сердечными приступами за три года. Тем не менее, я бы никогда не подумала, что мой папа настолько наивен в отношении отправки большого числа монархов и их наследников в такое публичное место.

— А как же террористы?

Когда я была моложе и теряла контроль над своими эмоциями, отец напоминал мне, что подобный пыл нисколько не помогает монарху. Ключом к тому, чтобы оставаться грамотным правителем, является спокойный и ясный разум. Никогда не нужно делать скоропалительных решений или ввязываться в спор, когда твои эмоции берут над тобой верх. Продуктивность и добродетель не могут произрастать на накалённых чувствах, даже тех, что возникли из лучших намерений.

Этот урок я так и не смогла освоить, и новым поднятием брови он напомнил мне, что не потерпит продолжения выходки.

— Террористы?

— Меня беспокоит наша безопасность, которая может оказаться под угрозой во время Саммита. Пока большинство наших королевств и княжеств – конституционные монархии, последствия могут быть разрушительными, если что-нибудь случится с кем-то из присутствующих там членов королевской семьи. Что, если кто-то пронюхает насчёт Саммита? Нападёт на нас?

С одной стороны его тонкие губы скривились в еле заметную улыбку.

— Кто-то вроде террористов?

— Не может быть, чтобы я была единственной, кто понимает, что это невероятно ужасная идея созывать всех монархов мира вместе с их наследниками в одном месте, да ещё в таком публичном?

— И, тем не менее, мы собирались каждое десятилетие в течение многих столетий без инцидентов, Эльза. Во время Десятилетнего Саммита у нас ни разу не произошло какого-либо теракта, не говоря уже о единичных преступлениях.

Он был прав. Несмотря на постоянное освещения в прессе наших романтических провалов, представители королевских семей чрезвычайно тщательно прятали своё грязное бельё за запертыми дверьми. И всё же я не могла промолчать.

— Со всем уважением, я настаиваю на рассмотрении новой политики двадцать первого века. Граждане многих стран желают свергнуть монархию, считая её устаревшей и ненужной в свете демократии и социализма. Саммит – это прекрасная возможность для всех недовольных, чтобы...

— Ты уверена, что настоящая причина для твоего беспокойства – наша безопасность? — он тихо щёлкнул языком в укор. — Или оно больше связано с твоим раздражением по поводу КРБ?

Ну да, но...

— Я просто говорю...

— Может, мне стоит напомнить тебе, что мы с твоей матерью были обручены на КРБ?

Ну, так он вряд ли сможет меня переубедить. Мои родители, сведённые вместе политикой, не испытывали друг к другу любви. За исключением меня, Изабель и Ваттенголдии, у них почти ничего общего не было. Они даже не общались, пока не оказывались в общественных местах, или если не было необходимости, помимо привычных рукописных записок или сообщений, передаваемых через своих личных секретарей. Поскольку мне претило созерцать всё это, я была уверена в том, что они даже словом не обмолвились во время зачатия своих детей. Скорее всего, была написана и отправлена такая записка: "Давай заделаем наследника. Восемь часов вечера, в моей комнате. Лучше заранее напиться".

Что ж, да. Может быть, у моей матери были веские основания выбрать такую жизнь. Наверное, я требовательна, так как желаю, чтобы, если и когда я соединю свою жизнь с кем-то, это будет тот, с кем хотя бы смогу поговорить. И буду уважать. Неужели так плохо, что я хотела бы всё, как в сказке? Не как в тех ужасных местах про отравленные яблоки или заклинания на вечный сон. Я даже не требую принца, не говоря уже о том, чтобы он был очаровательным. Моя жизнь являлась сплошной работой. Обязанностями. Важностью. Когда придёт день и я, полагаю, взойду на трон, то я просто хочу рядом человека, на руку которого, я с удовольствием бы оперлась. И если я не смогу такого найти, то предпочла бы не вступать в брак вовсе.