Хизер Лайонс - Расчёт по-королевски (ЛП)

И я сказала отцу:

— Я прекрасно знаю об этом, сударь.

Он снял свои очки и положил на стол.

— Позволь мне заверить тебя, что все соответствующие меры будут приняты, и место будет под охраной. В этот самый момент, Херст-касл закрыт для публики на реконструкцию и реставрацию, и следующие два месяца не планирует открываться для посещений. Раз его расположение стало сегодня новостью для тебя, то знай, что Монарший Совет тесно сотрудничает с американским правительством в течение почти двух лет, чтобы Саммит прошёл без сучка и задоринки.

Его слова, такие чёткие и без излишеств, не оставили шансов на спор.

— Уверен, что тебе интересно, почему был выбран Херст-касл, — продолжил он. — Если так, то я удовлетворю твоё любопытство. После долгих дискуссий, MC решил, что лучше встретиться на нейтральной территории. Соединенные Штаты – хороший выбор. В то время как мы легко могли бы обойтись гостиницей, многие считают, что такое событие, как Десятилетний Саммит заслуживает чего-то особенного. Херст-касл и его история отвечают всем требованиям.

Я чуть ли не билась головой об стену.

— Он больше не используется как резиденция!

— И об этом я тоже осведомлён, Эльза.

Так он сообщил мне, что ни один из моих аргументов не имел никакого веса. Далее разговор не имел смысла.

Я хотела бы донести:

— Это ловушка для туристов.

Он бы противостоял:

— Мы уже обсудили этот вопрос.

Я бы продолжила:

— Из того, что я видела на их сайте, там не очень много места для такого большого банкета.

Он бы ответил:

— Этим он и привлекателен.

Я бы не унималась:

— А где все будут спать? Нам нужно будет подумать и о наших работниках! Мы что, все будем жить в палатках?

Он бы промолвил:

— Ты слишком сильно волнуешься. Об этом позаботятся.

Я бы отчаялась:

— Пожалуйста, не вынуждай меня становиться частью КРБ!

И он бы отрезал:

— Династия Васа живёт и умирает согласно традициям.

Но ничто из этого не было сказано. В этом не было необходимости, не тогда, когда диалог был таким предсказуемым. Вместо этого я продолжала молчать, ощущая свое поражение, когда он снова взялся за ручку.

— Ты лучше поторопись, если собираешься успеть на свою встречу. Уверен, дети будут сильно разочарованы, если ты пропустишь чтение сказки.

Проще говоря – мое прошение отклонено.

Я уже стояла у дверей, когда он добавил:

— Пожалуйста, передай сестре, что она тоже поедет с нами. Мне предстоит заняться жизненно важным делом на Саммите, и обе мои девочки должны быть со мной.

Сначала я была ошеломлена, но это было глупо с моей стороны. Конечно же, Изабель поедет. Она будет привлекательной разменной монетой, в конце концов.

Три дня. Осталось три дня до моей поездки в Калифорнию. Три дня до того, как Королевский рынок брака раскроет свои двери, после десятилетнего перерыва.

Три дня, после чего жизнь, какой я её знаю, изменится, хочу я того или нет.

Глава 2

Кристиан

Моя мать, или, как мы с братом неласково называли её, Волчица, похлопала меня по плечу, будто мне снова было четыре года, буровя меня глазами из-за конверта, что я бросил на свой стол.

— Ты должен был обрадоваться этому, Кристиан. Вместо этого ты выглядишь так, словно на виселицу отправляешься. Ты на все сто процентов уверен, что не гомосексуален? Или, возможно, тебя никто и вовсе не интересует? Большинство мужчин из моего окружения были бы в восторге от перспективы столь крупных потенциальных завоеваний в таком маленьком месте.

В её руках был бокал-тюльпан с отпечатком помады на ободке, когда она вторглась в моё личное пространство. Неужели сейчас три грёбаных часа дня? Я отмечаю про себя, напомнить Паркеру, что он должен был более ответственно отнестись к своей работе, составляя моё расписание таким образом, чтобы подобные встречи с мамой были невозможны.

Я сменял выражение лица и позу, пока не выбрал те, что скрывали мои чувства. Потому что, черт возьми, да, всё это очень напоминало виселицу. Во-первых, Волчица влезла в моё внутреннее святилище без предупреждения. Она бесшумный зверь, который подкрадывается к своей добыче и нападает, когда та меньше всего ожидает. Во-вторых, она размахивает приглашением, похожим на моё, так что она здесь, чтобы позлорадствовать. И, в-третьих... Я отказываюсь смотреть на какой-либо лист бумаги и показывать свои истинные чувства, даже если она о них уже догадалась, а тем более позволять ей торжествовать.

Она упала в стоявшее рядом кресло, мягко шурша платьем по отвратительным нейлоновым чулкам, которые она, скорей всего, будет носить каждый день, до конца жизни. Затем она жестом указала на кресло напротив неё.

— Подумай обо всех красивых девушках, которые там будут. Ух, могу себе представить, как сильно они захотят раздвинуть для тебя ноги.

В мою кожу как будто вторглись пожарные муравьи, в то время как я изо всех сил старался подавить содрогания мышц. Услышать такое из уст моей, так называемой, почтенной матери было омерзительно. Не то, чтобы это было редкостью, так как она обожала пытать меня и моего брата Лукаса своим извращенным юмором, предназначенным только для наших ушей. Для остальной части страны и мира в целом, она была грациозным и сдержанным воплощением респектабельной современной Великой Княгини, чьи речи цитировались миллионами поклонников. Поэтому-то она и была Волчицей: хитрой, коварной, способной скрыться из вида, чтобы пожирать тех, кто был слабее её.

Если бы она не была Её Королевским Высочеством Великой Княгиней Эйболенда Бритт, то блистала бы как звезда кино или театральная актриса.

Я смог избежать её влияния в течение большей части моей жизни. Я был отправлен мальчишкой в закрытую школу-интернат, затем в Америку для поступления в университет, а после на несколько стажировок в рамках военной службы. Получается, что я прожил больше лет в Англии, США и на Ближнем Востоке, чем в Эйболенде, великом Герцогстве, состоявшем из ряда крошечных островов между Эстонией, Швецией и Финляндией. Но потомственный Великий Князь не мог вечно избегать своих обязанностей. Недавно я вернулся домой, и по настоящее время проживал под одной крышей с моим братом и родителями впервые с момента, когда мне было восемь лет.

— Больше всего я благодарен за возможность представлять нашу страну на встречах в рамках Саммита,— это то, что я сказал Волчице. И буду я проклят, если позволю ей втянуть меня в еще один тщетный раунд, где я, в основном, буду умолять о пощаде, в то время как она будет хохотать, видя, что я исполняю ее указания.

В свои тридцать лет я считался одной из самых завидных партий в мире, это при том, что, несмотря на наше огромное богатство, Эйболенд почти всегда остаётся затерянным на фоне более крупных центров влияния в рамках Европейского Союза. У меня были высокие оценки на всех курсах бакалавриата и аспирантуры в престижных университетах Соединенных Штатов. Я являлся спонсором нескольких благотворительных организаций в Эйболенде, Америке и ряде стран Африки. Я отслужил две стажировки в разоренных войной странах на Ближнем Востоке, скрывая свой титул и отказываясь от привилегий. В то время как другие князья вели разгульный образ жизни на публике, я смог оставаться в тени, сохранив безупречную репутацию. Принц Зелёная тоска – титул, которым меня нарекли, совсем не зная, кем я был, и меня он вполне устраивал. Лучше быть скучным, чем слыть кем-то из тех пэров моего возраста, нарвавшихся на неприятности. Я знал, как сохранить то, что у меня было, в отличие от этих растяп. И от собственного брата, который, всего несколько месяцев назад обнаружил фото себя с расстёгнутой ширинкой без сознания с зажатой в руке бутылкой текилы в национальной газете. Младше меня меньше чем на год, Лукас проводил большую часть своего времени в пьянках или зажимаясь с фанатками. Он так жил, пока я прикидывался идеальным, блин, роботом-принцем для страны, о которой большинство людей в мире никогда не слышали.