Наталья Ш. - Судьба

— Я знаю. Я верю, что ты не знала. Мне надо немедленно убраться отсюда.

— Да, конечно. Сейчас я скажу Леше, что нам надо срочно уехать, — Ксюха разворачивается, идет к двери.

— Стой. Нет, не нужно говорить Леше. Тем более, увозить его отсюда. Для него это важно. И ты тоже должна остаться с ним, — глубоко вдыхаю, не знаю, почему я так волнуюсь, мне не хватает воздуха. Открываю воду, брызгаю на лицо, пытаясь привести себя в порядок.

— Прости меня, — тихо говорит подруга. — Это я во всем виновата. Это я толкнула тебя к нему. Я думала… — она прерывается, сама глубоко вдыхает. — Я думала, так будет лучше. Ты просто… — опять замолкает. — Если б я знала, что для тебя это станет так серьезно. Я бы никогда, слышишь никогда….

— Прекрати! — тут уже я прерываю ее тираду. — Ты ни в чем не виновата. Я взрослая женщина. Должна была думать сама. И о какой серьезности ты говоришь? Ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

— Лизочка, я же вижу твое состояние, — в ее глазах тревога, такое ощущение, что она понимает то, чего не понимаю я. Она сложила мой пазл, я вижу картинку, но не вижу смысла.

— Со мной все будет хорошо. Просто иди к Леше. Передай ему, что у меня разболелась голова, и я уехала домой. Я еще немного посижу, вызову такси и поеду домой, — упираюсь руками о раковину, смотрю на подругу сквозь зеркало.

— Ладно. Хорошо. Я передам. Пообещай, что, как доберешься до дома, позвонишь мне.

— Да, конечно. Я позвоню. Иди, — Ксюха еще с минуту смотрит на меня, разворачивается и молча выходит. Я смотрю на себя в зеркало, зажмуриваю глаза. Это какой-то злой рок, судьба, фатальность. Последнее время, куда-бы я не пошла, я все время нарываюсь на него. Слышу, как открывается дверь туалета. Ну что же ей неймется, я же сказала, что со мной будет хорошо.

— Ксюша, я сказала, что… — резко разворачиваюсь. Это не Ксюша. В дверях стоит Елена. Она осматривает меня с ног до головы. Закрывает за собой дверь. Подходит к соседней раковине. Смотрит на себя в зеркало, как ни в чем не бывало, поправляет свой и без того идеальный макияж. Достает из сумочки алую помаду, красит губы. Я медленно обхожу ее, хочу выйти. Она резко разворачивается, преграждая мне путь. Черт, черт, только этого мне не хватало. Она что, пришла добить меня?

— Ну, куда ты убегаешь, Елизавета, — на ее лице расползается надменная улыбка. Интересно, у их семейства рты не болят вот так постоянно всем улыбаться? — Не хочешь со мной посплетничать. Мне кажется, у нас есть общие темы для разговоров.

— Что тебе нужно, Елена? — неожиданно выпаливаю я. Не знаю, откуда у меня взялось столько наглости. Но я не позволю вытирать о себя ноги. Если ее муж гуляет, пусть ищет причины этому в себе.

— Мне? — Усмехается Елена. Мне от тебя ничего не нужно. А вот ты, — тычет в меня пальцем. — Покусилась на то, что принадлежит мне. Я ведь тебя предупреждала, по-хорошему предупреждала. Но ты не поняла меня, — я пытаюсь обойти ее, оттолкнуть, не хочу ее слушать. Мне ничего не нужно, ни на что я не покушалась. Ксюха была права. Если бы в их семье было бы все гладко, Роберт, наверное, и не смотрел бы на сторону. Вот пусть сама с ним и разбирается. Елена не отпускает меня, чуть толкает меня в сторону. Я упираюсь спиной в стену. К горлу подступает ком. Глаза начинают слезиться. Она достает из сумочки сигареты, прикуривает. Жестом предлагает мне. Игнорирую ее. В туалете висит табличка «Не курить». Но кто же ей запретит? Это все принадлежит ее семье.

— Ты знаешь, я никому не даю второго шанса, — она медленно выпускает дым в мою сторону. Ее голос спокойный, пугающе спокойный. Она вполне серьезна. — Я устраняла всех его шлюх, но он даже этого не замечал. Ему в принципе было наплевать на них. Мне кажется, он был даже рад, что избавлялся от них не своими руками. — Елена горько усмехается. Вот сейчас в эту самую минуту я смотрю на нее, и мне кажется, что она предельно честна и откровенна со мной. — Кто-то устранялся сам, — продолжает она. — Роберт, знаешь ли, не постоянен в своих увлечениях. Но были и особы посложнее. Однако ко всем можно найти свой подход. Кто-то падок на деньги, кто-то слишком труслив, — она замолкает, минуту просто смотрит в сторону, думая о чем-то своем. Докуривает сигарету, тушит ее в раковине. — Но тебе я дам второй шанс. Жалко мне тебя. Нелегкая судьба, — ничего не понимаю, в голове полная каша. Да что она вообще может знать о моей судьбе? — На днях читала твою биографию. И знаешь, даже прослезилась. — Что? Мою биографию? Как? В голове куча вопросов. Не могу произнести ни одного слова. Что она узнала обо мне? Как вообще это возможно? — Да, да, — усмехается она, видя мое замешательство. — Я все про тебя знаю. И про недолгое замужество, и про то, что было после. И про твое состояние здоровья, — злорадно продолжает она. — Очень хотелось поговорить с доктором Новицким, но его, к сожалению, нет в городе. За то его ассистентка Любочка очень разговорчива. А после небольшого денежного вознаграждения она вспомнила всю твою историю в подробностях. — Я леденею. Застываю на месте. Тело начинает бить озноб. Она все знает, действительно все про меня ЗНАЕТ! — Я так поняла, ты еще не просветила Роберта о своем прошлом? Кончено же нет. А то бы он давно сбежал бы от тебя. Слушай, а мне не опасно находится с тобой в одном помещении, мало ли что тебе может взбрести в голову.

— Что ты хочешь от меня, Елена? — резко говорю я.

— Я все знаю! Я знаю про каждую вашу встречу в течение двух недель, — она что, следила за мной? Елена отходит от меня, смотрит на себя в зеркало, поправляет прическу. Подходит к двери, оборачивается, стреляет холодным, леденящим кровь, взглядом. — Последний шанс, Елизавета, — открывает дверь, уходит. Она что, только что угрожала мне? Только этого и не хватало для полного счастья.

Я запрокидываю голову, бьюсь об стену. Как моя спокойная размеренная жизнь могла превратиться в такой балаган? В одном она права — с этим надо заканчивать. Так будет лучше для всех: для меня, для их семьи. Я не испугалась ее угроз, ну чем она меня может испугать? Мне нечего терять, у меня и так ничего нет. Просто все заходит слишком далеко. Поиграли и хватит. Конец игры!

Я вызываю такси. Незаметно покидаю гостиницу. По дороге телефон в руках оживает. Не глядя, беру трубку, наивно полагая, что это подруга. Слышу его голос. Взволнованный, до боли знакомый голос. Он спрашивает, где я. Ничего не отвечаю, скидываю звонок. Телефон не замолкает, он звонит снова и снова. Просто смотрю на него, как загипнотизированная. Ничего не хочу. Ничего не чувствую, устала. Хочу просто домой. Хочу побыть одна. Пишу Ксюше сообщение, что добралась до дома. Выключаю телефон, запихиваю его подальше в сумку.

Захожу домой, снимаю туфли, раскидываю их в разные стороны. Распускаю волосы, скидывая шпильки на пол. Подхожу к холодильнику, достаю бутылку мартини, открываю, делаю глоток прямо из бутылки. Холодная жидкость медленно растекается по телу, принося тепло. Делаю еще пару глотков, и еще. Иду в гостиную, включаю медленную музыку. Прислоняюсь к стене возле окна, медленно сползаю на пол. Ни о чем не думаю, в голове пустота. Просто методично напиваюсь. Погружаюсь в забвение. Не знаю, сколько проходит времени, слышу звонок. раздающейся из домофона. Поднимаюсь на ноги, слегка пошатываюсь. Поднимаю трубку. Молчу.