Наталья Ш. - Судьба

— Чувствуешь, какая ты вкусная и сладкая у меня, — о, Господи. Да, черт побери! Я чувствую. Сейчас я много чего чувствую. То, в чем сама себе боюсь признаться. Он приподнимает меня за бедра, медленно и плавно проникая в меня. Скользит во мне медленными толчками. Я хочу быстрее, больше, подаюсь вперед. Роберт останавливается, отстраняется от меня.

— Нет, — игриво качает головой. — Я сказал, все будет медленно. Хочу насладиться тобой. Закидывает мои ноги себе на талию. Подается вперед, проникая глубже. Он, то увеличивает темп, доводя меня до безумия, то останавливается. Наклоняется, нежно целуя меня. Ласкает мою грудь, чтобы потом все начать заново. Все это время он не сводит с меня глаз, улавливая каждую реакцию. Не знаю, сколько продолжается это безумие. Минуты, может часы. Я теряю счет времени, связь с реальностью. Ничего не важно. Мир останавливается, замирает. Существуем только мы. Мы оба мокрые от пота. Наши тела скользят друг по другу. Наконец Роберт ускоряет темп. Толчки становятся глубже, быстрее, грубее. Я опять взрываюсь, улетая в свой космос. Из глаз катятся слезы от долгожданного оргазма. Впиваюсь ногтями в его спину, расцарапывая ее. Он жадно ловит мои стоны губами. Делает два последних резких толчка. Я чувствую, как его удовольствие растекается во мне. Он продолжает смотреть мне в глаза, в самую глубину, как будто высасывая всю душу из меня. Закрываю глаза. Роберт нежно стирает пальцами мои слезы. Целует мои глаза. Он до сих пор во мне. Проводит носом по моей щеке. Зарывается руками в волосы. Целует. Целует.

— Посмотри на меня, открой глаза, — просит он. Открываю, он долго смотрит мне в глаза. — Ты чувствуешь это?

— Что? — Тихо спрашиваю я.

— Я люблю тебя! — с придыханием и нежностью говорит он.

Я замираю. Тело сковывает. НЕТ! Он не говорил этого. Мне показалось! Мне просто послышалось. Нет! Нет. Нет. Зажмуриваю глаза. Отворачиваюсь от него. С трудом сглатываю. Тело как ватное. Все чувства разом отмирают. Не могу пошевелиться. Не могу дышать. Хватаю ртом воздух. Пытаюсь вдохнуть.

— Елизавета, — берет меня за подбородок, поворачивает к себе. Я, как кукла, подчиняюсь. — Открой глаза, посмотри на меня. — Нет, я не могу. Не могу.

— Черт, Малышка, пожалуйста, посмотри на меня, — его голос звучит растерянно, встревоженно. — Лиза, я…

— Нет! — Кричу я. Зажимаю уши руками. — Замолчи! — пытаюсь вырваться. — Отпусти. Выйди из меня, наконец! — Он отпускает меня. Отстраняется.

Быстро соскакиваю с кровати. Бегу в ванну, закрываюсь. Глубоко дышу. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Воздуха все равно катастрофически не хватает. Меня бьет озноб. Холодно. Боже, как холодно. Открываю шкафчик под зеркалом. Ищу свои таблетки. Попутно опрокидывая все лекарства в раковину. Что-то со звоном разбивается, не обращаю никакого внимания. Наконец, нахожу заветный пузырек. Достаю две таблетки. Руки трясутся. Лекарства рассыпаются на пол. Закидываю пару таблеток в рот. Две мало, надо еще. Нет, не надо. Спорю сама с собой. Больше нельзя. Нельзя, Остановись. Лиза. Открываю кран, запиваю таблетки прямо из-под крана. Слышу громкий стук в дверь.

— Лиза, открой немедленно! — кричит Роберт.

— Нет!

— Если ты сейчас не откроешь, я сломаю эту чертову дверь. Открой! — подхожу к двери, облокачиваясь на нее. Сползаю на пол.

— Пожалуйста, не надо. Со мной все в порядке. Мне просто надо побыть одной. Пожалуйста! — Прошу я.

— Хорошо. Ты уверена, что с тобой все в порядке? — кричит через дверь.

— Да, — слышу удаляющиеся шаги. Обнимаю себя руками. Дышать становится легче. Но до сих пор очень холодно. Мне нужен горячий душ. Медленно поднимаюсь на ноги, иду в душ. Настраиваю воду погорячее. Встаю под обжигающие струи воды. Это не может снова повториться. Нет. Я не хочу. Сердце колотится как бешенное, отбивая грудную клетку. В груди невыносимо жжет. Прислоняюсь головой к душевой кабине. Просто стою и жду, пока подействует чертово лекарство.

Дыхание нормализуется. Мне уже почти не холодно. Дрожь прошла. Боль в груди медленно отпускает. Появляется апатия и привычная пустота. Хорошо. Таблетки подействовали. Накатывает неимоверная усталость. Выхожу из душа. Медленно вытираюсь. Еле натягиваю халат. Руки просто не слушаются меня. Медленно ползу к двери. Открываю. Роберт сидит на полу, возле двери, сжимает голову руками. При виде меня, тут же поднимается. Обхожу его. Подхожу к кровати, ложусь на нее. Сворачиваюсь. Накрывают себя одеялом. Закрываю глаза. Голова идет кругом, в ушах шумит, ничего не слышу. Роберт что-то говорит. Ничего не понимаю.

— Все хорошо, — медленно говорю я. — Мне просто надо поспать. — Отключаюсь. Последнее что я чувствую — как сильные руки прижимают меня к теплой груди.

После сумасшедшего дня я просто хотел к своей девочке. Прижать ее к себе, почувствовать ее тепло. Я нуждался в ней. Несмотря на страх в ее глазах, я дарил ей нежность и ласку. Я буквально заставил ее принять это. Всю ночь я не сводил с нее глаз. Я видел перемену. Она приняла все, что я хотел ей дать. Первый раз в жизни хотел отдать женщине всего себя. Я отчаянно не понимал, почему она не может принять мою ласку и нежность, заботу. Разве не этого хотят все женщины? Мне хотелось кричать от переполняющих чувств, отдаваться каждому мгновению, что дарит нам судьба. После сокрушительного совместного оргазма ее дрожащее тело в моих руках отключило мне разум. Время остановилось, оставляя только нас двоих. Я был безумно опьянен ею. Это непостижимое чувство захлестнуло меня. Твою мать. В это самое мгновение я понял, что такое любовь! Вот она — в моих руках, и она так прекрасна. Внутри все перевернулось и начало гореть. Приятное, безумно приятное чувство окутывало меня. Я не понимал, что творю. Мне просто хотелось поделиться с ней этим чувством здесь и сейчас. Я говорю эти слова, хочу, чтобы она это чувствовала. Хочу, чтобы, не смотря ни на что, знала. Это пока единственное что я могу ей дать. Хочу, что бы знала, я люблю ее. Безумно, одержимо, нежно, неистово. ЛЮБЛЮ!

Уловил перемену мгновенно. Нет, я не ожидал, что она бросится ко мне в объятья и признается в ответной вечной любви. Но и такой реакции тоже не ожидал. Елизавета вся съеживается, напрягается, в глазах появляется страх. Зажмуривает глаза, не хочет даже смотреть на меня. Чувствую, что вот, вот оттолкнет меня. Мое сердце начинает отбивать грудную клетку. Прошу ее посмотреть на меня. Произношу ее имя. Она напрягается до предела, становится каменной, не живой. Как будто ей противны и неприятны мои слова. Вырывается из моих объятий, бежит в ванну. Я — чертов идиот. Как наивный подросток распустил нюни. Кому нужна моя любовь? Кто дергал меня за язык? Бегу за ней, дверь закрыта. Слышу шум, что-то разбивается. Кричу, чтобы открыла. Я готов был выбить эту чертову дверь. Елизавета говорит, что с ней все в порядке. Не верю. Ничего не в порядке. Она просит дать побыть ей одной. Что-то в ее голосе заставляет подчиниться. Выхожу на кухню, курю. Возвращаюсь назад. Слышу шум льющейся воды. Сажусь на пол возле ванны, просто жду ее.