Даниэла Стил - Блудный сын

– Похоже на то, через что мы прошли с Майклом, когда были молоды, – тихо сказал Питер.

– Нет, это еще хуже. Гораздо хуже, – сказала она печально.

– Просто иногда двум взрослым мужчинам тесно на одной и той же территории. В нашем доме нас было трое, и я был лишний. Я был тем, кто не попадал в ногу с двумя другими, поэтому мне пришлось уехать. Я должен был найти свое собственное место под солнцем, и я нашел. Билл тоже найдет. Может быть, как только он угнездится в другом месте, ему будет легче вернуться. – Питер хотел обнадежить Мэгги, внушить ей оптимизм и уверенность, что она снова увидит своего сына, но получилось как-то не очень убедительно.

– Майк может быть довольно жестким, если распсихуется, – печально сказал Питер, а Мэгги улыбнулась.

– А Билл – тем более. Яблоко от яблоньки, как говорится! Он слишком груб со своим отцом, и, как назло, все их ссоры всегда случаются из-за меня. Они оба любят меня, но я не хочу, чтобы они дрались не на жизнь, а на смерть. Это ужасно, но все вздохнули с облегчением, когда Билл уехал.

Питер не мог не подумать, испытывала ли его мать что-то подобное по отношению к нему. Он всегда расходился во мнении со всеми, пытаясь бороться за справедливость в своей собственной семье. И что бы он тогда ни делал или говорил, он так и не смог добиться справедливости и признания собственной правоты, и в конце концов его мать простила его, так же как это сделает Мэгги. Теперь он знал об этом из дневников своей матери. Посидев еще немного, Питер оставил Мэгги и поехал обратно в приемную Майкла, который как раз только вернулся, закончив обход больных на дому. Он выглядел усталым и подавленным. Он сказал Питеру, что только что потерял пациента. Ей было восемьдесят три года, и она болела в течение нескольких месяцев. Но Майкл ненавидел, когда такое случалось.

– Лучше бы я был педиатром, брат, – сказал он, прикрывая ладонью глаза. – Все, с чем к ним обращаются, это ободранные коленки. Тоже мне проблема! – Когда у Майкла на руках умирал ребенок, это было беспредельно хуже, но такое, слава богу, случалось редко. – Я так привязан к своим пожилым больным. И рано или поздно они покидают этот мир. Почему смерть всегда так ошеломительно внезапна? Меня это всегда угнетает.

Это был идеальный поворот к той теме, которую Питер хотел обсудить с ним. Он снова упомянул дневники своей матери, и Майкл кивнул головой. Он вошел в свой кабинет, и Питер сел за стол напротив него. Было обеденное время, и пока никто из пациентов не пришел к нему на прием. На обратном пути он успел завезти обед Мэгги, чтобы доставить ей удовольствие. Пру все еще была в доме – пылесосила лестницу. Мэгги была рада его видеть – она всегда была рада ему.

– Это прозвучит ужасно, – Питер начал осторожно, – но не подумай, что я подразумеваю что-то недоброе или хочу тебя обвинить. Сам я так не думаю. Ничего такого, – сказал он, чувствуя, что нервничает. Он не хотел оскорбить своего брата или начать снова ссориться с ним. Но он хотел знать.

– Из дневников мамы видно, что она сильно страдала, когда делала в них записи, особенно ближе к концу. Но она несколько раз упоминает, что ты вколол папе смертельную дозу лекарства, и она хотела, чтобы ты сделал ей то же самое. Она очень сердилась, что ты отказался, – Питер посерьезнел, когда сказал это. Его брат-близнец улыбнулся. Это была усталая, мягкая улыбка человека, который видел слишком много болезней и печали, дома и на работе.

– Конечно, я бы не стал делать это для нее, – сказал Майкл с задумчивым взглядом. – Потому что для папы я тоже этого не делал. Он умолял меня, но я не смог. Я дал клятву не причинять вреда пациентам и до глубины души верен этой клятве. Даже мама думала, что я должен положить конец его страданиям, но в конечном итоге отец умер собственной смертью. Я сказал маме, что сделал ему укол в тот вечер, так, чтобы она могла почувствовать, что мы уменьшили его боль и облегчили его страдания. Это как-то утешило ее, но я никогда не сделал бы этого, и потому я не сделал это и для нее. Я сказал ей, что для нее это было слишком рано.

– Об этом она тоже написала в своих дневниках. – Питер почувствовал облегчение, услышав ответ брата. Он понял бы его и простил, но сама мысль, что Майкл сделал эвтаназию их отцу, была бы невыносимой. Майклу было бы тяжело нести такое бремя, и даже Питеру было бы трудно жить, зная, что он сделал такое.

– Под конец люди говорят бредовые вещи. Многие из моих пациентов хотят, чтобы я освободил их от страданий. Но я не могу этого сделать. Бог забирает их в нужное время. – И они оба знали, что однажды он так же поступит с Мэгги. Питер просто надеялся, что это не произойдет в скором времени. Майкл делал все, что мог, чтобы убедиться, что ничего не произошло. Он играл в рулетку с Богом, но знал, что наступит день, когда он проиграет.

– Я сожалею, что усомнился и спросил тебя, – виновато сказал Питер.

– Что ты говоришь! Я рад, что ты это сделал, – ответил Майкл, тепло глядя на него. – Я не хочу, чтобы между нами снова возник конфликт или оставались недоговоренности, а так и могло быть, если бы ты не спросил. Спасибо, что ты дал мне шанс объясниться. Бедная мама, под конец она хотела выйти из игры. Без папы жизнь ей была не мила.

– Это видно из ее записей. – Они оба на мгновение замолчали, думая о своих родителях, а затем Майкл посмотрел на брата через стол.

– Как было в Калифорнии?

– С детьми все прекрасно. А у моей жены, которая совсем скоро станет бывшей, есть бойфренд, – признался Питер. – Это меня немного задело и чуть больше – взбесило. Трудно ощущать себя полным неудачником. Деньги, карьера и жена – три бесценных дара, которых я лишился.

– У тебя есть дети, – напомнил ему Майкл, и Питер кивнул.

– Они приедут этим летом, на три недели.

– С нетерпением жду, когда познакомлюсь с ними. У нас еще есть достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, – сказал Майкл тепло.

– Да, есть, – Питер улыбнулся и встал. Он знал, что его брат был очень занят. – Кстати, я заехал к вам домой, чтобы проведать Мэгги. Она выглядит довольно хорошо.

– Она мне призналась. Только смотри, не заигрывай с ней, – Майкл дразнил его, но знал, что брат не сделает ничего предосудительного и не станет флиртовать с ней. Питер всегда был благороден в таких вопросах, гораздо более самого Майкла, который спал с несколькими подругами Питера, когда они были молоды. – Ты всегда был красив и очарователен.

– Ага, только это не помогло мне сохранить жену, – сказал он, когда Майкл провожал его. Питер знал, что причина была в деньгах, а не в его внешности и даже любви. Он по-прежнему выглядел моложе своих лет, хотя Майкл выглядел на свой возраст. – Порыбачим в эти выходные? – спросил он на выходе, и Майкл рассмеялся.