Когда птицы молчат (СИ)

Никогда и ни у кого я не видел таких выразительных глаз. В них можно увидеть ее суть, не прикрытую ничем лишним, напускным. Она не умеет скрывать эмоции и мысли. Именно это меня и привлекло в ней в тот вечер, когда мы встретились. Она посмотрела на меня так, будто увидела что-то удивительное и в то же время ужасное. Она была ошеломлена и смущена, но на самом дне этих голубых озер, словно серебристые вспышки, полыхали искры. И даже длинные ресницы не смогли скрыть их от меня.

Ее взгляд, обращенный на меня, остался тем же. Голубые всполохи заставляют мое сердце биться чаще. Она смотрит снизу верх, а мне хочется поцеловать запрокинутое ко мне лицо, приоткрытые губы. Она одновременно выглядит беззащитной и неприступной. И я понимаю, как глубоко ранил ее, как тяжело легла на ее душу эта обида.

Но едва моя рука начинает подниматься, чтобы погладить ее нежную щеку, она отворачивается и опять начинает медленно двигаться, сводя с ума этими ленивыми двусмысленными движениями.

Я заставляю себя идти дальше. Где-то здесь ее муж, здесь мои подчиненные, здесь мне не место.

Утро принесло с собой похмелье. Так плохо мне уже давно не было. Голова раскалывается, мутит, и вообще мне кажется, что я умираю. Хорошо, что не нужно идти на работу.

Поднимаюсь осторожно, стараясь не делать резких движений, и иду в ванную. По-моему, меня сейчас хватит удар. Конечности немеют, сердце замирает. Зубы чищу через силу, заставляю себя встать под душ, чтобы хоть как-то прийти в сознание.

Я вчера прилично накидалась. Наверное, такого не было со студенческих времен.

А во всем виноват Вронский! Если бы не он, я бы сейчас не чувствовала себя так паршиво.

Когда я поняла, что произошло, на меня словно опустился густой туман. Никогда не была распутницей, не испытывала желания делать это на людях или наблюдать, как делают это другие. Но вчера у меня случилось что-то вроде помутнения. Я не думала, как это выглядит со стороны. Просто пыталась раздуть ту искру, которая вновь начала тлеть между мной и Владом. Но что-то пошло не так. И я уже не знаю, сможет ли все быть по-прежнему.

Тот момент, когда я поняла, кто видел наши с Владом упражнения, стал для меня шоком.

Я автоматически двигалась, пила коктейли, чтобы приостановить хаотический бег мыслей, танцевала, но даже не отдавала себе в этом отчета. Мой внутренний радар против воли искал его, словно большое щупальце, исследовавшее пространство вокруг. Я ощущала его всей кожей. Я не смотрела по сторонам, не выхватывала его взглядом, просто в одно мгновение вдруг почувствовала его рядом.

Меня подбросило от его прикосновения, как от удара электричеством. Это мог быть только он, единственный, кто может делать такое со мной.

Казалось, будто между нами пролегли годы совместной жизни, а не несколько коротких свиданий, во время которых мы почти не разговаривали, а только занимались сексом. Это не могло быть обычной интрижкой. Такие отношения не приносят столько противоречивых, но, несомненно, сильных эмоций. Они, как в зеркале, отражаются в его глазах.

Но разве раньше он не видел того же в моем взгляде? Разве не замечал, что я разрываюсь на части каждый раз, когда он рядом?

Я не была ему нужна. Всю жизнь я говорила себе, что только в фильмах романтические герои безумно влюбляются и совершают подвиги ради дамы своего сердца. В реальном мире мужчины не сохнут от любви, они способны без каких-либо сожалений променять свидание с понравившейся женщиной на посиделки с друзьями за кружкой пива или вечер на собственном диване перед телевизором, по которому транслируют футбольный матч.

Слишком часто я получала крепкие подзатыльники, едва начав мечтать о чем-то серьезном. И долго потом возвращала внутреннее равновесие и подобие покоя.

Когда он хотел коснуться меня, я отвернулась от него.

Он ушел, а я пила все, что было в меню. Влад подумал, что я просто разошлась, наконец, вырвавшись из круга домашних забот и проблем на работе. Но я лишь заглушала все те чувства, которые до сих пор живы во мне.

Глупый способ. Больше никогда не прибегну к нему.

Кое-как добравшись до холодильника, я нахожу куриный бульон, разогреваю его в кружке, выпиваю и ползу обратно в постель.

Влад шевелиться, но я заставляю себя уснуть, не отвлекаясь на посторонние звуки и движения.

В одиннадцать часов я открываю глаза уже другим человеком. Головная боль прошла, руки больше не ледяные, тяжесть в желудке пропала. Осталось только странное отупение. Впрочем, оно не мешает мне выйти на кухню, чтобы приготовить нам завтрак.

Влад уже работает за компьютером в зале.

Классно оттянулись вчера. Как ты?

Будто меня сбил поезд. Но уже лучше.

А я нормально. Сергей разбудил. У нас на завтра перенесли встречу, которая должна была состояться через неделю. Срочно нужно кое-что доработать.

Ты завтракать будешь? Я уже яичницу пожарила и тосты почти готовы.

Да, перекушу и поеду.

Куда?

В офис. Сейчас доработаю одну программку и там ее протестируем.

Я принесу еду тебе сюда.

Мы завтракаем, и Влад убегает. Я начинаю медленно убирать квартиру. Постепенно физический труд возвращает меня в нормальное состояние. Когда я домываю пол в прихожей, раздается звонок мобильного. Влад.

Зайка, подойди к моему столу и загляни в верхний ящик.

Что я там должна увидеть?

Черную флэшку.

Со шнурком?

Да. Нашла?

Да.

Возьми такси и привези мне ее. Это срочно.

У меня есть полчаса для душа? Я вся грязная.

Да. Давай, я жду тебя.

Неохотно плетусь в ванную. Снова принимаю душ, чтобы смыть пот и грязь. Всклокоченные волосы, которые я с утра не трогала, а просто собрала и сколола заколкой, заставляют меня поскуливать от боли, когда я пытаюсь их расчесать перед тем, как вымыть.

Ехать в офис к Владу я не хочу. Но почему-то уверена, что там не будет никаких неожиданных встреч. Я только отдам флэшку и уйду. Пять минут. Да и разве мне грозит чем-то появление там? Муж рядом, все под контролем.

Высушиваю волосы, накладываю легкий макияж, чтобы не казаться живым трупом, и выхожу на балкон, чтобы посмотреть на градусник. Июнь выдался довольно прохладным. Сегодня небо заволокло тучами, настолько плотными, что они не пропускают ни одного теплого солнечного луча. Всего восемнадцать градусов.

Одеваю строгий жемчужный топ без рукавов, светлую юбку, легкий голубой пиджак с рукавами на три четверти. Вызываю такси, кладу злосчастную флэшку в сумку и всовываю ноги в туфли с открытым носком.

В такси играет какая-то попсовая музыка, водитель – немолодой потрёпанный мужичок – с интересом поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Я делаю вид, что рассматриваю за окном мелькающие здания.

Офис компании «ИнтреАктив» находится в большом бизнес-центре и занимает три верхних этажа.