Лиза Джонс - Исповедь души

– Трус, – ворчит Крис. – Открыл рот, а теперь убегаешь.

– Ага, я такой, – соглашается Рей, и вскоре его шаги на лестнице стихают.

– Почему ты мне не сказал? – возмущаюсь я, не обращая внимания на их диалог.

Крис встает, возвышаясь надо мной, руки его ложатся мне на плечи.

– Вот именно поэтому. Боялся твоей реакции.

– Не надо скрывать от меня что-то только потому, что это может мне не понравиться. Так не годится. Не этого я жду от тебя.

Он на секунду прикрывает глаза, потом открывает их.

– Это не факт, и все это только расстраивает тебя. – Он прислоняет меня к столу, и я присаживаюсь на край, а он продолжает: – Но именно поэтому я хотел, чтобы ты уехала, когда всплыло его имя. Но поскольку ты все же осталась, я решил взять тебя сегодня с собой по двум причинам. Я хотел, чтобы он увидел, что ты под моей защитой и что ты тоже не знаешь, где Элла. Чтобы он потерял к тебе интерес.

Сотни вариантов того, что это значит для Эллы, роятся у меня в голове.

– А вдруг она…

– Не надо, не накручивай себя, – предостерегает Крис. – Невилл не думает, что Элла мертва, иначе не искал бы ее. У него куча денег, у меня тоже. Мы оба ищем Эллу, и шансы найти ее высоки. Это хорошо, а не плохо.

Мой колотящийся пульс чуть замедляется.

– С чего бы ему так настойчиво искать женщину, которую он просто встретил всего месяц назад?

– Сара, через месяц после того, как мы встретились, я потратил бы все до последнего цента, чтобы найти тебя. Мы же не знаем, что произошло между ними за эти три недели. Может, на самом деле тут нечто большее, чем простое увлечение.

В душе у меня распускается бутон надежды.

– Может, он по-настоящему любит ее и поэтому искренне хочет найти?

– Мы не знаем, – повторяет Крис. – В том-то и дело. Если история подтвердится, и она жила с ним, пусть даже недолго, это предполагает отношения. И если она была в этих отношениях вплоть до того, как исчезла неделю назад, у нас есть все основания полагать, что она живет новой жизнью и просто оставила прошлое позади.

– Она из-за паспорта должна вернуться в Америку по истечении девяноста дней после приезда, правильно? Исключений из этого правила нет.

– Она должна вернуться, – соглашается Крис. – И благодаря этому мы и найдем ее, если не обнаружим раньше.

Воинственности во мне убавляется, голос смягчается.

– Это конец следующего месяца. – Взгляд мой опускается ему на грудь. – Я не знаю, что делать.

Он пальцем приподнимает мою голову за подбородок.

– Ты делаешь все, что можешь… и, Сара, возможно, с ней все в порядке и ты напрасно волнуешься. Судя по всему, так оно и есть.

Я поднимаю на него глаза.

– Надеюсь. Просто… у меня есть ты, но не так давно я была как Ребекка. Никто не искал бы меня, если бы я пропала.

– Марк искал бы Ребекку, если бы знал, что она должна вернуться в Сан-Франциско, Сара. Он говорил мне, что думал, будто она его бросила.

– Ты бы не позволил мне убежать, как убежала она. Ты любишь меня. А он ее отпустил. Она была одна. И Элла одна, Крис. Если она просто не хочет со мной общаться, то ладно, ничего, но я все равно не могу бросить ее.

– Мы и не бросаем. Мы пытаемся ее найти. – Его руки нежно гладят меня по волосам. – Рад, что ты теперь понимаешь, что я бы помчался за тобой на край света. Раньше ты так не думала. – Он опирается ладонями о стол по обе стороны от меня и смотрит долгим пронизывающим взглядом.

Благодарная судьбе за все то, что этот прекрасный мужчина привнес в мою жизнь, я протягиваю руку и играю с пружинистой прядью белокурых волос.

– Теперь знаю, и это самое главное. – Тут я поджимаю губы, сообразив, что он пытается отвлечь меня. – Но я не забыла, о чем мы говорили. Тебе не увильнуть. Ты должен был рассказать мне про связь с преступным миром.

– Если я скажу, что защищал тебя, ты разозлишься, да?

Моя рука соскальзывает с его груди.

– Да.

Он явно прячет улыбку.

– Тогда и не буду говорить. Думаю… гм, да… это была бы для меня неплохая возможность показать тебе выход.

Мой пульс опять начинает колотиться как безумный.

– Выход? – Я все время прошу показать мне один из его «выходов», но он всегда отказывается. Говорит, то время неподходящее, то я не готова. Никогда не предлагает сам.

– Я хочу тебе кое-что показать, – добавляет он, и я вижу в его глазах безошибочный чувственный блеск. – Раздевайся. – Он хватается за свою майку и стаскивает ее через голову.

Я привыкла к тому, что Крис приказывает мне раздеться, но впервые он и сам раздевается вместе со мной, а не играет в господина и повелителя, услаждающего взор зрелищем раздевания своей рабыни. И хоть я не намерена артачиться и собираюсь исполнить его приказ, когда он снимает майку, у меня пересыхает во рту. Воспользовавшись моментом, я любуюсь им. И тяну время, надеясь на продолжение.

– Чтобы ты показал мне то, что хочешь показать, нам надо быть голыми?

– Да. – Он садится и снимает ботинки. – Раздевайся, и я покажу тебе. – И опять встает, возвышаясь надо мной. Я иногда забываю, какой он высокий, но всегда помню, какой он необыкновенно мужественный. Он выгибает светлую бровь. – Нужна помощь?

Плоть моя сжимается, соски напрягаются. Все тело ощущает, что я вот-вот ступлю на какую-то новую территорию. Это витает в воздухе. Это в искорках огня, пляшущих у него в глазах.

Я стаскиваю свой топ и отбрасываю его, оставшись в черном кружевном лифчике. Он наблюдает за моим лицом, и это даже эротичнее, чем если бы он смотрел на мою почти обнаженную грудь.

Он кладет мою стопу к себе на ногу, лишь на мгновение отведя глаза от лица, чтобы стащить кроссовок и носок, потом повторяет процесс со второй ногой. Его ладонь на моей одетой в джинсы икре невероятно возбуждающа.

Он отпускает меня и делает несколько шагов назад.

– Предоставляю тебе сделать остальное.

Он хочет наблюдать за мной. Ему нравится, когда я схожу с ума от нетерпеливого ожидания, и все происходит именно так. Я влажная. Я готова. Я хочу знать, что он собирается мне показать.

Я расстегиваю джинсы и спускаю их вниз по ногам, потом отшвыриваю в сторону. Наши глаза встречаются, и жар сменяется трепетом в животе. Я просовываю пальцы под резинку своих черных трусиков и спускаю их вниз. Он по-прежнему удерживает мой взгляд, и я расстегиваю бюстгальтер и роняю его. Груди мои отяжелели, а тело словно звенит от предвкушения.