Ляля Брынза - Пари

— Хорошо, пусть я буду сестра, но раз Вы согласились, то надо пройти через всю эту мелодраму до конца. Вы же не можете вот так вот взять и убить меня отказом.

— Слушайте, Лариса (между прочем, когда он произносил это ЛАРИСА своим баритоном утомленного Казановы, у меня по спине скакали мурашки размером с прусаков на бабулиной кухне, все таки я живой человек…), а это все обязательно?

— Абсолютно. Не волнуйтесь, основную тяжесть этой акции я возьму на себя. Сейчас быстренько набросаю сценарий, так парочку тезисов, а вечером мы с Вами по нему пройдемся. Постараюсь сократить Ваше участие в этой мыльной опере до минимума, договорились? — я потихоньку начинала наглеть.

— Вы сошли с ума и я с Вами заодно. Знаете, раньше я за собой подобных авантюрных замашек не замечал. Вы на всех так действуете? — я прислушалась и мне показалось, что в его голосе зазвучали такие кокетливые «до, ре, ми, фа,». Еще чего! Значит до недавнего времени и имени моего не знал, а сегодня уже заигрывать начал. Ох уж мне эти красавчики. Никогда не упустят возможности попрактиковаться.

— Почти на всех, Андрей Николаевич. Поэтому не мучайтесь понапрасну и не сопротивляйтесь, мой опыт показывает что это бесполезно.

— Нет, Лариса, мы определенно ведем себя не вполне нормально.

— Ничего подобного, Андрей Николаевич. Мы два здравомыслящих человека, пытающихся за короткий срок заработать приличную сумму. Цель оправдывает средства. И потом как же моя женская гордость, я не могу отдать ее вот так просто на поругание. — Нельзя было сводить все к деньгам, Андрей относился к тем раритетам, для которых материальные интересы все еще не стояли на первом месте. — Ну что? Договорились? Я протянула ему руку, и мы обменялись хорошим мужским рукопожатием.

— Значит до вечера. И не вздумайте никуда уходить. Часов в пять, предпочтительно при всех попросите меня остаться, это будет нашим первым шагом. Можете дотронуться до моей руки, плеча или верхней части спины — на выбор. Желательно придать взгляду легкую недосказанность и нежность. Да, смотрите, не переиграйте.

У двери я обернулась, чтобы убедится в его жизнеспособности. По-моему он был на грани потери сознания.

Сценарий шел туго, но все же шел.

— О чем это вы беседовали? — хором спросили Наташи.

— Да так, о работе… — я не поднимала головы, творческая деятельность увлекла меня. Призвав на помощь свою колоссальную осведомленность в романтических бреднях (зря что-ли я годами начитывала всю эту муть), к пяти я разработала вполне приличный проект. Чтобы не травмировать психику бедняжки-Андрея Николаевича, я не стала вдаваться в мелкие детали, ограничившись десятью основными пунктами.

— Лариса. — Откуда ни возьмись на спине появились мурашки-прусаки и не только. Руководствуясь полученными от меня инструкциями, Андрей положил свою ладонь мне между лопаток, и мне пришлось вновь вспомнить Фрейда, а иначе чем можно было объяснить ощущение внезапной сухости во рту, а? — Лариса, я бы попросил Вас сегодня задержаться на часок, если Вы не возражаете.

— Конечно, Андрей Николаевич, — я подняла на него глаза и согласно закивала. Цвет его лица оставлял желать лучшего, но держался он вполне удовлетворительно.

Мои мегеры замерли в легком трансе. «То ли еще будет», злорадствовала я, от всей души желая им доброго вечера и спокойной ночи, на что они сегодня вряд ли могли рассчитывать.

Она преданно глядела в его черные бездонные глаза. «Вы согласны?» — от ответа зависела вся ее жизнь. Он взял ее дрожащую руку и прижав ее к мускулистой груди ответил: «Любимая, это то, чего я так долго ждал. Конечно согласен».

— Никуда не годится. Отвратительно! — Андрей раскритиковал мой план от и до. Мы заседали в конференц-зале за круглым столом уже около двух часов. — Во-первых, Вы, Лариса, не принимаете во внимание тот факт, что у меня не так много свободного времени, а во-вторых, откровенно говоря, мне не очень хочется проводить его в Вашем обществе, — резко, но по крайней мере честно заявил он. — И потом, мне все это напоминает какой то психологических триллер с порнографическим уклоном. Знаете, что то вроде садо-мазо. А Вам нет?

— Ха! Где это Вы там углядели порнографию? — оскорбилась я. — Ну ладно, согласна, что со сценой интимной близости в офисе на тумбе с копировальным аппаратом я немного переборщила, но не более того.

— Да что Вы говорите?! А как насчет пункта шестого? — шестым пунктом было предложено изобразить страстную прелюдию к половому акту у него в автомобиле. Хорошо еще, я вовремя остановилась и не стала подробно расписывать роли, мимику, жестикуляцию и моменты озвучивания «страстной прелюдии». — У меня, между прочим, машина двухместная и небольшая, так что это не пройдет даже по техническим параметрам, не говоря уже о нормах морали.

— Мелочи! — отмела я его сомнения, — почти все позы из «Камасутры» подходят под размеры двухместной спортивной тачки. Немного фантазии, чуть мастерства и никаких проблем!

— Отставить, Лариса. Или обходимся без Камасутры, или вообще все отменяется.

— Ну поймите правильно, Андрей Николаевич, это просто нельзя вычеркивать. В наше тяжелое время секс является движущей силой эволюции. Обычно все нормальные межполовые связи начинается с физиологии, а только потом любовь, брак, семейный очаг и дети. Не поверите, но зачастую бывает даже так, что сначала получаются всякие там дети, а лишь потом брак.

— Какие еще дети? — он в ужасе вскочил на ноги, — о детях речи не было.

— Какие, какие? Можно подумать есть большой выбор: или мальчики, или девочки, — открыла я ему глаза на процесс воспроизводства населения.

— Что же предполагает Ваш гениальнейший план относительно пола ребенка? — мне почудилось, что это была «шпилька», и кажется не зря. Но я благоразумно пропустила «шпильку» мимо ушей.

— Не несите чепухи. Я не в состоянии воспитать достойного члена демократического общества на те деньги, которые собираюсь получить с Вашей помощью, и, вообще, все эти пеленки и памперсы с зайчиками меня приводят в недоумение. Про детей было сказано просто так, в качестве примера. И, к Вашему сведению, все это, на мой взгляд, великолепнейшее ТЭО, которое Вы сейчас бесцеремонно отправили в мусорную корзину, подразумевает лишь работу с общественностью. Неужели Вы думаете, что я на самом деле собираюсь заниматься с Вами любовью? Бр-р! Какая гадость! Вы не мой тип мужчины (немного гордости никому еще не мешало). Нам просто надо создать впечатление того, что мы это делаем, и все. Я Вас даже трогать то не буду. Ну, может разок, для создания верного имиджа, но очень корректно.

— Нет-нет. Не пойдет! Я не согласен, и вообще Вы заставляете меня пожалеть о своем поспешном решении, — похоже он собрался уходить.