Саманта Янг - Город моей любви

Мощные плечи и шея говорили, что он все так же крепок, как и раньше.

Жесткие холодные глаза сверкнули, и весь мой мир перевернулся с ног на голову.

— Отец? — одними губами произнесла я, не веря, что вот он стоит передо мной — в такой опасной близости.

Мне хотелось убежать. Спрятаться. Нет. Убежать домой, схватить Коула и уже тогда спрятаться.

— Джо. — Мюррей Уокер перегнулся через стойку. — Рад повидаться, девчонка.

Я обнаружила, что ковыляю к нему, а грохот музыки и разговоров превратился в тихое невнятное бормотание. Дрожащей рукой я поставила пиво.

Мюррей взглянул на мои трясущиеся пальцы и довольно ухмыльнулся, а потом перевел глаза на мое лицо:

— Давненько уж не виделись. Ты совсем большая выросла. Даже красивей мамаши своей.

— Эй, можно меня обслужить? — раздраженно спросила девица рядом с Мюрреем, но ее раздражение тут же сменилось страхом, когда он, резко повернувшись, угрожающе зыркнул.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я достаточно громко, чтобы меня можно было расслышать за музыкой. Как я ненавидела себя за дрожь в голосе.

— Я вас уж гребаных сто лет ищу, прям как вышел. — Он крякнул, и лицо его исказилось знакомой гримасой ненависти. — Эта тварь слиняла и мне не сказала, куда вы едете. А на прошлой неделе полез я в «Гугл» и вдруг на тебя наткнулся. Ты там на фотографии с одним мультимиллионером из Эдинбурга. Внизу написано, что ты здесь работаешь. Ссылка старая была, да я подумал, чего бы не попытать счастья.

Он ухмыльнулся мне, но глаз его улыбка не коснулась.

Теперь меня всю затрясло. Кровь стучала в ушах, пульс зашкаливал, а внутри все бурлило. Я сцепила пальцы за спиной, пытаясь унять дрожь.

— Ч-чего ты хочешь?

Глаза Мюррея сузились, и он перегнулся через стойку. Я инстинктивно отпрянула.

— Я хочу увидеть своего сына, Джо.

Мой худший страх становился реальностью.

Я боялась этого больше, чем даже самого Мюррея Уокера.

— Нет.

Он скривил губы:

— Что?

Я помотала головой, мои глаза вспыхнули:

— Никогда. Я тебя и близко не подпущу к нему.

Он фыркнул, изумленный моей дерзостью, и ударил по стойке, криво ухмыляясь.

— Я дам тебе подумать об этом получше, сильно получше, девчонка. Скоро увидимся.

И так же быстро, как появился, он растворился в толпе.

Шум и музыка хлынули обратно, и я уцепилась за стойку, чуть не падая от пережитого ужаса.

— Джо, с тобой все в порядке?

Моргнув — по всему полю зрения скакали мелкие черные пятнышки, — я повернулась на нетвердых ногах и обнаружила, что на меня участливо смотрит Алистер.

— Я…

— Ого. — Он подхватил меня, когда я пошатнулась. — Так, ты идешь на перерыв.

— Так много народу… — прошептала я.

Что-то холодное втиснулось в мою ладонь, пока Алистер вел меня в комнату персонала. Я посмотрела вниз: бутылка с водой.

— Мы с Сэди пока справимся, так что посиди минутку-другую. У тебя, наверное, обезвоживание. Сегодня здесь жарковато. Давай попей, — настоял он и, только убедившись, что я следую его совету, поспешил обратно за стойку, чтобы помочь Сэди с клиентами.

Сердце мое все еще грохотало как бешеное. Я уставилась в стену, стараясь переварить случившееся.

Мюррей Уокер вернулся.

Он остался таким же гнусным ублюдком.

И… Коул. Он хочет увидеть Коула. Я потрясла головой и резко наклонилась вперед, когда в глазах защипало.

Нет, никогда, ни за что.

Вот дерьмо.

Что же мне делать?

Ночью я вызвала такси до дома, боясь, что Мюррей может поджидать меня на улице. Его не было. И все же…

Я лежала на кровати, таращась в потолок.

Это может меня сломить — я сожмусь в комочек и начну рыдать, снова стану той маленькой девочкой, которую он мучил. Я могу побежать к Кэму.

Но Коула защищать должна я, это всегда было моим делом. Кроме того, Мюррей только играет со мной. Его совершенно не интересовал Коул всю его долбаную жизнь, да и теперь он пришел ко мне. Не к маме — ко мне.

А на прошлой неделе полез я в «Гугл» и вдруг на тебя наткнулся. Ты там на фотографии с одним мультимиллионером из Эдинбурга .

Этому гаду не нужен Коул, ему нужны деньги.

Он будет вымогать их у меня.

Тупой козлина. У меня нет никаких денег.

Я помотала головой и перевернулась на бок, плотнее закутываясь в одеяло. Нужно просто сказать ему, что с Малкольмом мы разошлись и у меня больше нет доступа к его деньгам. Я была совершенно уверена, что тогда мерзавец уволочется обратно в свою нору в Глазго.

Значит, решено. Можно никому не рассказывать. Мюррей исчезнет быстрее ветра.

Сон и в эту ночь не пришел ко мне.

По счастью, Коул отнес мое подавленное состояние на счет продолжающегося молчания между мной и Кэмом.

— Тебе надо с ним поговорить, — посоветовал мой маленький братец, словно это было самое очевидное решение в мире.

Я только кивнула ему и пообещала, что схожу вниз повидаться с Кэмом сегодня перед работой.

Кэм так ничего мне и не написал.

Но, опять же, и я ему не писала.

Я чувствовала себя невыспавшимся зомби и не особенно много сделала за день. Выйдя за продуктами, я параноидально оглядывалась: мне казалось, будто за мной все время следят чьи-то глаза. Боясь, что Мюррей опять нашел меня, я поспешила домой и просидела там весь остаток дня.

Решив, что Кэм уже должен был вернуться с работы, я потратила изрядное количество тонального крема на замазывание темных кругов под глазами и на дрожащих ногах спустилась к его квартире. Я не знала, что ему сказать, с чего начать…

Я довела себя до такого нервного возбуждения, что, когда Кэма не оказалось дома, ощутила, будто из меня весь воздух выпустили.

Не получилось того итога, который я воображала, гадая, как пойдет наш разговор. Я надеялась, что в основном он будет состоять из многочисленных извинений, Кэм согласится больше никогда не видеться с Блэр, а потом страстно овладеет мною на диване.

Но раз его нет, ничего этого не случится.

Несколько растерявшись, я уныло вернулась домой. Коул обедал после школы у Джейми и собирался вернуться поздно. Конечно же, он получил строгие указания сообщить мне, когда вернется, но в последнее время не слишком усердно информировал меня о своих передвижениях. Однако, поскольку сегодня в моей голове крутятся мысли о Мюррее, малышу не удастся скрыться из эфира. Я вцеплюсь в него, как клещ в гориллу.

Намеренная хотя бы увидеть лицо Кэма (черт возьми, я ужасно соскучилась по нему), я еще раз постучалась к нему, уходя на работу. И снова никакого ответа. Я прижалась ухом к двери, но там не слышалось ни движений, ни телевизора, ни музыки.

Где же он?

Выходя из дома, я взглянула на телефон, размышляя, не написать ли, не сделать ли первый шаг, и тут мобильник завибрировал в моей руке.