Нора Робертс - Тепло наших сердец

— Флинн!

— А?.. Что? — Он встряхнулся, мысленно перемотал пленку назад. — При необходимости я редактирую работу Карлы. Послушай, Рода, у меня нет времени. Если хочешь поговорить, давай назначим встречу на завтра.

Она поджала губы.

— Или мы решим этот вопрос немедленно, или завтра меня тут не будет.

Флинн не стал брать с полки Люка Скайуокера и представлять, как рыцарь джедаев вытаскивает свой световой меч и стирает презрительную усмешку с лица Роды. Он просто откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Я хочу тебе сказать, что устал от твоих угроз уйти. Если тебе тут плохо и ты не согласна с тем, как я руковожу газетой, уходи.

Рода побагровела.

— Твоя мать…

— Я не мать. Запомни это. Я руковожу «Курьером» почти четыре года и намерен руководить еще долго. Пора привыкать.

Глаза Роды наполнились слезами, но Флинн, считавший это нечестным приемом, решил не обращать внимания.

— Что-нибудь еще? — сухо спросил он.

— Я работала здесь еще тогда, когда ты не умел читать.

— Возможно, именно в этом наша проблема. Тебе больше нравилось, когда газетой руководила моя мать. Теперь тебе нравится считать меня временной помехой и некомпетентным сопляком.

Потрясенная, Рода приоткрыла рот.

— Я не считаю тебя некомпетентным. Я просто хотела…

— …чтобы я не вмешивался в твою работу, — закончил за нее Флинн. Голос его звучал доброжелательно, но лицо оставалось суровым. — И плясал под твою дудку. Этого не будет.

— Если ты считаешь, что я ни на что не годна…

— Сядь, — велел Хеннесси, увидев, что Рода приподнялась со стула.

Флинн знал, что за этим последует. Она выскочит из кабинета, будет швырять вещи, испепелять его взглядом через стекло, а потом опять заявится в самый неподходящий момент, и все начнется сначала.

— Как это ни странно, я считаю тебя хорошим работником. Хотя вряд ли моя похвала доставит тебе удовольствие, ведь ты ни в грош не ставишь мой профессионализм. Думаю, тебе нелегко, потому что ты журналистка, а «Курьер» единственная газета в городе, и я ее главный редактор. Перемен не предвидится. Когда в следующий раз я попрошу двенадцать абзацев, принеси мне крепкие двенадцать абзацев, и никаких проблем не будет. — Флинн постучал кончиком карандаша по столу. Рода смотрела на него, широко раскрыв глаза.

«Наверное, Перри Уайт справился бы лучше, — подумал он, — но все равно вышло неплохо».

— Еще что-нибудь?

— Я хочу взять на сегодня отгул.

— Нет. — Хеннесси повернулся к монитору. — К двум часам дня статья о расширении начальной школы должна лежать у меня на столе. Все, Рода. Пожалуйста, закрой за собой дверь.

Флинн вернулся к работе, с удовлетворением отметив, что дверь тихо щелкнула, а не с треском захлопнулась, как обычно. Выждав тридцать секунд, он слегка подвинул кресло и скосил взгляд на стеклянную стену. Рода неподвижно сидела за своим столом, словно парализованная.

Он ненавидел подобные сцены.

Эта женщина угощала его конфетами, когда в детстве он приходил в редакцию после школы.

«Отвратительно, — поморщился Флинн, потирая висок и пытаясь сосредоточиться на работе. — Взрослеть — это отвратительно».

После обеда он на час вырвался, чтобы встретиться с Брэдом и Джорданом в закусочной на Мейн-стрит. С тех пор как они по вечерам приходили сюда после футбола, чтобы поболтать о девчонках и обсудить планы на жизнь, здесь почти ничего не изменилось.

Пахло фирменным блюдом — жареным цыпленком, а на стойке в четыре этажа громоздились разнообразные пирожки. Разглядывая заказанный по привычке гамбургер, Флинн спрашивал себя, кто застрял в прошлом — закусочная или он сам.

— Махнемся? — спросил Хеннесси, кивнув на двойной сэндвич Брэда.

— Хочешь мой сэндвич?

— Да. Я хочу твой сэндвич. Махнемся! — не слушая возражения, Флинн переставил тарелки.

— Если не хочешь гамбургер, зачем заказывал?

— Затем. Я жертва привычек и традиций.

— А мой сэндвич решит проблему?

— Это только начало. Сегодня утром я отказался от привычки ублажать Роду. Уверен, что, оправившись от потрясения, она тут же начнет планировать мое убийство.

— Почему ты захотел его сэндвич, а не мой?

— Я не люблю жареные сэндвичи.

Джордан немного подумал и поменялся тарелками с Брэдом.

— Надеюсь, вы закончили играть в музыкальные тарелочки? [39] Детская игра. — Уэйн хмуро посмотрел на сэндвич, потом решил, что выглядит он совсем неплохо.

Уже жалея о том, что отдал гамбургер, Флинн принялся за сэндвич.

— Как вы думаете, если всю жизнь провести в родном городе, не слишком ли привязываешься к прошлому, сопротивляясь переменам и развитию? Не становишься ли неспособным вести себя как взрослый человек?

— Не знал, что у нас намечается философский диспут. — Прежде чем включиться в словесное ристалище, Джордан полил гамбургер кетчупом. — Можно сказать, что если ты живешь в родном городе, значит, тебе тут комфортно, у тебя тут глубокие корни и прочные связи. Или ты слишком ленив и самодоволен, чтобы оторвать задницу от насиженного места.

— Мне тут нравится. Хотя я понял это не сразу. До недавнего времени был доволен тем, как идут дела, но где-то с начала месяца удовлетворение испарилось.

— Из-за этой мистической истории с ключами? — спросил Брэд. — Или из-за Мэлори?

— Все вместе. Ключи — это забавно, правда? Сэр Галаад и Святой Грааль, Индиана Джонс и Ковчег Завета.

— Элмер Фадд [40] Незадачливый охотник, враг кролика Багза Банни. и Багз Банни, — вставил Хоук.

— Ага, и они тоже, — кивнул Флинн и подумал, что если есть необходимость докопаться до сути, всегда можно рассчитывать на Джордана. — Ничего страшного не случится, если мы их не найдем.

— Один год, — напомнил Брэд. — Это довольно суровое наказание, если хочешь знать.

— Да, конечно. — Флинн выбирал из горки картофельных чипсов рядом со своим сэндвичем самые крупные. — Но я не могу себе представить, чтобы Ровена или Питт наказали этих женщин.

— Возможно, грязную работу они поручают другим, — пожал плечами Джордан. — Может быть, Ровена и Питт только посредники, передающие награду или объявляющие о каре. Почему мы предполагаем, что у них есть выбор?

— Потому что мы оптимисты, — ответил Флинн. — Меня очень занимает мысль о том, что будет дальше, когда мы найдем ключи.

— Кроме того, это увлекательная головоломка. Затягивает.

Флинн кивнул, а Брэд беспокойно поерзал на стуле.

— А еще магия… И приходится признать ее существование. Это не иллюзия — прямой вызов привычному порядку вещей. Круто, да? Вот что в нас исчезает, когда мы становимся взрослыми. Нерассуждающая вера в волшебные силы. А теперь она вернулась.

— Ты считаешь такую веру подарком или обузой? — спросил Джордан. — Впрочем, она может быть и тем и другим одновременно.