Под прицелом ...

- Ты их ела?

Она бросает на меня убийственный взгляд.

- Я не идиотка, Харпер.

Это точно.

- А где все эти вещи?

- Кажется, одного из мишек я оставила у себя в квартире. Все остальное выбросила.

Мы смотрим друг на друга некоторое время. Она выглядит более спокойной и уже не дрожит.

- Давай я зайду к тебе сегодня вечером, чтобы забрать мишку, и поговорю со своими друзьями, - мне по-любому надо заехать в «Рио». Когда я там, то трачу меньше времени, представляя обнаженную Келси и моего клона, лежащих в объятиях.

- Хорошо.

- Ты боишься, Келс?

Она отрицательно качает головой.

- Нет, я уверена, что это все пустяки.

Она лжет. Мы обе знаем это, но в любом случае это хорошо, что она старается храбриться.

Без долгих раздумий я встаю и обнимаю ее. Мы не касались так друг друга со времени случая в Омахе, но я помню, что это успокаивало ее. И я хочу это сделать сейчас. Она слегка напрягается, но тут же расслабляется и обхватывает руками мою талию. Я прикасаюсь щекой к ее золотистым волосам.

- Обещаю, я никому не позволю причинить тебе боль.

- Я знаю, - шепчет она. – Я верю тебе.

Но через мгновение она отстраняется. Между нами снова выросла стена, и она превращается в мисс Профессионал, которая мне не очень нравится, но которую я уважаю.

- Ну и зачем ты мне звонила?

Когда я вхожу в бар, сразу же вижу Гари. Он на месте, впрочем, как всегда. Ему постоянно нужно быть среди людей, чтобы в полной мере наслаждаться жизнью.

Я позвонила Джастину и Медведю и попросила подъехать, чтобы встретиться. Сегодня мы не играем в покер, поэтому не факт, что они были бы на месте. Быстро осмотрев помещение, понимаю, что они еще не приехали. Поэтому сажусь справа от Гари и перевешиваюсь через стойку бара, чтобы подхватить вишенку и закинуть в рот. В наказание бармен шутливо бьет меня по рукам.

- Виски? – спрашивает он.

- Пиво. Какой-нибудь темный сорт, - я не могу пить виски после инцидента в Омахе. Через неделю после нашего приезда я попробовала его выпить, но на меня тут же нахлынули воспоминания о его вкусе на языке Келси. Боже, я бы все отдала, чтобы снова ощутить это. Интересно, а другие части ее тела столь же вкусны? Думаю, что да.

- Как дела? – Гари прерывает мои нескромные мысли. Это даже к лучшему. Мои эротические грезы о Келси не приносят мне ничего, кроме разочарования. И мне почему-то не хочется никого приводить сегодня к себе домой.

Я достаю из кожаной куртки и ставлю на стойку бара небольшого плюшевого мишку голубого цвета. Гари вопросительно смотрит на меня:

- У тебя были свидания и поуспешнее. Что, выдалась тяжелая неделя?

Вот придурок, он еще будет смеяться над этим.

- Тебе это о чем-то говорит?

- А должно?

Пожимаю плечами.

- Одна моя подруга стала получать странные подарки от своего тайного поклонника. Это один из них.

- Не такой уж и странный подарок, - отвечает он, пока я делаю глоток пива. – Ты знаешь, Харпер, многие люди оказывают внимание и ухаживают за своими избранниками. Не каждый способен лишь поманить пальцем, чтобы перед ним тут же разделись и запрыгнули на колени.

Я ухмыляюсь.

- Ну, а если это срабатывает…

- Не начинай, - просит он и в восхищении качает головой. – Ни слова больше.

- Сегодняшний подарок состоял из коробки мертвых роз и записки с угрожающим содержанием.

Это привлекает внимание Гари, и с глухим стуком он ставит свой бокал с пивом на стол. Как раз в этот момент подходят Джастин и Медведь. Я повторно рассказываю им всю историю и показываю на голубого мишку.

- Как зовут твою подругу? – спрашивает Джастин, делая знак рукой бармену.

Я колеблюсь только пару секунд. Глупо было бы скрывать ее имя. Я знаю, что эти парни будут держать все в секрете, так же как я молчу про их тайны, о которых узнаю во время игры в покер.

- Келси Стентон.

Гари замирает и смотрит с недоумением на меня, а орешек, который он было засунул в рот, вываливается из-за его щеки.

- Ты шутишь?

- Нет.

- Она достаточно публичный человек, так что это мог быть кто угодно, Харпер, - отвечает Джастин.

Спасибо, приятель.

- Я знаю.

- Она такая холодная. Неудивительно, что мишка голубого цвета, - Гари должен был бы уже сообразить к этому времени, что подобные комментарии неуместны. Я смотрю на него недобрым взглядом.

- У тебя есть эта записка? – спрашивает Медведь, переключая мое внимание на себя.

Я достаю ее из кармана джинсов и передаю ему. Она обернута целлофаном, чтобы сохранить отпечатки пальцев. Я наблюдаю, как Медведь задумчиво двигает челюстями, и это беспокоит меня.

- Можно, я оставлю все это у себя?

- Да.

- Она желает пообщаться с полицией?

- Да, - киваю. – Но она немного нервничает и пытается делать вид, как будто ничего не случилось. Однако эти мертвые розы оставили в ее машине. А подарки она находила на работе и дома. Этот парень очень настойчив.

- У нее остались и другие подарки? – Медведь проявляет больше интереса, чем два наших других компаньона. Конечно же, ведь это часть его работы.

- Только мишка и розы. Я не принесла розы, но они в моем офисе. Могу передать тебе завтра.

- Мне бы хотелось взглянуть на них, - серьезно говорит он.

Его реакция беспокоит меня. Я оставила Келси, когда к ней пришла Сьюзен, но я не доверяю этой докторше в том, что касается безопасности моей партнерши. Развлечение – возможно. Но не безопасность. Я смотрю на двух других приятелей, кажется, они полностью потеряли интерес к этому делу, так как внимательно следят за повторным показом серии «Пляжного патруля» на экране телевизора. Таковы уж мужчины: я их прощаю за то, что полуобнаженные красотки на экране на время отвлекли их внимание.

- Прогуляемся? – предлагаю Медведю, и тот кивает в ответ. Он ставит пиво на стойку и следует за мной в теплую, темную ночь.

- Медведь, что, черт возьми, происходит? – спрашиваю его, когда мы остаемся одни, не считая Снейка. Этот шкафообразный охранник дарит нам свою щербатую улыбку, когда мы выходим из бара. – Я думала, что она должна бы обеспокоиться, но не думала, что ты так отреагируешь на эту информацию.

Он вздыхает и раздумывает пару секунд, прежде чем дать ответ.

- Ты же помнишь о том расследовании с изнасилованиями и убийствами, которое я веду?

- Ну да.

- Одна из женщин, вторая жертва, держала в руках записку. Это была какая-то белиберда – названия улиц и пометки на полях. Мы думали, что он написал это, когда преследовал ее.

- И? – мне не нравится, куда он клонит.

- Знаешь, я не эксперт по почерку. И эта карточка подписана другим чернилом и на другой бумаге, но какая-то деталь меня очень беспокоит. Мне бы хотелось, чтобы наш аналитик взглянул на нее.

- Ерунда, Медведь, - отрывисто смеюсь. – Возможно, просто кто-то ревнует ее к Эрику. Кто-то, кто видел ее, когда она вела передачи в качестве диктора, а теперь смотрит наши спецрепортажи. Он, конечно, недоумок еще тот, признаю, но не насильник или убийца.