Под прицелом ...

Но к счастью Генри звонит не для этого.

- Не знаю, есть ли у тебя время помочь старому другу.

- Всегда найдется, Генри, - честно отвечаю ему, откидываясь на спинку стула и покусывая кончик ручки. Меня немного удивляет его прямота. Генри всегда был из тех, кто поднимет всех на уши, чтобы добиться своего.

- Твой дедушка всегда говорил мне, что ты – очень классный тележурналист и умеешь докопаться до сути любого явления.

Я тихо смеюсь.

- Мы оба знаем, что дедушка любил слегка приврать.

- Только не в отношении тебя, солнышко. Ты же знаешь это.

- Знаю.

Генри, пожалуйста, я сейчас не выдержу. Не надо об этом.

Я слушаю вполуха рассказ Генри о том, как он вышел на пенсию пару лет назад и занимался лошадьми на своем ранчо. Он думал до прошлой недели, что давно уже вышел из игры в биохимическое оружие. Но, кажется, Техас стал одним из нескольких штатов, где у скота могут быть обнаружены споры сибирской язвы. И он полагает, что кто-то старается выделить возбудитель этого заболевания, чтобы вырастить споры для проведения теракта.

Это только предположения и слухи, и возможно полная нелепица, чтобы поверить в это. А может быть, это просто предлог, чтобы вернуть меня в Техас. Я дала себе обещание, что никогда больше не вернусь домой.

- Техас? Какой к черту Техас? – спрашиваю Келс, когда она усаживается на мой диван. Я еле сдерживаю себя, чтобы не присесть рядом с ней и не испытать мой диван на прочность. Ее дурацкий класс по аэробике закончился сегодня утром слишком поздно. Поэтому вместо того, чтобы составить мне компанию и заняться по-настоящему интересным делом, Келс потела вместе с десятком теток в узких обтягивающих лосинах … о, Боже, Харпер, не думай об этом. Тебе довольно и того, что было утром.

- Знаешь, - немного вздыхает она, перекрещивая ноги в стиле «Основного инстинкта».

Продолжай в том же духе, Келс, и мы-таки испытаем мой диван на прочность. Прямо здесь. Прямо сейчас. К черту открытые жалюзи и все последствия.

- Моя семья по линии отца происходит из Техаса, - продолжает она, игнорируя мое недовольство.

Я смеюсь, облокачиваясь на локти и наклоняясь чуть вперед.

- Значит, ты не стопроцентная янки?

- Нет. Я родилась и выросла в Нью-Йорке, но иногда приезжала к моим бабушке и дедушке в Техас, - она улыбается мне с недоуменным взглядом. Я знаю, ее удивляет мой вопрос. Но я поясню ей позже.

Думаю, мама будет в восторге от этой новости. Техас, конечно, это не совсем Юг, но хотя бы находится по другую сторону линии Мейсона-Диксона.

- Друг моего дедушки позвонил мне сегодня утром. Ему нужна моя помощь. Даже фактически не моя, а наша.

- Ну, все твои друзья …. – я чуть не сказала «занозы в моей заднице» (если брать во внимание например Эрика и Сьюзен), но сдержалась в последний момент, - мои друзья, - вежливо заканчиваю фразу и перемещаюсь, чтобы присесть на краешек стола для лучшего обозрения того, что скрыто под ее блузкой. Я скрещиваю руки на груди. – А в чем проблема?

Она чуть наклоняется вперед, чтобы я смогла все рассмотреть в деталях. Я улыбаюсь; Келс, ты хитра и отлично умеешь флиртовать.

- Ты веришь в существование спор сибирской язвы?

Генри встречает нас в международном аэропорту Сан-Антонио и выглядит именно так, как его описала Келси – седым и улыбчивым. Он похож на человека с рекламы сигарет Марльборо – три пачки сигарет каждый день, загорелый под жарким южным солнцем и не признающий другой одежды кроме фланелевых клетчатых рубашек. Он мне нравится. Генри крепко по-медвежьи обнимает мою партнершу, так что она не может вздохнуть, а затем подходит ко мне и пожимает руку.

- Келси, ты выглядишь великолепно, - снова оборачиваясь к ней, делает комплимент. – Ты превратилась в настоящую красавицу.

Не могу не согласиться с этим утверждением и согласно киваю, за что получаю легкий толчок локтем по ребрам.

Мы представляем Олсена и Конрада, которые уже начали настраивать оборудование и поэтому нас быстро покидают, и направляемся к месту выдачи багажа.

- Твой дедушка гордился бы тобой, Келси, - говорит Генри, когда мы заходим на эскалатор.

Меня интригует этот разговор, потому что Келси очень мало мне рассказывала о своем дедушке. Я только знаю, что он был очень дорог ей и что его уже нет в живых. И почему только люди так боятся смерти? Почему считается неприличным говорить, что кто-то умер? Наверное потому что несмотря на все наши убеждения, мы все-таки верим, что это конец всему. Если это правда, то это очень горькая правда. Но я не верю в это. Может быть, я и бывшая католичка, но я глубоко верю в вечную жизнь после смерти.

Все мои прежние попытки выудить информацию из Келси о ее дедушке были встречены сомкнутыми губами и мокрыми от слез глазами. И поскольку я не выношу вида ее слез, каждый раз мы опускали эту тему. Даже сейчас при виде Генри она на грани того, чтобы расплакаться. Я легонько поглаживаю ее спину и с удивлением замечаю благодарную улыбку в ответ. Эй, я умею сочувствовать. Даже если никто этому и не верит.

- Как поживают твои родители? – спрашивает Генри. Да уж, он нажал на самую болезненную точку. Не стоило наверное об этом спрашивать.

Келси уходит от вопроса.

- Да как всегда. Расскажи мне лучше об Ирен и твоих мальчиках.

Ее уловка удалась и все то время, пока мы едем по Сан-Антонио Генри не умолкая говорит о своих трех сыновьях. (Теперь я тоже в курсе, сколько им лет, кем они работают, на ком женаты, какие у них оценки) и переходит наконец к обсуждению темы нашего приезда.

- Думаю, мы можем встретиться со всеми за завтраком. С нами будет также Клейтон Джексон – владелец ранчо, о котором я тебе рассказывал. Я сообщил своей семье, что ты приехала в наш город навестить пару-тройку друзей твоего дедушки. Они ничего не знают о моих подозрениях. Так будет лучше. Просто не хочу, чтобы народ начал паниковать, так как такие вещи пугают большинство людей.

Прекрасно. Кажется, Генри решил подражать Дику Трейси, детективу из комиксов.

- Хороший план, - кивает Келси, разворачиваясь на переднем сиденье «Шевроле Субурбан», чтобы встретиться со мной взглядом. Должно быть, у меня очень скептическое выражение лица, потому что в ее глазах я читаю предупреждение и в ответ на это перевожу взгляд на Джимми, сидящего справа от меня. Джим, который снова покрасил свои волосы в оранжевый цвет, занят настройкой звука и поиском радиостанции, и попутно нажимает на кнопку кондиционера.

Генри поворачивается к нему:

- Не нужно включать его, это только лишний расход бензина. Кроме того, на улице декабрь месяц, и так не жарко.

Джимми виновато смотрит на меня, и я не могу сдержать смех. И как нам только удается попадать в такие странные ситуации?