Даниэла Стил - Отель «Вандом»

— Ты это серьезно?

— Мне это кольцо кажется очень серьезным, — засмеялся он. — Хорошо, что я сумел его вытащить, а то пришлось бы сначала отрезать тебе ухо. — И тут же сделался серьезным. — Натали, ты выйдешь за меня замуж? — Он надел кольцо ей на палец и поцеловал Натали.

— Да, — ответила она после поцелуя, хватая ртом воздух. — Я бы вышла и без кольца. В жизни ничего подобного не ожидала.

Это нравилось Хьюзу больше всего. Он с удовольствием ее баловал, она это заслужила. Натали пришлось слишком долго ждать, когда он поступит правильно, но теперь он делал даже больше, чем она могла предположить.

— А когда мы поженимся? — спросил Хьюз, со счастливым лицом ложась рядом с ней. Натали крутила на пальце красивый бриллиант, он то и дело вспыхивал, и она сияла.

— Не знаю. Наверное, завтра будет слишком быстро? А если ты передумаешь?

— Ни за что. — Хьюз минутку полежал молча. — В июне я поеду на выпуск Элоизы в Лозанну и надеюсь, что ты поедешь с нами. А когда мы вернемся, я устрою в ее честь большой прием, заодно отпразднуем ее двадцать первый день рождения. Я не хочу портить ей праздник. Как насчет июля? Тебе подходит?

— Идеально. — Натали поцеловала его. Какой чудесный получился вечер! Они занимались любовью, потом предложение и это великолепное кольцо. И вечная жизнь с ним. Но на ее лице внезапно вновь возникло встревоженное выражение. — А что же мы скажем Элоизе?

— Что собираемся пожениться, — просто ответил Хьюз. — Все равно она меня сейчас ненавидит. Насколько сильнее можно злиться?

— Намного! — окончательно занервничала Натали.

— Ничего, она переживет. — Хьюз по-прежнему верил в это. Кроме того, когда Натали вернулась к нему, он сказал ей, что это навсегда, а он всегда держал свое слово. — Когда она успокоится, я попрошу ее быть моей свидетельницей.

— А я попрошу брата быть моим посаженым отцом, — счастливым голосом произнесла Натали. — Наверное, Элоизе понравится мой племянник. Он ужасно славный. Мы познакомим их на нашей свадьбе.

Она пришла в восторг от сорвавшихся с языка слов: «…на нашей свадьбе…» Настоящее блаженство.

— Да, это может помочь. — Хьюз выглядел не менее счастливым. — Думаю, прием устроим в бальном зале? — спросил он.

— Конечно. И попросим священника провести венчание там.

Натали не была особенно религиозной, а Хьюз состоял в разводе, так что поступить так казалось правильным обоим. Да им все казалось правильным. Свадьба. И жизнь, которая наступит после нее. Он снова обрел жизнь, и у него будет жена, которая его любит. А в один из этих дней он, возможно, снова обретет дочь.

Хьюз решил поговорить с Элоизой на следующее утро. Оставив Натали в ее квартире, он пешком вернулся в отель, увидел Элоизу за стойкой и попросил зайти к нему в кабинет. Выглядел он при этом весьма официально. Элоиза стояла за стойкой в темно-синем костюме; такую униформу носили все клерки-женщины. Несколько минут спустя она вошла в кабинет к отцу.

— У меня неприятности? — обеспокоенно спросила Элоиза, на минуту забыв, что злится на него. Может быть, она сделала что-то неправильно при регистрации или на нее пожаловался гость? Но Хьюз покачал головой и предложил ей сесть.

— Нет, скорее, у меня. Но ты и так на меня злишься. Я хочу еще раз четко тебе сказать, что люблю тебя и что никто и никогда не сможет занять твое место в моем сердце. Ты моя дочь. Но в моей жизни есть место и для тебя, и для Натали. У вас совершенно разные роли. Мы с тобой вдвоем долго вели замечательную жизнь, которая нравилась нам обоим, но ты не навечно останешься одна, и я тоже не должен. Это было бы несправедливо. — Элоиза заерзала на стуле. Хьюз спокойно взглянул на нее и продолжил: — Но поскольку ты и так на меня злишься, я решил, что мне уже нечего терять, поэтому хочу, чтобы ты узнала первой. Вчера вечером я сделал Натали предложение, и она его приняла. Я был бы рад, если бы и ты приняла во всем этом участие. Хочу, чтобы вместо шафера ты стала моей свидетельницей. И не имеет значения, как сильно ты на меня злишься, я тебя все равно люблю и надеюсь, что ты все же дашь Натали шанс и познакомишься с ней поближе. Мы поженимся в июле, после твоей выпускной церемонии, которая является для меня огромным событием.

Элоиза уставилась на него полными безмолвной боли глазами, а по щекам ее катились слезы.

— Как ты можешь так поступить? Ты всегда говорил, что больше никогда не женишься!

Она до сих пор не могла поверить своим ушам. Не могла поверить, что отец действительно это сделает. Известия ужаснее ей еще слышать не доводилось. И тогда Элоиза решила ударить его побольнее.

— Погоди, она еще бросит тебя, как мама! — злобно сверкнула она глазами.

Хьюз постарался взять себя в руки и не вестись на провокацию. Он спокойно произнес:

— Она совсем другой человек, чем твоя мать. Надеюсь, у нас будет удачный брак, но даже если ничего не получится, то только потому, что я все испорчу, а не потому, что она сбежит с рок-звездой или кем-то в этом роде. Она серьезная женщина. Дай ей шанс, и, возможно, ты ее тоже полюбишь.

Слушая его, Элоиза становилась все печальнее и печальнее. Она теряла отца, он уходил к женщине, которую она едва знала. Как она жалела, что уехала учиться в Лозанну! Элоиза не сомневалась, что если бы она осталась дома, ничего похожего не случилось бы. Ей казалось, что сердце ее сейчас разорвется.

Хьюз встал и обошел стол, с любовью глядя на дочь. Он видел, как она огорчена, и заговорил тихо и спокойно. Ему только что пришла в голову мысль, и он надеялся, что правильно выбрал время и это поможет.

— Пожалуйста, вернись к стойке и возьми ключ от номера пять-два.

Они вместе вышли из кабинета, Элоиза пошла за ключом, а Хьюз ждал ее у лифта. Она не стала спрашивать, в чем дело, потому что была слишком удручена. Когда Элоиза сняла ключ, помощник менеджера улыбнулся ей. Он и так давно гадал, когда же Хьюз соберется вручить дочери ключ. Люкс стоял пустым вот уже два месяца.

Они молча поднялись в лифте на пятый этаж, и Хьюз взял у Элоизы ключ. Она понятия не имела, зачем он ее сюда привел. Хьюз отпер дверь, открыл ее, включил свет и поманил дочь в номер. Она вошла внутрь, огляделась и сразу заметила, что люкс недавно приводили в порядок. Гостиную оформили в горчичных и песочных тонах, а спальню — в нежных бледно-розовых. Ткани были необыкновенно красивыми. Картины Элоизе тоже понравились. В номере все еще пахло свежей краской. В окно струился солнечный свет, и создавалось общее впечатление воздушности и пространства.

— Очень мило, — бесцветным тоном произнесла она. — И картины мне нравятся. Предполагается, что я должна восхищаться дизайнерскими талантами Натали или мне просто нужно тут что-то сделать?