Даниэла Стил - Отель «Вандом»

— Это она уже сделала, — улыбнулся Хьюз, садясь за свой стол.

Они побеседовали еще немного и попрощались. Спустя несколько минут в кабинет вошла Дженнифер с документами на подпись и чашкой капуччино. Хьюз ей улыбнулся.

— Спасибо за гениальный совет, — сказал он. — Вчера вечером я сделал Натали предложение. Идею подала мне ты, и получилось все замечательно. Она сказала «да», и в июле мы поженимся. Если сумеем выбрать время, когда бальный зал будет не занят.

— Думаю, у меня есть кое-какие связи. Возможно, тут я сумею вам помочь, — прыснула Дженнифер. — И поздравляю вас обоих! Мои наилучшие пожелания невесте. А Элоизе вы уже сказали? — спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало не особенно встревоженно.

— Только что.

— И как она это приняла? Нормально?

— Не особенно. Но все будет хорошо. Немного шокирована.

Этому Дженнифер ничуть не удивилась. И очень обрадовалась, что Хьюз последовал ее совету.

Он подписал бумаги, и Дженнифер, улыбнувшись, вышла из кабинета. Она была счастлива за босса и совершенно уверена, что Натали — идеальная для него женщина. А когда Элоиза тоже согласится подняться на борт, у них начнется спокойное плавание. Планы Хьюза радостно взбудоражили Дженнифер. Она надеялась, что Элоиза вскоре привыкнет к этой мысли. В конце концов, ей давно требовалась мать, и Натали сумеет ее заменить. Верит в это Элоиза или нет, но Натали — как раз та самая женщина, которая необходима им обоим.

Месяцы, оставшиеся до выпуска Элоизы и свадьбы Хьюза с Натали, прошли для них всех как в лихорадке. Натали пыталась заниматься своим бизнесом, планировать свадьбу и помириться с будущей падчерицей, которая продолжала вести против нее холодную войну, демонстративно игнорируя Натали, когда бы та ни оказалась с ней в одном помещении. Самое меньшее, что про это можно сказать, — было тяжело. Хьюз старался проявлять терпение и подбадривать обеих, но что бы он ни говорил, что бы ни делал, не могло изменить упорного нежелания Элоизы признать Натали и принять ее как будущую жену отца. Она нарочито не обращала на ту внимания и отказывалась делать хоть что-нибудь, связанное со свадьбой, так что Натали приходилось самой решать все вопросы с ресторанным менеджером, флористкой и свадебным консультантом.

В своих новых апартаментах Элоиза регулярно принимала друзей и признавалась, что просто обожает эту квартирку, однако жить продолжала наверху, в своей старой комнате, поэтому они с Натали то и дело наталкивались друг на друга, стоило той прийти пообедать с Хьюзом или обсудить свадебные планы. Хьюз предпочитал проводить ночи в квартире Натали, когда только мог, и, пользуясь стажировкой как предлогом, старался как можно больше загрузить Элоизу работой в отеле, чтобы отвлечь ее от мыслей о приближающейся свадьбе. Он частенько заставлял ее работать двойные смены, в том числе ночные, и оставаться после смены, а также перемещал ее из отдела в отдел, чтобы она разобралась во всех аспектах бизнеса. Именно этого ожидала от него гостиничная школа, разрешая Элоизе проходить стажировку в отеле у отца, и он обещал, что не будет делать дочери никаких поблажек.

Элоиза имела склонность утверждать, что и так все знает, потому что выросла в отеле, но ей еще многому следовало научиться. Впрочем, все соглашались, что трудится она очень усердно, готова выполнить все, о чем ее просят, и к работе относится прилежно.

Отец гордился ею во всем, кроме одного — Элоиза ни за что не хотела примириться с Натали. В конце концов она ему заявила, что на свадьбу не пойдет ни свидетельницей, ни гостем, и Хьюз не стал настаивать. Он не хотел ухудшать дело, заставляя ее, и только надеялся, что к июлю дочь успокоится. Хьюз все еще хотел, чтобы она стала его свидетелем.

Когда пришла пора возвращаться в Лозанну на выпускную церемонию, стало понятно, что участие Натали в этой поездке не приветствуется, но она не расстроилась, слишком много дел оставалось дома. Свадьбу назначили на субботу, 7 июля, — единственный день, когда бальный зал был не занят. Элоиза по этому поводу сказала только одно — то, что этот день ее особенно устраивает, поскольку по случаю Дня независимости в стране будут длинные выходные и все приглашенные уедут отдыхать, а на свадьбу никто не явится.

Прием по случаю ее двадцать первого дня рождения и выпуска должен был состояться в этом же зале на три недели раньше, пятнадцатого июня. Она его очень ждала, как и все в отеле, и на этот раз никакого сюрприза не намечалось. Элоиза планировала его сама с помощью Салли, ресторанного менеджера, которая занималась и подготовкой к свадьбе. Впрочем, Элоиза категорически отказывалась даже слышать об этом и не желала разговаривать о свадьбе ни с Салли, ни с Джен.

Она получила отличные отметки за стажировку. Стиль, преданность делу, рассудительность и умение обращаться с гостями и коллегами были оценены очень высоко, а дотошное внимание к мелочам и чутье к гостиничному бизнесу отмечены всеми инспекторами. Годы, проведенные рядом с отцом в отеле, сослужили ей хорошую службу. Единственное, что критиковалось, — это ее чрезмерная независимость и стремление самостоятельно принимать решения. Сказали, что ей не хватает качеств командного игрока, необходимых будущему управляющему отелем, а ведь именно к этому она и стремилась. После возвращения из Лозанны Элоиза должна была принять участие в профессиональной стажировочной программе, хотя большинство гостей, видевших ее за стойкой, представления не имели, что это дочь владельца отеля. Она придерживалась тех же правил и указаний о том, как вести себя с гостями, что и остальные служащие, и одевалась в такую же скромную и сдержанную униформу — женщинам полагались темно-синие костюмы, фасон которых разработал сам Хьюз, а мужчины ходили в визитках и полосатых брюках. К внешности персонала предъявлялись еще более строгие требования, поэтому, находясь на работе, Элоиза всегда закалывала свои ярко-рыжие волосы в узел и наносила очень легкий макияж. Впрочем, она вообще почти не пользовалась косметикой.

Элоиза улетала в Женеву за неделю до выпуска, а отец собирался появиться там четырьмя днями позже. Она хотела провести какое-то время с однокашниками до того, как приедет Хьюз. Утром перед своим отъездом Элоиза зашла к нему в кабинет. Он, как обычно, подписывал чеки.

— Уезжаешь?

Услышав, как она вошла, Хьюз поднял голову от стола. Элоиза кивнула. Несмотря на все разногласия, он гордился дочерью и дипломом, который она честно заработала. Он с самого начала был против, но теперь понимал — невозможно отрицать, что призвание к гостиничному бизнесу у нее в крови. Она жила, спала и дышала отелем с двух лет и в точности, как и отец, любила его больше всего на свете и о другой работе не мечтала. В особенности же она хотела работать с ним в их собственном отеле.