Эрика Ридли - Слишком грешен

«Тимоти не мог быть настолько глуп», — снова и снова повторял он себе всю дорогу до дома брага. Легкие и ноги горели от быстрого бега, однако Эван не мог остановиться или хотя бы сбавить шаг. «Тимоти не мог быть настолько глуп».

Дом Тимоти был заперт. Само собой, он заперт. Сегодня все двери заперты.

Эван вышиб ее ногой.

Дом был залит солнечном светом, подсвечивающим пыльную паутину, тянувшуюся в отделанную мрамором гостиную, которая, похоже, была готова взорваться. Потому что от пола до потолка она оказалась битком забита гигантскими ящиками с бренди, шелком и… Что это такое, черт побери? Чайные сервизы с ручной росписью?

Эван попятился, ударился о выбитый дверной косяк и попытался логически объяснить увиденное. Итак, это груз. Точнее, украденная с корабля добыча, которую обычно немедленно отправляли в тайное убежище капитана, расположенное где-нибудь на побережье. Вот что это за груз.

Но он здесь. В гостиной Тимоти.

На следующее утро Сьюзен приняла важное решение. Если она хочет успешно воплотить в жизнь свой план по завоеванию сердец местного населения с помощью безукоризненных манер — а это, несомненно, произойдет, потому что она всегда добивалась задуманного, — то ей надо держаться подальше от мистера Ботуика. И от его поцелуев.

В особенности от поцелуев.

Покинув постель, Сьюзен, спотыкаясь, направилась к умывальнику. Ледяная вода, которой она побрызгала себе лицо, ничуть не взбодрила ее… и не прогнала сон. Она грезила об Эване. Вспоминала его аромат. Его прикосновения.

Подойдя к большому зеркалу, Сьюзен осмотрела свои зубы, вернулась к умывальнику и снова почистила их. У нее всегда были белые зубы и свежее дыхание. Так что ее неспособность отойти от умывальника — это какая-то навязчивая идея. Честное слово.

К тому же не сказать бы, что она настолько вульгарна, чтобы получать удовольствие от поцелуев негодяя. Она истинная леди. А он грубый, невежественный простолюдин, который где-то потерял мертвеца, И это он виноват в том, что они оказались в таком положении, надо сказать.

Сьюзен позвонила в колокольчик, вызывая горничную, а затем уселась за секретер и подперла рукой подбородок.

Возможно, родители уже написали ей или хотя бы решили послать деньги. Тогда останется лишь дождаться, когда судья с лошадью вернется в Борнмут и она сможет уехать в Лондон. И все вновь будет в порядке.

Сьюзен нахмурилась. Обычно, думая о городских огнях, она представляла себе, как, одетая по последней моде, она кружится в бальном зале и все ею восхищаются. Но сегодня, как Сьюзен ни старалась, обычная картинка не появлялась в ее воображении, поэтому она видела лишь полную пустоту, и у нее было такое чувство, будто она упустила шанс воспользоваться…

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошла Джейни.

Как и прежде, эта девушка являла собой крохотный пучок перемешанных между собой локтей и колен, выглядывающих из большого, как жизнь, шара волос, словно по пути в комнату Сьюзен ее проглотило плотоядное птичье гнездо. Однако, как и в прошлый раз, ее искусные маленькие пальчики творили настоящие чудеса с миллионом пуговок и завязок, поддерживающих дневное платье Сьюзен. Сама Сьюзен не могла избавиться от предательской мысли о том, что Джейни действовала гораздо проворнее, чем ее домашняя горничная, которая всегда была в курсе всех городских сплетен, но понятия не имела о том, что надо делать с пуговицами.

Сьюзен откашлялась.

— Ты знаешь магазин одежды в городе? — спросила она.

Джейни чуть отскочила в сторону, как изумленный кузнечик, но ее тонкие, как палочки, пальцы не выпустили волосы Сьюзен.

— Знаю, мэм, — ответила она. — Магазин принадлежит мисс Девоншир, она там всем управляет.

Наконец-то она получила хоть какую-то информацию.

— А эта мисс Девоншир — та, которая похожа на фарфоровую куклу, или та, которая смахивает на… — Сьюзен не смогла подобрать более сдержанного выражения, поэтому решительно договорила: — ведьму из детской сказки?

— Да уж, кукла она и есть, — не задумываясь, ответила Джейни. — А вторая — это мисс Грей.

— Эти две леди дружат с леди Бон?

Джейни застыла на месте.

Удивившись этому, Сьюзен попыталась встретиться с ней взглядом в зеркале, но лицо горничной, как обычно, было скрыто за спутанной копной волос.

— У леди Б-Бон… — запинаясь, произнесла наконец Джейни, вновь возвращаясь к прическе Сьюзен, — никогда не было тех, кого можно было бы назвать… друзьями.

От удовольствия Сьюзен едва не заурчала, как кошка, услышав эту новость. Люди, не имеющие друзей, — это люди с прошлым.

— А почему, могу я спросить? — Она убрала назад несколько прядей волос, выбившихся из прически.

— Прошу прощения, мэм. Извините. Дело в том, что я даже не знаю, что вам ответить… Только представьте себе, что сама леди Бон старательно скрывает все, что имеет отношение к ее прошлому.

Сьюзен едва могла усидеть на месте. Если ее интуиция в отношении сплетен не обманывает (а эта интуиция ее вообще-то ни когда не подводила), горничная только что солгала ей.

А ведь правда отлично известна Джейни, она лишь по какой-то причине не желает раскрывать ее. Так что придется Сьюзен самой докапываться до грязных подробностей. Но так уж получилось, что это одно из ее любимых занятий. И лучшим источником информации всегда был… сам источник.

— А вы скажете мне, где я могу найти леди Бон? — спросила она.

— Н-н-найти леди Бон? — еле слышно переспросила горничная.

Сьюзен кивнула, отчего очередная прядь выбилась из прически, но она даже не заметила этого — ее согревала другая мысль: похоже, дело пахнет крупным скандалом.

— Полагаю… ее можно найти… на кладбище, — наконец промолвила Джейни.

— За пределами? — И только тут Сьюзен поняла, что имела в виду Джейни. По ее телу пробежала дрожь. — На каком кладбище? Где?

Джейни сглотнула.

— Там, позади, — произнесла она в ответ.

— Позади? Что вы хотите сказать? Позади чего? Каменного сада?

— Скорее, прямо в нем, — кивнула Джейни. — Видите ли, мадемуазель, некоторые камни там правильнее было бы назвать… могилами.

Подбежав к окну, Сьюзен рывком подняла раму. Кладбище! Здесь! В Мунсид-Мэноре! Да она сама проходила по каменному саду, когда кралась следом за мистером Ботуиком к спускающейся с утеса тропе. Неужели она наступала на последнее место упокоения мертвых? Может, именно из-за этого кто-то из них преследовал ее? Так что, возможно, если она извинится и упросит их прекратить…

— Так мне… мне закончить вашу прическу, мэм? — спросила Джейни.

Медленно, словно погруженная в транс, Сьюзен обернулась. Ее мысли так и неслись вскачь, намного опережая зрение.

— Нет-нет, не нужно, — ответила она. — Думаю, мне следует немедленно отправиться туда и своими глазами посмотреть на могилы. И, само собой, поговорить с леди Бон. А почему, собственно, она ухаживает за кладбищами? Разве это не забота садовника? Это, конечно, не мое дело, но…