Эрика Ридли - Слишком грешен

Но что, если она все-таки способна на это? Что, если в нужный момент, услышав нужные слова и ощутив нужные прикосновения, она поймет, что это не только ей нравится, но она захочет этого, начнет молить его не останавливаться? Что, если под маской светского высокомерия прячется женщина, такая же необузданная и развратная, как любая потаскушка из таверны? То есть еще более желанная женщина?

Эван невольно посмотрел на особняк Мунсид-Мэнор, возвышавшийся на самом верху утеса со стороны города. Нет! Он не пойдет туда в надежде случайно встретиться с ней, он не пятнадцатилетний мальчик. Женщины сами приходят к нему, или он не обращает на них внимания.

И тут, словно по волшебству, звонкий женский голос окликнул его:

— Эван! Эван!

Эван тяжело вздохнул. К сожалению, те женщины, которые приближались к нему в последнее время, доставляли ему немало проблем, хотя возиться с ними вовсе не стоило.

— Мисс Девоншир, — вежливо отозвался он.

Мисс Девоншир, запыхавшись, подбежала к нему — красные щеки, прыгающие вокруг лица кудряшки и сладкое отчаяние.

— Я же просила вас называть меня Диной.

А вот он никогда не просил ее называть его Эваном, но был ли от этого хоть какой-то толк?

— Разве вы не должны сейчас шить одежду, мисс Девоншир? — осведомился Эван.

— Да-да, Но я увидела вас в окно и, бросив все дела, побежала за вами… А почему вы не зашли в магазин увидеться со мной? — Ее ресницы замелькали в воздухе, как крылья колибри, — Я каждый день поджидала вас у окна. Я надеялась, что вы зайдете, но вы так и не зашли. Или, может, вы сейчас шли ко мне в мастерскую?

Эван старался равнодушно смотреть на нее, но его мужское естество слегка шевельнулось, когда она принялась болтать, Мисс Дина Девоншир была живым, дышащим напоминанием о том, почему мужчина никогда не должен иметь дело с женщиной. И если он не будет осторожен, то кончит на веревке для сушки белья в ее мастерской.

— Вообще-то, — сказал Эван, — я направлялся… — Господи, куда же это мог направляться, чтобы она не пошла следом за ним? Ах да! Она не захочет пойти туда, где может встретить одного из своих поклонников, которого терпеть не может. — К Салли!

— О!

Дина даже не подумала скрыть своего разочарования. Если он действительно обладает способностью понимать, когда женщина пытается им манипулировать, то сейчас она отчаянно хлопала глазами и покусывала губы в надежде придать своему лицу жалобное выражение, за которым якобы скрывается какая-то печальная тайна.

Эван сделал шаг по направлению к таверне. Учитывая, как бармен в последний раз на нее посматривал, Дина туда больше ни ногой.

Однако она семенила рядом, с ним.

— А вам известно, что через две недели в Бате будет ассамблея? Мне об этом сообщил мистер Форрестер, — проговорила мисс Девоншир. — Думаю, что когда он в следующий раз приедет в Борнмут, то обязательно пригласит меня поехать с Ним на ассамблею. Само собой, мы будем не одни, с нами поедет компаньонка. Мистер Форрестер — милейший человек, о таком каждая женщина мечтает, но я откажу ему, если вы меня пригласите. Вы ведь собирались меня пригласить?

Господи, почему, ну почему только он позволил своему члену убедить его в необходимости провести с этой женщиной несколько мгновений?!

— Мне об этом ничего не известно, — пробормотал Эван.

— Боже правый! Стало быть, вы еще никого не пригласили! Правда, не думаю, что вы стали бы звать с собой… То есть я хочу сказать… — Из ее горла вырвался какой-то быстрый, высокий звук, напоминающий болтовню перевозбужденной… белки. — Наверняка вы хотели бы сказать, что мы теперь больше чем друзья? Я, конечно, знаю, что если даже вы это и скажете, то это ничего не значит и что мне не следует рассчитывать на более романтические отношения или хотя бы задумываться о них… Но… я ведь вам нравлюсь, не так ли? Нет-нет, я не имею в виду еще одну ночь, надеюсь, вы это понимаете, но я подумала, что могла бы составлять вам пару для светских выходов. И начать мы могли бы с поездки в Бат в вашем фаэтоне. Ни у кого больше в нашем городке нет фаэтона.

Ага! Выходит, ей отлично известно, какие кареты он предпочитает. Эван уже проклинал тот день, когда его угораздило совершить эту покупку. Но похоже, он был единственным жителем Борнмута, который мог позволить себе роскошь отвезти мисс Девоншир на эту дурацкую ассамблею.

— Боюсь, меня не будет в городе в тот уик-энд, — сказал он.

— О нет, это… это… — Ее глаза распахнулись еще шире, чем мгновение назад, а визгливый беличий голосок стал еще выше. — Ну и прекрасной, — воскликнула мисс Девоншир. — Потому что следующая ассамблея будет еще через две недели, так что я смогу сшить себе платье по последней моде, да еще и из самой лучшей ткани. О, Эван! Думаю, вы будете в восторге от того, что я буду выглядеть не хуже самой модной лондонской леди. И поскольку вам на это тратиться не придется… — очередной истеричный хохоток, — то я уверена: вы будете рады тому, что женщина, которую вы ведете под руку, смотрится как картинка из модного журнала. Я хочу, чтобы вы глаз от меня оторвать не могли — ни на мгновение! Что ж, решено! Когда вы в следующий раз окажетесь поблизости, загляните в магазин, чтобы сказать мне, какой, по вашему мнению, цвет мне больше всего к лицу, а уж об остальном я позабочусь.

Итак, все решено. Что ж, действительно… Если он и попадет в ее магазин хоть каким-то образом, но только в гробу.

— Простите меня, пожалуйста, зато, что я занял у вас так много времени, мисс Девоншир, — промолвил Эван. — Я же знаю, как вы заняты. Так что возвращайтесь к своим платьям, а я отправлюсь к Салли.

— О! — вновь воскликнула мисс Девоншир. Судя по огонькам в ее глазах, она надеялась, что Эван пойдет выбирать ткань для ее платья — возможно, даже свадебного — немедленно. Или по крайней мере возьмет ее под руку и проводит до магазина.

Однако Эван был не настолько глуп, чтобы исполнять ее желания. Как только они окажутся наедине, тут же откуда ни возьмись появится ее подруга, которая заявит, что он дал непозволительную вольность рукам, и — раз! — он окажется связанным брачным договором. Нет уж, спасибо.

— Полагаю, мне надо вернуться… — Мисс Девоншир в отчаянии оглянулась по сторонам, все еще надеясь увидеть кого-нибудь — кого угодно, кто увидит их вместе и заподозрит худшее, если она бросится в объятия Эвана в нужный момент.

Эвана до сих пор не обвинили в том, что он ее обесчестил, — а любой, кто заметил бы ее в растрепанном виде, немедленно узнал бы о том, что ее только что опрокинули на спину, — потому что это сделал не он.

Она попала в его руки уже обесчещенной, и именно поэтому Эван ошибочно решил, что с ней особых проблем не возникнет. Как же он ошибался!