Нора Робертс - Вкус счастья

— Я принес бы тебе что-нибудь, поскольку часть твоего рабочего времени потрачена на меня.

— Маленькая часть, и если бы мне что-то было нужно, я могла бы приготовить сама или выпросить у миссис Грейди. — «Опять эта заботливость, а я всего лишь одна из его девочек», — с раздражением подумала Лорел. — Как ни странно, мы, взрослые женщины, не умираем с голоду без твоих указаний.

— Шампанское должно было избавить тебя от дурного настроения. — Дел заглянул в ее списки. — Почему ты не печатаешь на компьютере?

— Потому что на кухне нет принтера и потому что мне так больше нравится. Какая тебе разница?

Радуясь непонятно чему, Дел откинулся назад, оперся о столешницу.

— Тебе нужно поспать.

— Тебе нужна собака.

— Мне нужна собака?

— Да. Чтобы было о ком заботиться, над кем кудахтать и кем командовать.

— Я люблю собак, но у меня есть ты. — Дел понял, что сказал, и рассмеялся. — М-да, глупая оговорка. Кроме того, «кудахчут» бабушки, поэтому мы квиты. Забота о тебе — моя работа, и не только как вашего адвоката и пассивного партнера вашей фирмы, но и потому, что вы — мои девочки. А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен — чертовски хороший средний уровень.

— Ты самоуверенный шельмец, Делани.

— Возможно, — согласился он, пробуя гауду. — А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема?

— Понятия не имею.

— Вот именно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. — Я принесу твой торт.

— Почему ты на меня злишься? — спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.

— Я не злюсь. Я раздражена. — Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой… но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.

— Ладно, тогда почему ты раздражена?

— Потому что ты мне мешаешь.

Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на столешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.

Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.

Два глянцевых белых круглых слоя — яруса, поправил он себя — были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки. А в центре — картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.

— Потрясающе. Идеально. Ей понравится.

— Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний — шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.

— Хорошо. Огромное спасибо.

Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:

— Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?

— Я просто хотел… Послушай, что, черт побери, с тобой ?

— Что, черт побери, со мной? Я тебе скажу, что, черт побери, со мной. — Лорел уперлась ладонью в его грудь и толкнула. Дел попятился. — Меня раздражают твои властность, самоуверенность и опека.

— Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа. Ты печешь торты, люди тебе платят.

— Только что ты кудахтал — да, именно «кудахтал», — потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.

— Это вовсе не… Черт, Лорел.

— Я за тобой не поспеваю. — Она вскинула руки. — Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь одно?

— Потому что одного недостаточно. — Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. — И я не гребаная наседка.

— Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.

— Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе — часть моей работы.

— На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.

— А я тебе не мальчик для битья, — огрызнулся Дел. — Я не знаю, какой бес в тебя вселился, но или прямо скажи мне, или вымещай зло на ком-нибудь другом.

— Хочешь знать, какой бес в меня вселился?

— Да, хочу.

— Ну, я тебе покажу.

Может, виновато было шампанское. Может, просто злость. А может, озадаченное и раздраженное выражение его лица. Ну, что бы то ни было, Лорел поддалась желанию, бурлившему в ней долгие годы.

Одной рукой она схватилась за идеальный узел элегантного галстука, другой вцепилась в волосы Дела и дернула его к себе. И впилась в его губы обжигающим отчаянным поцелуем. Ее сердце подпрыгнуло, а мозг замурлыкал: Я это знала !

Она его ошарашила, чего и добивалась. Его руки взметнулись сами собой, пальцы впились в ее бедра на одно головокружительное мгновение. И она бросилась в этот омут, пробуя, поглощая вкусы и ощущения, утоляя жар и голод, а потом оттолкнула его.

— Вот. — Лорел откинула назад разметавшиеся волосы. Дел молча таращился на нее. — Небеса не разверзлись, мир не рухнул, ни тебя, ни меня не поразила молния, и мы не отправились прямиком в ад. Я тебе не сестра, Делани. Это требовалось прояснить.

Лорел развернулась и, не оглянувшись, вышла из кухни.

Возбужденный, изумленный и все еще весьма раздраженный, он не пошевелился.

— Что это было? Что это было, черт побери?

Он хотел догнать ее, но остановился. Это могло плохо кончиться, но, возможно… Лучше не думать об этом, пока мозги не встанут на место, точка.

Дел хмуро уставился на наполовину опустошенный бокал. Интересно, сколько она выпила до его прихода? Поскольку в горле пересохло, что было для него редкостью, он схватил бокал и залпом допил шампанское.

Надо просто уйти, просто поехать домой и забыть об этом. Объяснить случившееся… чем-то. Он непременно найдет объяснение, когда мозги снова заработают.

«Я же приехал за тортом, — напомнил он себе, аккуратно закрывая коробку. — Лорел затеяла ссору, потом поцеловала меня, чтобы что-то доказать. Вот и все.

Я просто поеду домой, а она может дальше злиться, сколько ее душе угодно».

Дел взял коробку. «Да, я просто поеду домой и сразу в душ. Долгий холодный душ мне просто необходим».

Лорел старалась не вспоминать свою выходку. Суровый график летних свадеб помогал отвлечься от того, что она натворила, по меньшей мере на четыре из каждых пяти минут. Работа в одиночестве оставляла слишком много времени на размышления, и Лорел не переставала задаваться вопросом, как могла сотворить такую дикую глупость.