Нора Робертс - Вкус счастья

— Классно двигается, — произнес Мэл, глядя ей вслед.

— Ты еще мало видел, — возразил Джек. — Пошли искать ОН.

— Джек, что такое ОН, черт побери?

В своей комнате Лорел исследовала снятое с Биби шелковое платье абрикосового цвета. Из-за двери ванной комнаты неслись рыдания и шум воды.

«Несколько пятен, порванный шов — могло быть и хуже. Миссис Грейди справится, а Паркер, следуя плану, разработанному как раз для таких аварийных ситуаций, пришлет стилистов.

Моя же задача — и выбора у меня нет — выслушивать стенания, жалобы и/или проклятия Биби и утешать, утешать, утешать. И вырвать у незадачливой мачехи обещание — если придется, заставить ее поклясться на крови — сдерживаться до конца торжества».

Пригладив всклокоченные волосы, Лорел откликнулась на стук в дверь.

— Два бокала, как приказано. — Дел вошел, поставил бокалы на стол, оглянулся на дверь ванной комнаты. — Как дела?

— Ну, она уже не рыдает, а хнычет. Вот ее платье. Не так страшно, как казалось. Паркер наверняка предупредила миссис Грейди. Неси.

— Хорошо. — Дел протянул руку, поправил ее левую сережку. — Я могу еще чем-нибудь помочь?

— Свяжись с Мак, невеста не должна ничего заподозрить. Паркер придумает, как оправдать небольшую задержку. — Вспоминая график, Лорел потерла затекшую шею. — До официального начала церемонии двадцать минут, значит, мы опаздываем минут на десять-пятнадцать. Неплохо. Биби выключила душ. Тебе лучше уйти.

— Уже ушел. Да, вспомнил, отличный блок, — добавил Дел, выставив локоть.

Лорел со смехом вытолкала парня и закрыла за ним дверь. Затем сделала глубокий вдох, собираясь с силами, подошла к двери ванной комнаты постучала.

— У вас все в порядке?

Дверь открылась. Появилась Биби в лучшем халате Лорел. Темно-белокурые волосы мокрыми космами свисали на плечи. Красные, припухшие глаза мерцали, угрожая новыми потоками слез.

— Я так ужасно выгляжу!

— Возьмите, это поможет.

— Пистолет?

— Шампанское. Давайте присядем. Ваше платье будет как новенькое, а через несколько минут вам сделают прическу и макияж.

— О, слава богу. — Биби судорожно хлебнула шампанского. — Слава богу, и огромное вам спасибо. Я чувствую себя больной и глупой. Двенадцать лет. Я замужем за Сэмом двенадцать лет. Разве это ничего не значит?

— Безусловно, значит. — «Утешать, — вспомнила Лорел директиву «Брачных обетов». — Утешать, гладить, потакать».

— Я не разбивала семью. Когда мы с Сэмом познакомились, они уже расстались. Ну… может, не официально, но практически. Она меня ненавидит, потому что я моложе. Она с ним начинала, я собрала урожай. Но это она мутит воду. И двенадцать лет, двенадцать лет, черт побери.

— В такой ситуации всегда нелегко наладить отношения.

— Я пыталась. — Воспаленные глаза Биби молили о понимании. — Правда пыталась. И они развелись до нашей помолвки. Почти. Я люблю Сару, правда люблю. И Брэд замечательный. Они так подходят друг другу, я хочу, чтобы они были счастливы.

— Это самое главное.

— Да. — Биби вздохнула и уже спокойнее глотнула шампанского. — Я подписала брачный договор, я сама настояла. Дело вовсе не в деньгах, хотя она только о деньгах и твердит. Мы просто влюбились. Тут уж ничего не поделаешь, правда? Невозможно угадать, кого и когда полюбишь. Это просто случается. Она злится, потому что ее второй брак распался, а мы все еще вместе. Простите меня за этот скандал. Сара не узнает, правда?

— Вряд ли, — успокоила Лорел, думая о собственных родителях.

— Возможно, из-за меня Сэм решился на последний шаг и потребовал развода, но не моя вина в том, что они были несчастливы. Вы не думаете, что лучше развестись, чем жить без любви?

— Биби, конечно, вы правы. У вас хороший брак и хорошие отношения с падчерицей. К вам не может быть никаких претензий.

— Она оскорбляла меня. Она плеснула шампанским мне в лицо. Она порвала мое платье.

— Я знаю, знаю. — «Успокаивать, утешать». — А теперь забудьте о ней, сосредоточьтесь на Саре. Помогите сделать этот день самым счастливым днем ее жизни.

— Да, вы правы, я понимаю. — Биби, как ребенок, потерла глаза кулачками. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Все в прошлом. — Лорел поднялась, услышав стук в дверь. — Через пятнадцать минут вы будете выглядеть идеально.

— Я… я даже не спросила ваше имя.

— Лорел.

— Лорел. — Биби чуть улыбнулась дрожащими губами. — Спасибо, что выслушали меня.

— Не стоит благодарности. А теперь начнем приводить в порядок вашу прическу, — бодро сказала Лорел, открывая дверь парикмахеру.

Подружки невесты приближались к увитой цветами перголе. Не подозревающая о закулисной драме невеста в дрожащей на легком ветерке многослойной фате стояла рядом с отцом, счастливо улыбаясь ему.

Мак фотографировала их с разных ракурсов, и Лорел казалось, что подруге удалось поймать сияние радости и предвкушения, которые излучала эта пара.

— О боже, папа! Наш выход.

Музыканты заиграли мелодию невесты. Лорел заметила, как Сэм взглянул на Паркер, еле заметно кивнул — понимание или благодарность, или и то и другое — и повел сияющую дочь к жениху.

— Пока все неплохо, — шепнул Дел, стоявший рядом с Лорел.

— Будет еще лучше. Может, и хорошо, что они подрались до церемонии. Спустили пар.

— Больше никаких неприятностей, — произнесла Паркер тоном, холодным, как январский лед. — По меньшей мере, не из этого источника.

— Что ты сказала отцу? — поинтересовался Дел.

Улыбка Паркер могла бы заморозить пламя.

— Я выразила уверенность в том, что МН и МачН будут вести себя прилично, что «Брачным обетам» будут компенсированы дополнительные расходы на прически, макияж и ремонт одежды и возмещен весь остальной ущерб. — Паркер похлопала Дела по груди. — И нам не понадобится юрист, чтобы выбить эти деньги.

— Я должна закончить десерты. — Лорел взглянула на свои часики. — Думаю, успею.

— Тебе помочь? — спросил Дел.

— Нет, иди… выпей пива или еще что-нибудь.

Лорел вернулась в свою кухню, тихую и прохладную, надеясь просто посидеть пару минут, избавиться от грустных мыслей, навеянных нытьем Биби.

Браки без любви, несчастные семьи, бывшие супруги, любовницы. Уж она-то распробовала вкус адского зелья, сваренного из этих ингредиентов, и точно знает, сколько может длиться горькое послевкусие. Наверняка и Сара нахлебалась подобного вдоволь, и все же, сияющая счастьем, стоит сейчас, опираясь на руку отца. Отца, изменившего ее матери, отца, нарушившего те самые клятвы, которыми она вот-вот обменяется со своим возлюбленным.

Да, Лорел признавала существование несчастливых браков, но она не понимала и не могла принять использование этого несчастья в качестве причины или оправдания неверности.