Нора Робертс - Вкус счастья

— Собираемся купить наш первый дом, — сообщил Зак.

— Поздравляю.

— Это так чудесно и страшновато и… ой, Дара. Столько приятных встреч сразу.

Лорел заподозрила, что Дару вызвала Энни, и повернулась поздороваться.

— О, мой торт! — со смехом обнимая Лорел, воскликнула Дара. — Фантастический и безумно вкусный.

— Как малыш?

— Отлично. Я показала бы тебе сотни фотографий, но боюсь, что ты сбежишь.

— Обожаю смотреть фотографии малышей, — вклинилась Кэсси. — И самих малышей обожаю, — добавила она, многозначительно взглянув на Зака.

— Сначала дом, потом малыш.

— С первой частью я могу вам помочь. Идемте в кабинет. — Дара подмигнула Лорел и увела клиентов.

Снова затрезвонил телефон Энни, и Лорел решила незаметно ускользнуть, но тут послышался голос Дела.

— Постарайтесь не волноваться. Вы поступили правильно, а я сделаю все возможное, чтобы побыстрее разрешить вашу проблему.

— Я так вам благодарна, мистер Браун. Не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Это все так… — Голос женщины сорвался.

Отступив в глубину приемной, Лорел увидела, как Дел обнял за плечи клиентку, отчаянно пытающуюся сдержать слезы.

— Простите. Мне казалось, что я наплакалась в вашем кабинете.

— Не извиняйтесь. Поезжайте домой и постарайтесь не думать ни о чем плохом.

Ладонь Дела скользила вверх-вниз по руке женщины. Лорел часто видела, как этим жестом Дел успокаивал и поддерживал других. Часто он так же успокаивал ее.

— Кэролин, сосредоточьтесь на своей семье, а проблему оставьте мне. Я скоро свяжусь с вами, обещаю.

— Хорошо. И огромное, огромное вам спасибо за все.

— Только не забывайте, что я вам сказал. — Провожая клиентку к двери, Дел заметил Лорел, явно удивился, но снова все свое внимание направил на клиентку. Он что-то прошептал ей, она сморгнула слезы, кивнула и удалилась. Дел обернулся: — Привет.

— Я не предупредила. Извини. Просто кое-что привезла тебе, потом пришла одна парочка к Даре, и так случилось, что я их знаю, поэтому…

— Зак и Кэсси Рейнквист. Вы проводили их свадьбу.

— Боже, у вас с Паркер безразмерные мозги, просто жуть. Ладно, не буду тебе мешать. Можешь…

— Идем. У меня есть несколько минут до следующего клиента. Так что ты мне привезла?

— Сейчас. — Лорел вернулась к стойке и забрала коробку.

— Прости, — прошептала Энни, прикрывая микрофон телефона. — Прорвало плотину.

Лорел жестом ее успокоила.

— Ты привезла мне торт? — поинтересовался Дел.

— Нет. — Лорел вошла с ним в его кабинет. Солнечный свет лился в высокие окна. Среди отполированной до блеска антикварной мебели выделялся письменный стол, служивший еще отцу Дела и его деду.

Лорел поставила коробку, сняла крышку.

— Я привезла тебе кексы.

— Ты привезла мне кексы, — озадаченно повторил Дел, глядя на дюжину маленьких кексов, покрытых яркой разноцветной глазурью. — Красивые.

— Счастливые. — Лорел внимательно следила за выражением его лица, которое знала так хорошо. — Тебе не помешало бы что-нибудь счастливое.

— Правда? — Он наклонился и рассеянно поцеловал ее. — Вот теперь я счастлив. Как насчет кофе к кексам?

Она не собиралась оставаться — ее собственный график был чертовски плотным, однако… парня, похоже, необходимо отвлечь.

— С удовольствием. Твоя клиентка выглядела очень огорченной, — заметила Лорел, когда Дел отошел к хепплуайтовскому буфету, на котором стояла кофеварка. — Наверное, ты не можешь рассказывать.

— В общих чертах могу. Недавно после тяжелой и долгой болезни умерла ее мать.

— О, мне жаль.

— В основном за матерью ухаживала она, а когда потребовался круглосуточный уход — им обеим было важно, чтобы мать умерла дома, — взяла отпуск за свой счет.

— Любовь и преданность.

— Да. Ее брат живет в Калифорнии. Он прилетал несколько раз, помогал немного. Еще есть сестра в Ойстер-Бее, которая появлялась едва ли пару раз в месяц.

Дел вручил Лорел чашку и, присев на край стола, взял один из кексов.

— Не все способны на любовь и преданность.

— Не все, — тихо согласился Дел. — Разумеется, у матери была медицинская страховка, но ее не хватало. Моей клиентке приходилось доплачивать из своих средств. Узнав об этом, мать решительно перевела свой личный счет на имя дочери.

— Любовь и доверие.

— Да, — согласился Дел с чуть заметной улыбкой.

— Несмотря на все, через что им пришлось пройти, у них были особенные отношения. У твоей клиентки и ее матери.

— Ты права. Отпуск за свой счет подорвал финансовое благополучие моей клиентки, но ее семья справилась. Муж и дети помогали, когда могли. Ты представляешь, каково это — ухаживать за умирающим человеком, в конце уже прикованным к кровати, страдающим недержанием. Особая еда, постоянный уход.

Дел не просто печален, поняла Лорел. Он зол. Очень зол.

— Думаю, это страшное напряжение, физическое и эмоциональное.

— Все это длилось два года, последние шесть месяцев почти круглосуточно. Она купала мать, меняла памперсы, стирала, кормила, убирала дом, разбиралась со счетами, сидела рядом, читала вслух. Мать изменила завещание, оставила ей дом со всем содержимым, кроме некоторых предметов. И вот теперь, когда мать умерла и все расходы на похороны оплачены с помощью брата из Калифорнии, сестра в ярости оспаривает завещание, обвиняет мою клиентку в злоупотреблении влиянием и настраивании матери против нее, а также в краже денег, ювелирных украшений и всех ценностей, что были в доме.

Не дождавшись комментариев Лорел, Дел отставил свою чашку.

— Сначала моя клиентка хотела отдать сестре все, что та требует. Она скорбела о матери, еще не оправилась от стресса и просто не могла больше сопротивляться. Однако муж и — надо отдать ему должное — брат ей не позволили.

— Поэтому они пришли к тебе.

— Сестра наняла адвоката, такого же мерзкого, как она сама. Я надеру им задницы.

— Ставлю на тебя, мой герой.

— У сестрицы был шанс: она знала, что осталось очень мало времени, что мать умирает, но даже не подумала с ней проститься, сказать все то, что люди обычно откладывают до последнего, не задумываясь о скоротечности жизни. Теперь она хочет вырвать свой кусок даже ценой разрушения отношений с братом и сестрой. Хочет усугубить горе сестры. И ради чего? Ради денег. Я не понимаю, как… Прости.

— Не извиняйся. Мне только что пришло в голову, что я никогда не задумывалась о твоей работе. Считала ее просто юриспруденцией.

Дел выдавил улыбку.

— Это и есть юриспруденция.

— Нет, может, я неточно выразилась. Просто обычно юристы всех раздражают. Подпишите здесь, заполните там — и все в документах написано таким тарабарским языком, что раздражает еще больше.

— Мы, юристы, наслаждаемся своим эксклюзивным «принимая во внимание тот факт».