Даниэла Стил - Верить в себя

— Хорошо, — согласилась Кэрол и, выскользнув из салона, направилась ко входу в отель. Охранники, дожидавшиеся в своей машине, последовали за ней, но не успела Кэрол преодолеть и половину расстояния, как вокруг нее засверкали фотовспышки. Папарацци, полдня просидевшие в засаде, дождались своего часа и теперь яростно щелкали фотоаппаратами. В первое мгновение Кэрол, не ожидавшая ничего подобного, слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась как, с можно приветливее. Не было смысла сердиться и хмуриться, если они смогли застать ее врасплох, — эту истину Кэрол усвоила много лет назад.

К счастью, до двери было недалеко. Секунду спустя Кэрол оказалась в вестибюле и на лифте поднялась наверх. Там ее уже ждала Стиви, которая сама только что вернулась после небольшой прогулки по рю де ля Пэ. Ей давно хотелось «подышать парижским воздухом», как она выражалась, но раньше у нее на это не было времени.

— Ну, как прогулялись? — осведомилась Стиви.

— Прекрасно, — ответила Кэрол. Она действительно была очень довольна: сегодняшняя встреча с Мэтью доказывала, что они могут быть просто друзьями.

Спустя три минуты в номер поднялся Мэтью, и Стиви заказала для них чай и сандвичи, на которые Кэрол прямо-таки накинулась. Прогулка, несомненно, пошла ей на пользу: Кэрол устала и проголодалась, но выглядела довольной. Удобно устроившись в кресле и вытянув ноги, она непринужденно беседовала с Мэтью на самые разные темы, как отвлеченные, так и сугубо практического свойства, не касаясь только политики. Когда-то они обсуждали и такие вопросы, и Мэтью не раз поражался, какими точными и взвешенными были ее оценки, но сейчас Кэрол была просто не в курсе последних политических событий.

На этот раз Мэтью пробыл у нее недолго и, как обещал, не возобновлял решительных действий. Вчерашний снегопад вызвал в Кэрол целую бурю воспоминаний и чувств, которые застали ее врасплох и заставили позабыть о сдержанности и осторожности, но сегодня самообладание полностью к ней вернулось, и Мэтью не отважился нарушить установленную ею дистанцию. Меньше всего ему хотелось испугать или обидеть Кэрол — особенно сейчас, когда она была такой хрупкой и уязвимой. Воспользоваться ситуацией было бы нечестно с его стороны, поэтому Мэтью оставалось только быть рядом с ней в том качестве, в каком она готова была его видеть. Кэрол предлагала ему всего лишь дружбу, но и за это Мэтью был ей благодарен, ибо их прошлое представляло собой, образно говоря, выжженную пустыню, в которой почти не осталось ничего живого.

— Как насчет завтра? Может быть, предпримем еще одну попытку? Я имею в виду, разумеется, прогулку, — предложил он на прощание, и Кэрол без колебаний согласилась.

Уже в дверях Мэтью остановился.

— Честно говоря, я не верил, что когда-нибудь увижу тебя снова, — признался он.

— Да и я не могла предположить подобное, — ответила Кэрол.

— Что ж, значит, до завтра? — кивнул Мэтью и вышел. В коридоре он махнул рукой охранникам и спустился вниз. Покидая отель и садясь в машину, Мэтью Я думал о том, как приятно ему было просто шагать рядом с Кэрол и держать ее под руку.

На следующий день они встретились в три часа дня, гуляли в парке, а потом до вечера катались по Парижу. На окраине Булонского леса они ненадолго остановились и, сидя в салоне, вспоминали свой старый дом. Мэтью сказал, что не видел его уже много лет, и Кэрол предложила проехать мимо него. Сама она уже совершила это паломничество, но теперь им предстояло побывать там вместе.

Как и в прошлый раз, когда Кэрол пришла сюда одна, ворота были не заперты, и они, оставив охранников на улице, вместе вошли в сад. Остановившись, оба посмотрели на окна своей бывшей спальни, переглянулись и взялись за руки. В этом доме они провели много счастливых часов, здесь они строили планы на будущее и пережили крушение надежд. Кэрол едва не пожалела, что они вообще сюда приехали, — старый дом напомнил ей кладбище, где была похороненa их любовь. Вспомнила она и о ребенке, которого потеряла, и сразу почувствовала, как непрошеные слезы подступили к глазам.

— Хотела бы я знать, как бы все сложилось, если бы наш малыш все-таки родился, — вздохнув, сказала она. Мэтью думал о том же: о ее роковом падении и о том кошмаре, который обрушился на них вскоре после этого.

— Думаю, мы с тобой были бы женаты, — отозвался Мэтью.

— А может, и нет. Вряд ли ты оставил бы Арлетт, — возразила Кэрол. Она знала историю — во Франции немало детей рождалось вне брака, у всех французских королей были фаворитки, производившие на свет незаконнорожденных младенцев.

— Если бы она узнала, что у нас с тобой может быть ребенок, она бы не перенесла этого. Эта новость ее бы просто убила. — Мэтью взглянул в глаза Кэрол. — Но я струсил и чуть не погубил тебя.

Хотя Мэтью винил во всем только себя, Кэрол понимала, что это была их общая трагедия, их общее несчастье.

— Наверное, все было предопределено свыше, — обреченно произнесла Кэрол. До сих пор она каждый год ходила в церковь в день, когда погиб ее неродившийся ребенок. До этой печальной даты оставалось всего несколько дней, но Кэрол запретила себе об этом думать.

— Хотел бы я, чтобы судьба была к нам милосерднее, — тихо сказал Мэтью, борясь с желанием ее поцеловать. Но он дал слово и поэтому лишь обнял Кэрол и стоял так, впитывая ее тепло и думая о том времени, которое было им отпущено. По сравнению с человеческой жизнью два с половиной года были ничтожно коротким сроком, однако в них вместилось столько счастья, сколько могло быть заключено в целой жизни.

На этот раз инициативу взяла в свои руки Кэрол.

Она повернулась к Мэтью и, привстав на цыпочки, поцеловала его. Мэтью был настолько удивлен, что ответил не сразу, но потом все его благие намерения куда-то испарились, и он ответил Кэрол поцелуем, потом поцеловал ее еще раз. Мэтью вдруг решил, что Кэрол может на него рассердиться за настойчивость, но этого не случилось. Чувства, которые она когда-то испытывала к нему, вновь овладели ею, и ничто не могло заставить ее остановиться. Кэрол выбросила из головы все сомнения и отдалась захлестнувшему ее потоку.

— Ну вот, теперь ты скажешь, что я не сдержал свое слово, — усмехнулся Мэтью, когда они наконец сумели оторваться друг от друга. Впрочем, он видел, что Кэрол и не думает сердиться.

— Нет, это я не сдержала свое, — ответила она, когда, выйдя на улицу, они садились в машину. — Все дело в том, что мое тело, похоже, помнит тебя лучше, чем я сама, — добавила Кэрол почти жалобно. «И тело, и сердце», — мысленно дополнила она свои слова. — Похоже, нам с тобой будет нелегко оставаться «просто друзьями».

Мэтью немедленно согласился с ней.