Александра Ронис - Правосудие волков

– Можно зайти куда-нибудь кофе попить и мороженое поесть, – на последних словах он бросил взгляд в зеркало, адресуя их Насте, и чуть улыбнулся. – А потом я вас домой подброшу.

Олеся промолчала, лишь еще раз задержала взгляд на его длинных пальцах без кольца. Это вообще ни о чем, успокоила она себя. К проституткам ходят как женатые, так и холостые. Изменяют, как женатые, так и холостые. Хранят верность женам и подругам как женатые, так и холостые. Пристают, как женатые, так и холостые. Порядочные люди встречаются как среди женатых, так и холостых. То же самое можно сказать и о мерзавцах.

– Давно он тебя преследует? – спросил Демидов, когда заказ был сделан, а Настя убежала на детскую площадку. Двухэтажный замок с многочисленными извилистыми ходами и туннелями привел ее в неописуемый восторг. – И почему?

И если на первый вопрос Олеся собиралась ответить честно, задумавшись на секунды лишь для того, чтобы прикинуть в уме, как долго она уже «осчастливлена» знакомством с Киром, то второй вопрос заставил ее стушеваться. Слишком много скрывалось за этим «почему» и в то же время ничего. Она и сама не понимала, с чего это Кир на нее взъелся. Из-за Жени? Или потому что его подлая и мерзкая сущность нашла наконец себе беззащитную жертву?

– А почему… ты мне помогаешь? – нашла выход из положения Олеся, задав встречный вопрос. Хоть она и не хотела признаваться себе в этом, подозрением своим оскорбляя вступившегося за нее человека, но ее все равно терзали смутные сомнения – а вдруг он в качестве платы за помощь и «консультацию» здесь, в стенах кафе, решит получить порцию секса. Не хотелось бы разочаровываться, но обжегшись на молоке, дуешь и на воду.

– У меня фирма охранная, ты же видела, – усмехнулся он вроде бы беззлобно, без всяких скрытых смыслов, – вот и охраняю народ.

– А-а-а… – Олеся сделала вид, что шутку оценила.

– Да расслабься, – улыбнулся он еще шире, – без всякой задней мысли. Не бойся. Увидел плачущего ребенка, не смог пройти мимо, – он повернул голову в сторону детской площадки, где вовсю резвилась ребетня, – тем более Наташе нужно было продолжать тренировку. У меня у самого дети, поэтому детские слезы меня трогают.

– Ты там с детьми был?

Олеся как можно дальше оттягивала суть их разговора. Стало ясно, что идея поделиться с ним историей своей жизни абсолютна провальна. Как это будет выглядеть? Знаешь, Влад, я работала проституткой, а Кир был моим клиентом. Потом дорогой для меня человек (на этой мысли Олеся запнулась – кем для нее был и есть Женя?) ограбил банк, подкинул мне деньжат, сам ударился в бега. А Кир разрабатывал его и его компанию и, видимо, оказался в пролете, вот теперь и ходит, мотает нервы, надеясь отыграться на ней за все.

– Нет, другие дела были, – Влад не стал вдаваться в подробности. – И что, как планируешь выкручиваться? – перевел разговор на исходную тему.

– Не знаю, – Олеся растерянно улыбнулась, пожала плечами.

– Как вариант, можно заявление на него в УСБ накатать, – предложил Влад. – Контора такая, которая своих же ментов закрывает. Если есть за что. Ведь есть за что? – он многозначительно посмотрел на Олесю, которая нервно крутила в руке чайную ложечку, сама не замечая того. За несколько минут до этого их столик обслужили, и над фарфоровыми чашками теперь вился ароматный дымок.

– Н-нет… Нет, – сначала с сомнением, потом уже гораздо увереннее сказала Олеся. – Я с полицией связываться не хочу.

– Что, был прецедент? – ненавязчиво поинтересовался Влад, пряча понимающую улыбку за кофейной чашкой. Глоток пришелся как нельзя кстати.

Олеся мотнула головой, но он успел заметить мелькнувшую в глубине ее глаз горечь. Чтобы не смущать, отвел взгляд на кишащую детьми горку.

– Ну, если по закону, то только так…

– А не по закону? – Олеся сначала подумала, что ослышалась. Она сходит с ума, не иначе, раз озвучила такие слова.

– Что, сильно достал? – Влад как будто бы даже не удивился, своим спокойствием дав мыслям Олеси, о которых она и не подозревала, зеленый свет.

– А что ты можешь? – робея от собственной смелости и шалея от мысли, какой человек пробуждается в ней, спросила она.

– А что нужно-то? – он все дальше и дальше подводил ее к черте.

– А можешь… убрать… у-убить? – произнесла Олеся и замерла. Поверить в то, что это ее губы роняют такие слова, было непросто. Однако гораздо хуже было то, что мысленно она продолжила реплику: – У меня и деньги есть…

– Кхм, – кашлянул Влад, испытующе глядя на Олесю. Словно хотел дать ей шанс передумать, отказаться, пойти на попятный. Но она молчала, напряженно буравя его взглядом, нечувствительно для самой себя прикусив губу. И тогда он сказал: – Ну, допустим, могу… Только, ты же понимаешь, что это очень дорого стоит?

– Сколько? – одними губами прошептала Олеся. Голос пропал.

– Миллион, – его глаза сузились, с интересом отслеживая ее реакцию.

Она кивнула, так, словно шея была сделана из железа, и теперь этот механизм заржавел, отказывался повиноваться, грозил рассыпаться.

Глаза Влада удивленно расширились, и он расплылся в улыбке:

– Отлично!

– Значит, договорились? – Олеся не знала, то ли радоваться, то ли плакать. Отчетливо казалось, что она переступила незримую черту, и что находилось там, за этой чертой, она понять пока не могла. Но это было что-то новое, серьезное, тягучее в своей непредсказуемости.

– Когда будут готовы деньги? – между тем деловито осведомился Влад, делая еще один глоток. Он был явно рад такому неожиданному и неплохому заработку.

Олеся же к своей чашке так и не притронулась.

– Можно завтра.

– Идет, – кивнул Влад и указал глазами на вазочку с тремя шариками мороженого: – Тает.

Олеся подозвала Настю, и больше они к этой теме не возвращались.

После кафе Влад довез их до дома и, высадив у самого подъезда, проследил за тем, чтобы они вошли внутрь без всяких происшествий. Олеся была преисполнена благодарности, но в то же время ее накрыло чувство сродни оглушению. Как будто она выполняла какие-то действия, но они воспринимались как чужие, совершенные телом, отличным от нее. Все в том же заторможенном состоянии она уложила Настю спать, провалилась в сон, едва голова коснулась подушки, и проснулась все так же, чувствуя себя зомби.

– Встречаемся через четыре часа в кафе «Горница» по улице Новаторов семнадцать, – прилетело смс от Влада, и Олеся, собрав всю волю в кулак, скинула с себя труху сонливости и заторможенности. Отвела Настю в школу, ловя себя на том, что периодически осматривается, боясь уловить силуэт, пусть отдаленно напоминающий Кира. С облегчением думала, что скоро все закончится, и не будет нужды ходить и оглядываться в страхе, упорно отгоняя от себя мысли о том, что это преступление – причем, серьезное.