Мередит Рич - Грешки

Высокие сосны и кустарники с душистыми цветами росли в нескольких ярдах от бунгало.

Днем супруги лежали на пляже, купались, плавали с аквалангами, собирали ракушки. Стефан рисовал, Лидия читала. Вечерами они ходили в клуб «Черепаха», где вкусно кормили и можно было потанцевать, а потом долго гуляли по берегу, залитому лунным светом.

Занимались они и любовью. Стефан был нежен и страстен и, хотя не совершал в постели чудес, но убедил Лидию, что она желанна и что он хочет только ее. Она же, отчаянно стараясь не наскучить ему, проявляла неслыханную изобретательность.

В экзотической обстановке это увенчалось некоторым успехом, однако Лидия сомневалась, что так продолжится в Париже и Мурдуа. Впрочем, сейчас она не желала ни о чем думать, а просто отдалась волшебному очарованию острова.

А потом появился Змей.

– Извините, что нарушил ваше уединение, – сказал Марк Хиггинс, когда они ехали из крошечного аэропорта. – Это очень срочное. – В европейском деловом костюме он выглядел весьма нелепо на заднем сиденье старомодного «ситроена».

– Вероятно, документы первостепенной важности, если уж вы проделали из-за них такой путь, – сухо заметила Лидия.

– Так и есть.

– Я зарезервировал для вас бунгало, Марк. Мы с вами поедем прямо туда. Дорогая, ты пойдешь купаться? – спросил Стефан жену.

– Еще не решила. Возможно, сыграю один гейм в теннис. Марк, вы ведь задержитесь здесь не более чем на сутки?

– Не знаю. Это связано с документами.

Лидия поцеловала мужа.

– Желаю успеха, дорогой. Увидимся позже.

Стефан посмотрел документы и взглянул на Марка:

– В чем дело? Здесь нет ничего срочного.

Марк улыбнулся.

– Ошибаетесь, сэр. – Он обвил одной рукой шею Стефана и поцеловал его. Они прижались друг к другу. – Я так по тебе скучал! – пробормотал Марк. – И не сомневался, что ты тут сходишь с ума.

Стефан отпрянул.

– Ты не имел права приезжать сюда, зная, что я пытаюсь сделать, – резко сказал он.

– Знаю, поэтому и решил приехать. Ты и я любим друг друга.

– Нет! Я люблю Лидию. – Стефан опустился в кресло и обхватил руками голову. – О Марк, я уже ничего не понимаю!

Марк опустился перед ним на колени, провел руками по его бедрам, поцеловал в живот.

– Позволь, я напомню тебе, – прошептал он. Стефан резко вскочил:

– Нет… Уезжай! Завтра же.

– Как скажешь.

Возле двери Стефан остановился:

– Я хочу этого.

Марк улыбался, стоя на коленях возле кресла.

Стефан и Лидия поужинали в клубе рыбой под соусом карри, ..

– Я думала, что Марк присоединится к нам, – сказала она.

– Он устал после перелета. Слишком быстрая смена временных поясов.

Лидия коснулась руки мужа:

– Я рада этому. Здесь идиллическая обстановка, а появление Марка напомнило мне, что реальный мир не так уж далеко отсюда… Я еще не готова вернуться туда.

– Он уезжает завтра. Мы уже закончили с делами.

Она улыбнулась:

– Давай не пойдем сегодня танцевать, а вернемся после ужина в бунгало.

Прихватив с собой шампанское, супруги отправились на пляж и уселись на расстеленном одеяле. Лунный свет заливал лагуну. Из клуба доносилась тихая музыка. Прикончив одну бутылку, они открыли вторую.

– Как по-твоему, могли бы мы здесь жить? – мечтательно спросила Лидия. Благодаря вину раздражение, вызванное приездом Марка, исчезло, и сейчас ей казалось, словно она плывет в лунном свете.

– Конечно… Бросив все, мы построили бы на пляже хижину, крытую пальмовыми листьями.

– И пили бы шампанское.

– Да.

– И занимались бы любовью.

Стефан наклонился к жене, спустил платье с ее плеча, поцеловал ее в шею, потом руки его скользнули под юбку и стянули с Лидии трусы.

– И занимались бы любовью, – шепнул он.

Потом они плавали нагие в лагуне. Вернувшись в бунгало, приятно утомленная Лидия сразу заснула. Но Стефан не спал. Через некоторое время он встал и оделся.

– Я знал, что ты придешь! – Марк лежал на постели голый, и только нижняя часть тела была прикрыта тонкой простыней.

– Я пришел поговорить.

– Ты пришел ради этого. – Марк откинул простыню. – Иди сюда.

Сидя в кресле, Стефан смотрел на спящую жену.

Первые солнечные лучи играли на ее золотистой коже.

Медно-рыжие локоны разметались по подушке. Грудь, увеличившаяся после рождения детей, загорела.

Красивая, умная, умеющая владеть собой, Лидия обладала всем, что он хотел видеть в жене. Идеальная графиня де ла Рощ и почти совершенная женщина. Вот если бы только ему была нужна женщина…

Он боролся долгие годы со своей гомосексуальностью, не желая сдаваться без боя. Иногда ему хотелось последовать примеру Марка – смириться с неизбежным и наслаждаться жизнью. Но эта мысль внушала графу отвращение. Граф страстно желал быть таким, как все, и стремился убедить окружающих, что счастлив в браке с красавицей женой, подарившей ему детей.

Все началось еще в Оксфорде. В его компании это считали экспериментом в области секса – и все. Но для Стефана эксперимент не прошел бесследно. Закончив учебу и попытавшись избавиться от груза прошлого, он заводил связи с женщинами и лишь изредка с мужчинами. Потом встретил Мари-Лор, олимпийскую чемпионку по плаванию, с сильным мальчишеским телом и короткой стрижкой. Она возбуждала его, и граф влюбился. С ней он испытал наслаждение, какого не давала ему ни одна женщина.

Они поженились, но вскоре Мари-Лор узнала его тайну. Казалось, это не слишком задело ее, но она отказалась рожать детей. Их отношения остались дружескими, и ни один из супругов не стеснял свободы другого.»

Стефан спокойно прожил бы с Мари-Лор всю жизнь, если бы не мечта о наследнике. Разошлись они дружески, и Мари-Лор сохранила его тайну.

Стефану хотелось бы направить в такое же русло и свои отношения с Лидией, но чувства к ней были иными. Стоило графу представить себе жену с другим мужчиной, как его охватывала дикая ревность. Кроме того, Стефан весьма сомневался, что вторая супруга отнесется к его слабости столь же снисходительно, как и первая. Скорее у Лидии, американки, это вызовет отвращение, и она бросит его.

Тогда разразится скандал, а за ним последует развод.

Даже если бы обошлось без скандала, Стефану претила мысль о втором разводе. Он хотел соблюсти внешние приличия и видел в Лидии последнюю надежду на обретение наследника. Граф понимал, что никогда уже не станет ухаживать за другой женщиной, завоевывать ее сердце, а тем более вступать с нею в интимную связь Лидия была единственной женщиной за много лет, которой удалось возбудить его. Пытаясь самоутвердиться, граф иногда сближался с другими женщинами, но это лишь напоминало ему о его отклонениях. С Лидией он изредка проявлял себя мужчиной, хотя для этого ему нередко приходилось напиваться. Стефан старался получать удовольствие, но главное – зачать наследника.