Янка Рам - Танго втроем

Пару дней.

Она у моего окна. Смотрит на свои. Я, в кресле – на нее.

– Знаю всё, что ты скажешь. Не утруждайся.

– Поразительная маниакальность.

– Ну, хоть в чем-то я тебя еще поражаю.

– На самом деле – во всём.

Моя копилка пополняется. Это хорошо. За эти шесть лет я потратил почти все из неё.

– Женечка… У меня есть вопрос.

– Задавай.

– Не так. Я хочу не только слышать, но и чувствовать твой ответ. Иди ко мне.

Подходит.

Медленно тяну её ближе.

– Сядь сверху… смотри на меня… и ничего не прячь.

Кладу руку ей под грудь, на сердце. Этому детектору лжи научила меня она.

– Хотел задать тебе этот вопрос всегда. Но, почему-то, не мог. Так же, как и поцеловать при встрече. И еще множества разных, таких, казалось бы, банальных для других пар вещей.

Внимательно слушает.

– Мне и сейчас тяжело. Потому что я не готов к ответу.

– Не спрашивай.

– Я больше не могу. Эта эквилибристика по твоим двузначным признаниям, без отсутствия твердой почвы под ногами сожрала меня. Я честно пытался получить удовольствие от этого. И получаю… Но мне нужна однозначность. Любая. Чтобы оттолкнуться и двигаться дальше.

– Тогда спрашивай.

Пауза. Мне нужна эта пауза. Это же такой простой вопрос! «Ты любишь меня?»

– Б**ть… не могу…

И я формулирую по-другому, оставляя ей пространство для маневров. Зачем!?

– Ты никогда не говорила мне, что… любишь меня.

Вздрагивает. Сердце ускоряется. Хмурится. Глаза вниз.

Это ответ? Есть ли смысл продолжать?… Хочу ли я слышать её объяснения? Нет, не хочу.

Мне больно уже от того, что она так вскипела и напряглась от этого вопроса.

Не продолжаю. Да, именно поэтому не спрашивал никогда.

– Я понял, Жень… Проехали.

Наверное, между нами что-то… другое. Не у всех чувств есть название. Пусть будет то, что есть. Мне хватает и этого.

Но больно. Настолько, что не хочется дышать.

Это пройдет.

Просто все эти одиннадцать лет, я, сука, был не готов к ответу.

– Ты не задал свой вопрос, – поднимает глаза, сканируя мою внутреннюю агонию.

– Не хочу.

– Захочешь – спроси.

Спросить!? Окей!

– Почему!?

Расслабить кисти… Не хватало еще синяков ей на бедра. Она не будет жаловаться, но… Перекладываю руки на подлокотники.

– По-че-му… – повторяет задумчиво.

Её палец двигается вдоль линии моей брови.

– Мне кажется… или за этим вопросом стоит другой?

– Красный, Женечка! – закрываю я глаза. – Мне казалось… будет проще.

– Никаких Красных…

Теперь её губы двигаются вдоль траектории пальца и вдавливаются в мой висок. Они улыбаются…

– Нет в этом никаких Красных тем.

И опять – признание. И опять – нет!

Зараза!

Но я счастлив.

Обнимает… ложится на мое плечо… я чувствую её тело и запах…

Медленно веду пальцами вверх… вниз… в такт её дыханию.

Засыпает…

Всегда быстро и крепко, как дети, или невинные демоны, не знающие угрызений совести, страхов, сомнений.

Еще немного наслаждаюсь близостью и перекладываю на диван. Пусть спит…

Погуляет она…

Как же…

– Почему ты всегда приходишь без звонка?

Потому, что хочу, чтобы ты привыкла к тому…

Нет, об этом пока рано.

Просто игнорирую.

– Помешал?

– Ася дома…

Я в курсе.

– Мне нельзя приходить к вам в гости, когда она дома?

– Я еще не решила. Не чаще, чем… Не часто.

Прохожу в комнату. Там какой-то сюр!

Ковер свернут. По полу, кругом, стулья. На спинки наброшены покрывала, в середине небольшой надувной бассейн с водой, в нем – игрушки. Рядом Ася в мокром бальном платье и одной туфле. Вторая плавает в бассейне.

– Это что за перфоманс? – останавливаюсь в дверях.

– Это мой домик… – поднимает глаза Ася.

– Привет, Ася.

– Привет!

– Что встал? Проходи… – давит ладонями в спину Женя.

В её голосе – практически нескрываемое злорадство.

– Куда?

Конструкция занимает всю комнату, к тому же, везде мокро.

– Попробуй на диван.

Ныряет под моей рукой, задирает длинную юбку сарафана и делает шаг на диван. Смотрит на меня сверху вниз с вызовом.

Окей…

Повторяю её путь. Садимся на диване по-турецки.

– Что там ты говорила, «не чаще, чем…».

Стреляет глазами в Асю.

Не при ней?

– Не хочу, чтобы… знала пока, что…

– Мы позже с тобой поговорим, – останавливаю разговор.

Пока подумаю, как переубедить тебя.

Ася должна знать. Ведь мы будем жить вместе.

– Олег, хочешь супчик?…

В руках Аси игрушечная тарелка с водой и какими-то…

– Спасибо, я пообедал.

Вместе… Разглядываю конструкцию.

Ну, кто позволяет играть в такие игры в квартире?!

– Мамуля, я полотенчик постираю?

– Постирай…

Стягивает со стула полотенце, топит его в бассейне.

– Женечка?.. Мне кажется, с бассейном – перебор.

Ася бьет туфлей по воде, пытаясь утопить резиновую лягушку.

Летят брызги… поскальзывается… падает руками в бассейн… Ноги скользят по полу. Подняться не может.

– Думаешь?… – Женя рассматривает этот беспредел с нескрываемым удовольствием.

– Мамуля, я наигралась! Кушать хочу!

Ну, трэш!

Наблюдаю…

Подхватывает Асю за талию, уносит в ванную. Оставляет там. Полумокрые покрывала – в стиральную машинку. Полотенце впитало почти всю воду в бассейне. Перекидывает его в ведро, сливает туда остатки. Все уносит в ванную. Стулья – на кухню. Воду собирает валиком швабры.

Практически весь компромат убран. Но думаю, хозяин квартиры был бы в шоке не меньше меня, застань такие игры в процессе.

– Мамуля… – требовательно кричит Ася.

– Вот и всё, – разводит руками Женя. – Все следы преступления заметены!

Возвращаю ковер в исходное состояние.

Пока Женя купает дочь, рассматриваю книжные полки.

В глаза бросается толстая методичка времен еще моего обучения в Университете. «Диалектический материализм и история партии». Я сдавал этот бред именно по ней. Черт возьми… Наверное, мой курс был последним, кто застал это. Тогда ровно год, как я переехал в Россию из Франции. Шок был глубоким и тотальным. Первый год прожил в нем. Армия быстро мобилизовала мои мозги, и я на удивление легко встроился тогда в этот постсоветский апокалипсис.

Открываю в середине.

Помню, как меня вырубало на каждой странице…

«Буржуазные учёные-реакционеры извращают факты и выводы, вытекающие из естественных и общественных наук. Так, силясь доказать, что капитализм будто бы представляет собой вершину общественного прогресса…»

О, да…

– Наслаждаешься? – заглядывает Женя через плечо.

– Откуда у тебя это?

– Студенты подарили… Раритет!

Кладу обратно.

– Мамуля! Кушать.

– Сейчас…

– И его кормить. Он не ел мой супчик…

Ася крутится у нас в ногах, пытаясь дотянуться до детских книжек на нижней полке. Тянет какую-то из середины, вся стопка рассыпается по ковру.