Даниэла Стил - Ранчо

Зоя была очень тверда. Для Тани это баловство, тогда как для нее... Однако Таня решила, что Зое он нравится, несмотря на все ее протесты.

– Почему? Почему ты не заинтересована? У него что, какой-то неисправимый изъян? Запах изо рта, дурные манеры, судимость, пороки, вызывающие всеобщее осуждение? Или с тобой просто трудно поладить? – Зоя действительно всегда отличалась огромной требовательностью к своим кавалерам.

– У меня ни для кого не остается времени. Я с головой погружена в работу, к тому же у меня есть дочь.

– Ужасно! – всплеснула руками Таня. – Ты не можешь прожить до конца жизни одна. Это попросту вредно для здоровья.

– Ничего подобного! Я уже не молодая женщина и могу себе позволить одиночество. Для свиданий-то я старовата. Что делать, если мне не хочется?

– Ну, спасибо за предостережение. – Таня отодвинула пустую тарелку. – Ты на год старше меня, следовательно, в моем распоряжении есть еще год, а потом все – занавес! Кстати, если ты кому-нибудь проболтаешься, что я такая старуха, я тебя прибью.

– Не бойся, – усмехнулась Зоя, – мне все равно никто не поверит.

– Поверили бы. Но я не позволю и буду утверждать, что ты прирожденная врунья. Хватит ломаться! Как его зовут? Ты меня заинтриговала.

– Сэм. А по тебе плачет психбольница.

– Чего же ты тут сидишь с такими сведениями? Скорее в редакцию самой желтой из всех желтых газетенок! А он мне понравился. Ты очень ярко его обрисовала.

– Ты ровным счетом ничего о нем не знаешь. – Зоя старалась не нервничать. Таня уже вывела ее из себя, что всегда умела делать.

– По крайней мере, я знаю, что ты смертельно его боишься, – значит, дело серьезное. Ты бы так не переживала, если бы речь шла о каком-нибудь идиоте. По-моему, ты сама понимаешь, что он тебе подходит. Давно вы знакомы?

– С медицинского факультета. Вместе учились в Стэнфорде.

Зое не верилось, что она послушно отвечает на все эти вопросы. Мэри Стюарт знай себе ухмылялась, подводя губы помадой. Все как в юные годы: точно так же они болтали за завтраком в Беркли. Таня, до чертиков влюбленная в своего Бобби Джо, воображала, будто весь остальной мир тоже должен быть влюблен и помолвлен. С тех пор она почти не изменилась.

– С самого медицинского факультета! Почему же ты столько времени тянула? – не успокаивалась Таня.

– Потому что мы оба интересовались тогда другими людьми. У каждого была собственная жизнь. Я на какое-то время потеряла его из виду, а теперь он помогает мне по работе. Сэм – славный человек, и только. Что-то я не пойму, каковы наши дальнейшие планы: ездить верхом или весь день перемывать бедняге Сэму косточки?

– В общем, ты должна дать ему шанс, – проворчала Таня, вставая. Давно она не получала такого удовольствия от беседы, подруги – тоже. – Я голосую за Сэма. Предлагаю вернуться к этой теме позднее.

– Обязательно! – пообещала Зоя, закатывая глаза. Мэри Стюарт поторопила подруг в загон. Как они ни спешили, все равно прибыли туда последними. Танино появление снова произвело сенсацию: все шептались и пялили на нее глаза, дети толкались и показывали на нее пальцами. Двое достали фотоаппараты, но она успела отвернуться, Таня привыкла позировать перед поклонниками, но терпеть не могла вторжения в свою частную жизнь, – сейчас она в отпуске.

– Звезда закатилась, – прошептала она Зое.

Подруги усердно заслоняли Таню от зевак, и вскоре вся троица заняла места в дальнем углу. Женский голос называл фамилии отдыхающих и клички лошадей. Накануне подруги заполнили анкеты, ответив на три вопроса: ваше умение ездить верхом, отношение к лошадям и желание кататься. Таня в своей анкете написала: «Хорошее. Терпеть не могу. Иногда, с подругами». Мэри Стюарт и Зоя были средними наездницами, правда, Мэри Стюарт поопытнее, но уже несколько лет не занималась выездкой. Зоя же всего несколько раз в жизни ездила верхом, причем с последнего раза минуло много времени. Так что ни одна из них не собиралась демонстрировать высокий класс верховой езды, ограничиваясь прогулочной. Администрация ранчо заранее предупредила, что из-за наплыва гостей им не смогут устраивать поездки отдельно от остальных. Но Таня особенно и не возражала. Если ей станет невмоготу из-за приставаний поклонников и их желания беспрерывно ее фотографировать, она вообще прекратит верховые прогулки. А пока что можно попытаться.

Подруг вызвали одними из последних. Кроме них оставалось всего трое гостей ранчо. Старшая по загону подошла к Тане, высокий ковбой показал ее лошадь.

– Мы хотели немного рассеять толпу, – объяснила Лиз Томпсон, худая высокая особа на шестом десятке, с обветренным лицом и крепким рукопожатием. – Вряд ли вам доставило бы удовольствие позировать перед полусотней фотографов-любителей, ставя ногу в стремя.

Таня поблагодарила за столь предусмотрительную любезность.

– Я прочла в анкете, что вы – небольшая любительница лошадей, потому могу предложить смирного старичка.

О ком она: о ковбое или о коне? Впрочем, мужчину, проверявшего седло, к разряду старичков никак не отнесешь: это был сильный, широкоплечий человек лет сорока. Когда ковбой обернулся, она отметила про себя, что он симпатичный и смотрит на нее с любопытством. Приглядевшись, Таня отнесла его к категории приятных мужчин. Правда, скулы широковаты и подбородок слишком выпирает, но в целом ничего. К тому же у него оказался такой же выговор, как и у нее: он тоже уроженец Техаса, хотя из противоположного конца штата. Он не стал развивать эту тему. В отличие от большинства людей, стремившихся коснуться ее, хоть каким-то образом потрогать знаменитость, ковбой ограничился подтягиванием шпор и подпруги и помощью ее подругам. Как только она уселась на Большого Макса – так звали жеребца, – он тут же исчез, даже не представившись, и Таня узнала его имя случайно. Ковбоя звали Гордон.

Зое досталась резвая пятнистая кобыла. Лиз обещала, что животное будет вести себя смирно, и Зоя устроилась в седле очень удобно. Мэри Стюарт подвели пегую лошадку с белой гривой.

Большой Макс – рослый черный конь с длинной гривой и хвостом – еще в загоне проявил норов. Таня заподозрила, что животное на самом деле не такое уж смирное, как утверждала Лиз. Та заверила ее, что конь успокоится, как только покинет загон: просто ему не по себе в замкнутом пространстве.

Старшая по загону уделяла Тане много внимания, гораздо больше, чем Гордон, который перешел к другим своим подопечным – паре средних лет из Чикаго. Мужчина и женщина представились как доктор Смит и доктор Вайман, но состояли, судя по всему, в браке. Они были даже похожи друг на друга, что очень развеселило Таню, и она поделилась своими наблюдениями с Зоей.

Затем Гордон помог мужчине лет пятидесяти пяти. Мэри Стюарт готова была поклясться, что где-то его видела. Высокий, худощавый, с гривой седых волос и проницательными голубыми глазами – даже Таня вынуждена была признать, что внешность его незаурядна и он весьма привлекателен. Он узнал ее и улыбнулся, но не сделал попытки познакомиться. К тому же Танины подруги вызвали у него не меньший интерес.