Даниэла Стил - Дорога судьбы

– Но так быстро! – Она радостно скакала вокруг него, хлопала в ладоши, и роза наконец упала к ногам Иеремии.

Камилла тут же подхватила ее, сделала реверанс и застенчиво преподнесла Иеремии. И тут он рассмеялся. Это был смех радости и облегчения. Глаза Камиллы говорили, что он по-прежнему дорог ей.

– Вы все такая же проказница, Камилла. Может, мне лучше уехать, раз я вернулся слишком рано? – Он взял девушку за руку, а она все стояла, глядя ему в глаза.

– Только попробуйте! Не отпущу! А если вы все же уедете, я поеду с папой во Францию и выйду замуж за какого-нибудь герцога или князя.

– Вот так угроза! – Похоже, Иеремия ничуть не испугался. – Но, знаете, мне все равно скоро придется уехать.

– Когда? – испуганно вскрикнула она, и отец Камиллы улыбнулся.

Они очень подходили друг другу. Орвиль не сомневался, что Терстон любит его дочь, а она отвечает ему тем же. Девушке льстило внимание мужчины, годившегося ей в отцы, а Иеремия наслаждался нежной страстью, которую питала к нему она. Но было здесь и что-то еще, нечто обжигающее, нестерпимо яркое и опасное.

– Моя девочка, давайте пока не будем говорить об отъезде. Я ведь только что приехал.

– Почему вы не предупредили нас, что возвращаетесь? – Камилла попыталась надуть губы, но тут объявили обед, и они медленно двинулись в столовую.

– Я предупредил. – Иеремия улыбнулся Бошану, и Камилла гневно шлепнула отца веером по руке.

– Какой же ты противный, папа! Ты не обмолвился ни словом!

– Я решил, что будет лучше, если приезд мистера Терстона станет для тебя сюрпризом. – И он не ошибся.

Камилла ослепительно улыбнулась обоим.

– Иеремия, сколько вы пробудете здесь? – Она бросила на Терстона вопросительный взгляд, наслаждаясь собственной властью.

Камилла прекрасно понимала, что этот «очень важный человек», как снова и снова напоминал ей отец, пересек из конца в конец страну ради того, чтобы увидеть ее. Она и сама хвасталась перед подружками тем, какой он важный. Это было для нее главным.

Перед отъездом Иеремия предупредил на руднике, что вернется через месяц – самый большой срок, на который он мог безбоязненно оставить прииск. В этом случае ему удалось бы провести с Камиллой целых две недели, и, если она скажет «да», он вернется и начнет готовиться к свадьбе. Иеремии предстояло сделать очень многое. Он уже успел наметить план, и перед отъездом Ханна нервничала, как никогда. Она взяла с него слово немедленно написать, что скажет Камилла. Однако сейчас Иеремия думал не о Ханне, а об очаровательной девушке, сидевшей рядом. Ему показалось, что Камилла стала намного красивее и взрослее, чем была весной. Она задавала ему бесчисленные вопросы о состоянии приисков и жаловалась, что он почти не писал ей о делах.

– Мне не слишком часто приходилось переписываться с девушками, – ответил Иеремия, улыбнувшись.

Вскоре отец отправил Камиллу из комнаты. Дворецкий подал мужчинам бренди с сигарами, и Бошан поднял взгляд на будущего зятя.

– Вы собираетесь сделать ей предложение сегодня?

– Да, с вашего позволения.

– Вы знаете, что оно у вас в кармане. Иеремия тихонько вздохнул и закурил сигару.

– Хотел бы я знать, какие у меня шансы.

– У вас еще остаются какие-то сомнения?

– Пожалуй. Может, для нее это игра? А вдруг она не догадывается, что я решил сделать ей предложение? Девушка может просто испугаться.

– Только не Камилла. – Он сказал это так уверенно, словно его дочь не имела ничего общего со сверстницами, однако Иеремия был полон сомнений. – Хотите заодно объявить и о помолвке?

– Да. Перед отъездом. А по возвращении в Калифорнию я приступлю к выполнению моих планов.

– Какие же у вас планы? – Бошан смотрел на Терстона с интересом, пытаясь догадаться, что придумал Иеремия для его дочери.

– Примерно те же, о которых мы разговаривали раньше. – Иеремия соблюдал осторожность.

Хотя Камилла еще и не приняла его предложения, он уже успел многое обдумать. Несомненно, Бошан был прав. Ей не придется проводить в Напе слишком много времени, а он сумеет распоряжаться рудниками, появляясь там наездами. Он построит для нее дом в Сан-Франциско, где они смогут жить, как подобает людям их положения. Иеремия изложил свой план Бошану, и тот явно остался доволен.

– А когда дом будет готов – допустим, через пять месяцев или через полгода, – я снова приеду сюда, женюсь на ней и увезу с собой в Калифорнию. Что вы на это скажете?

– Отлично. В декабре ей исполнится восемнадцать. В вашем распоряжении остается четыре месяца... Вы успеете построить дом за такой срок?

– Времени, конечно, маловато, но я постараюсь. Я рассчитывал закончить стройку в феврале или в марте, но... – Иеремия улыбнулся и стал похож на мальчишку. – Я бы и сам предпочел декабрь. – Расставшись с Мэри-Эллен, он изнывал от одиночества. – Мы все постараемся. – Он резко встал и принялся расхаживать по комнате.

– Не переживайте так, дружище. – Бошан улыбнулся, поняв, что настала пора дать голубкам поворковать.

Он поднялся и вышел. Терстон направился в сад и увидел девушку на ее любимых качелях.

– Вы там так долго сидели! Вы что, напились? – быстро спросила Камилла, и Иеремия рассмеялся.

– Нет, не слишком.

– По-моему, это просто глупо, когда женщин выставляют из комнаты. О чем вы разговаривали?

– Да так, ни о чем. Бизнес, рудники... Всего понемногу.

– А что вы там говорили про вечер? – Камилла была умной девушкой.

Она пристально смотрела на Терстона, тихонько раскачиваясь взад и вперед. Их взгляды встретились, и голос Иеремии сразу сделался тихим и нежным:

– Мы говорили о вас. – У него учащенно забилось сердце.

Качели резко остановились.

– Что вы сказали? – В густом, ароматном воздухе Юга голос девушки казался шепотом.

– Что я хочу жениться на вас.

Несколько мгновений оба молчали. Камилла устремила на Терстона взгляд больших детских глаз.

– Правда? – Она улыбнулась, и у Иеремии растаяло сердце. – Вы дразните меня?

– Нет, Камилла, не дразню, – тихо и серьезно ответил он. – на этот раз я приехал в Атланту, чтобы повидаться с вами и сделать предложение.

Он сжал ее в объятиях так крепко, что у нее перехватило дыхание. Наконец Иеремия слегка отпустил ее и тихо промолвил:

– Я очень люблю вас, Камилла, и хочу увезти с собой в Калифорнию.

– Прямо сейчас? – спросила ошеломленная Камилла, и Иеремия улыбнулся ей.

– Не совсем. Через несколько месяцев. Когда построю для вас дом и вам исполнится восемнадцать лет. – Он нежно дотронулся до щеки Камиллы, а потом опустился на колени у ее ног.

Иx лица оказались почти на одном уровне.

– Я люблю вас, Камилла... Всем сердцем... как никто другой. – Их взгляды встретились.