Даниэла Стил - Дорога судьбы

– Ты... потаскушка!.. Шлюха... ты никогда не будешь управлять рудниками...

И только схватив ее за горло, он вдруг осознал, чего ему хочется. Запустив пальцы за воротник ее блузки, он одним рывком разорвал ее на спине Сабрины. Она осталась в одном корсете, юбке, чулках, панталонах и башмачках. С хищной ухмылкой глядя ей прямо в глаза, управляющий принялся одной рукой ощупывать груди девушки, а другой крепко держал ее за длинные темные волосы.

– Отпусти меня, Дэн. – Голос Сабрины не выражал всех ее чувств.

В глубине души она была потрясена его поведением. И не было никого, кто мог бы прийти на помощь. Рудник пуст! Последние рабочие уже ушли, а ночной сторож находился слишком далеко, чтобы услышать ее крики. Да она бы и не стала кричать, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии. Ей нужно заслужить уважение своих рабочих, а если они увидят ее изнасилованной Дэном, все будет кончено.

– Если ты не уберешь свои грязные лапы, то проведешь в тюрьме всю оставшуюся жизнь... а если убьешь меня, то тебя повесят.

– Сабрина, детка, а что ты скажешь, если я все-таки не уберу свои лапы?

Он походил на сумасшедшего, но при этом прекрасно понимал все, что она думает. Действительно, что она будет делать, если он ее изнасилует? Ведь тогда со стороны рабочих ни о каком уважении и речи быть не может... и это будет ее вина... а потом кто-нибудь еще попытается совершить это...

Эта мысль так ужаснула Сабрину, что она рванулась изо всех сил, оттолкнула Дэна, стремительно пересекла комнату и открыла ящик стола. Они оба знали, что хранил там ее отец. Дэн снова бросился на девушку и успел перехватить ее руку с револьвером, прежде чем она успела прицелиться. Какое-то время они яростно боролись, до тех пор, пока револьвер вдруг не выпалил в пол. И тут, словно впервые осознав, что происходит, они застыли на месте и с недоумением посмотрели друг на друга. Его взгляд выражал ужас, а она смотрела на него со стыдом и отвращением. Всего неделю назад они были друзьями, а сейчас он пытался изнасиловать ее, а она – убить его! Ее дрожащая рука все еще держала револьвер.

– Я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда. Ты уволен, Дэн.

Он выглядел таким ошеломленным, словно до него только сейчас дошел смысл всего происшедшего. Затем Ричфилд кивнул и направился к двери. Он мог бы помочь ей надеть разорванную блузку, но не посмел предложить свою помощь. Сабрина разрушила мечты, которым он предавался в течение двадцати лет! Но это уже ничего не меняет. И все же он не мог понять, почему и зачем он так себя повел с ней...

– Прости меня, Сабрина. Я действительно...

Он отчаянно посмотрел на нее и вдруг почувствовал острый приступ раскаяния. И все же она была не права, пытаясь управлять рудниками!

– Тебе следует продать эти рудники. Потому что все может повториться, только на моем месте будет кто-то другой. И этот другой может вовремя не опомниться.

С растрепанными волосами и обнаженными плечами, Сабрина была чертовски хороша. Она повернулась к управляющему, не стесняясь своего вида.

– Я их никогда и никому не продам. Так и передай своему другу Джону Харту.

– Скажи ему об этом сама. Я уверен, что у тебя еще есть шанс.

– Я никому ничего говорить не буду, а попытаюсь нанять на работу всех, кого удастся. – Сабрина догадывалась о том, что Дэн, по всей видимости, устроится на работу к Харту.

Но сейчас это ее абсолютно не волновало. Единственное, чего она хотела, так это никогда его больше не видеть. Ее отец мог бы убить своего управляющего за то, что тот собирался сделать с его дочерью. Хорошо еще, что Ричфилд сумел остановиться вовремя.

Тем временем бывший управляющий в последний раз взглянул на нее, стоявшую в слабо освещенной комнате. Все-таки она удивительно красива: эти шелковые волосы, нежные руки, большие печальные глаза... Трудно представить, что с возрастом она изменится.

После того как он вышел, Сабрина медленно надела разорванную блузку, положила револьвер обратно в ящик стола и привела в порядок комнату. Выключив свет, она покинула рудник. Какое облегчение принес ей прохладный вечерний воздух! И вдруг она задрожала, ведь ее чуть было не изнасиловал человек, которого она знала всю свою жизнь! Ослабев так, что не было сил дойти до того места, где она оставила лошадь, Сабрина опустилась на крыльцо конторы и просидела почти полчаса. Наконец она заставила себя подняться, подошла к лошади и с трудом взобралась в седло. Она скакала домой с развевающимися на ветру волосами и громко, во весь голос, рыдала. Первый раз в жизни она рассердилась на отца. Как он мог умереть и оставить ее одну? Ей хотелось мчаться как можно дольше, но верная лошадь сама привезла ее к дому. Сабрина въехала прямо в конюшню, спустилась на землю и потрепала лошадь по холке.

– Дэн Ричфилд был прав.

Сабрина даже подпрыгнула от звука знакомого голоса. Ханна увидела, как она въезжала в конюшню, и поспешила навстречу.

– Ты сумасшедшая.

– Ну, спасибо. – Сабрина отвернулась, чтобы экономка не видела ее заплаканного лица.

Она уже достаточно натерпелась за сегодняшний день.

– Твой отец никогда не хотел того, чтобы ты сама управляла рудниками.

– Тогда он оставил бы их кому-нибудь еще. Но поскольку его нет, они мои. – Сабрина посмотрела Ханне прямо в глаза.

– Хорошо еще, что у тебя есть Дэн.

– Теперь уже нет.

– Он уволился? – Ханна была потрясена.

– Я сама его выгнала.

Она не стала говорить о том, что он чуть не изнасиловал ее и что ее жакет скрывает порванную блузку.

– Тогда ты еще большая дуреха, чем я о тебе думала.

– Ну, тогда я скажу тебе вот что. – Сабрина сняла седло, убрала его на место и повернулась к женщине, которая нянчила ее с самого рождения. – Твое дело следить за домом, мое – за рудниками. Почему ты думаешь, что у меня ничего не получится?

– Да потому, что ты восемнадцатилетняя девушка, а не взрослый мужчина. О Боже, что только подумают люди, если ты возьмешься управлять рудниками!

– Не знаю, меня это мало волнует. Кроме того, я не собираюсь ни у кого спрашивать разрешения. – С этими словами она выключила свет в конюшне и с важным видом направилась в дом.

Когда на следующий день Сабрина вновь приехала в контору, на рудниках была жуткая атмосфера. Уход трехсот тридцати двух человек подействовал на оставшихся угнетающе. Она вновь созвала звонком всех своих рабочих, после чего распределила их на работу в шахты самого большого рудника, точно объяснив каждому, что от него требуется. В ней появились какая-то жесткость и строгость, которых прежде не было, и это отметили все, кто видел ее вчера. Когда они расходились по своим местам, один из шахтеров сказал об этом вслух, но остальные лишь молча пожали плечами. Как и рабочие с виноградников, оставшиеся шахтеры отнюдь не собирались обсуждать действия Сабрины – по крайней мере до тех пор, пока она будет исправно платить им жалованье. Именно поэтому они и остались на руднике, а вовсе не из-за любви к ней или преданности ее отцу. Каждый подумал про себя о том, что его не касаются эти бабские штучки, он просто будет работать и получать хорошую зарплату. Впрочем, когда распространился слух об увольнении Дэна Ричфилда, рабочие заволновались.