Мэгги Дэвис - Телохранитель

Пока она разглядывала Джинки, к ним подошла женщина лет тридцати с деланной улыбкой, рядом с ней шествовал мужчина в белых теннисных шортах, открывающих кривые волосатые ноги.

— Добро пожаловать в Палм-Бич, мисс Луккезе, — сказал он, улыбаясь одними губами. — Мы мечтали познакомиться с вами. Ваше появление здесь — такое событие для нашего общества! Меня зовут Бернард Биннс, а это Эльза Маклемор.

Баффи сделала резкий жест рукой, в которой держала бокал с джином.

— Погоди, Берни, — громко сказала она, — ступай обделывать свои делишки с кем-нибудь другим. Франческе она объяснила:

— Берни пристанет к тебе, чтобы ты прочитала его книгу о диете и легла к нему в клинику для по-худания. Но, ради всего святого, не делай этого! Если уж хочешь похудеть, ляг лучше в «Золотые ворота» в Форт Лаудердейле. У них дело поставлено куда лучше — косметологи, визажисты, диетологи, массажисты, и они не держат пациентов на уколах!

Спутница кривоногого Берни обратилась к Джинки, быстро сменив тему разговора:

— Курт Бергстром сказал мне, что он привел в порядок вашу яхту для продажи. И еще сказал, что готов найти покупателя, если вы захотите.

Она и мультимиллионер Джинки заговорили о яхтах, а доктор-диетолог стал спорить с Баффи о пользе инъекций из вытяжки плаценты. Похоже, что именно такие разговоры и велись в этом обществе. Голова Франчески наливалась болью, словно ее сжимало обручем, аккорды рока молотом били в виски.

Франческа снова обвела взглядом залу, пытаясь обнаружить среди гостей мощную фигуру Курта Бергстрома или рыжеволосую голову Доррит, но никого из них не было видно.

«Что же я наделала?» — с горечью спросила она себя. Наверняка он получает сейчас от Доррит то, в чем отказала ему она, Франческа. Неужели она была чересчур неловка, слишком неподатлива тогда, в автомобиле, когда Курт Бергстром целовал ее? Ведь ей понравилось все, что он с ней делал.

Роман между ними казался вполне возможным. «По крайней мере он его предложил», — поправилась она. Почему же она не откликнулась на призыв этого потрясающего мужчины?

Франческа закусила губу. Ей снова показалось, что она все делает не так: пришла на вечеринку в дурацком наряде, никак не может приноровиться к атмосфере, царящей в Палм-Бич, была зажатой и неловкой, когда Курт Бергстром пытался поцеловать ее. Что же она удивляется, если он сразу покинул ее, отдав предпочтение обществу темпераментной рыжеволосой Доррит.

— Вы огорчены чем-нибудь? — Это была Эльза Маклемор, подруга доктора-диетолога. — Или просто устали? Ведь у вас сегодня был чертовски длинный и трудный день.

«Усталость здесь ни при чем», — едва не воскликнула Франческа в сердцах.

— Да, ужасно устала, — выдавила она из себя. — А тут еще и голова разболелась.

Доктор Биннс тут же повернулся к ней:

— Но, дорогая моя, почему же вы мне сразу об этом не сказали?

Он, похоже, искренне был рад случаю помочь и, опустив руку в карман, достал оттуда небольшой целлофановый пакетик.

— Берни, — предупреждающе произнесла его подруга.

К ним приближался Джинки. И застыл на месте в нескольких шагах от них, наблюдая за происходящим.

Диетолог протянул руку к бокалу Франчески и высыпал содержимое пакетика в вино. Врач жестом предложил ей выпить.

— Что это? — спросила Франческа, глядя на бокал. — Болеутоляющее? Но, надеюсь, не снотворное? Не хотела бы заснуть прямо здесь, среди гостей.

— Это средство гораздо лучше аспирина, — вмешался Джинки. — Не думаю, что у Доррит может найтись аспирин. Она не хочет думать даже о туалетной бумаге.

В этот момент Баффи повернулась к ним и заметила, что они делают.

— Чем это вы пичкаете ее? — подозрительно спросила она.

— Не успеете сосчитать до десяти, как вам станет лучше, — сказал доктор, глядя, как Франческа одним глотком осушает бокал.

— Ох, Франческа, — сказала Баффи, покачав головой. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

«Сосчитай до десяти», — вспомнила Франческа. Видимо, доктор Биннс дал ей какое-то новое средство. Аспирину, чтобы подействовать, надо двадцать минут. Чертовски долго.

Седовласый солидный мужчина в белом полотняном костюме заговорил с ней на итальянском, и прошло несколько секунд, прежде чем она узнала язык. Снова нахлынуло чувство неловкости; Франческа вспомнила свои институтские познания итальянского и ответила, что лишь немного владеет сицилийским диалектом.

Пока она вымучивала из себя итальянские фразы, глаза мужчины вдруг заблестели. Он перешел на английский и заговорил об античных развалинах в Сиракузах, которые он, похоже, отлично знал. Спохватившись, ее новый знакомый представился. Его звали Герберт Остроу, и, помимо всего прочего, он писал киносценарии. Он заговорил об Анне Маньяни и о лучших днях итальянского кино.

Слушая его, Франческа стала осознавать, что с ней творятся странные вещи. Тоска куда-то пропала, сменившись удивительной легкостью, голова перестала болеть, и она оживленно заговорила с киносценаристом, обсуждая итальянские фильмы. Герберт Остроу оказался очаровательным собеседником. В его обществе Франческа преобразилась, начала немного флиртовать с ним, осознавая, что даже сама не представляла, какие бездны обаяния таятся в ней.

Времени для нее больше не существовало. Когда она на секунду замолчала, чтобы перевести дыхание, Герберт Остроу произнес, не скрывая восхищения:

— Вы совершенно очаровательны, если мне будет позволено это заметить. — Он сделал энергичный жест рукой. — При этом вы имеете яркую индивидуальность в отличие от стандартных телевизионных красоток. Вы обладаете той красотой, которая дается только итальянкам. Очень похоже на первые роли Софи Лорен.

— Скорее Джины Лоллобриджиды, — вставил Джинки, подходя к ним.

Он внимательно разглядывал красно-белую полосатую кофточку Франчески.

— Ерунда, куда Лоллобриджиде до нее! — возразила Баффи. — Да и кто ее помнит? Она же была коротышкой и толстухой, разве не так?

— Если она толстуха и коротышка, то что же ты тогда так возмущаешься? — усмехнулся Джинки. — Того и гляди лопнешь.

— Джинки просто подхалим, — бросила на это Баффи.

Она взглянула на пустой бокал Франчески и нахмурилась.

— Но куда, черт возьми, запропастился Курт? Он же должен был приглядывать за тобой. — Она обернулась и посмотрела по сторонам. — Пойду его поищу.

Но сейчас Франческа не нуждалась в опеке Курта. Ей больше всего хотелось танцевать. Несколько пар танцевали на краю бассейна, извиваясь в такт року. Она знала, что может проделать все куда лучше их. Желание пуститься в танец все нарастало. Хорошо бы, конечно, чтобы ее партнером стал Курт Бергстром. Баффи, вспомнила она, отправилась на его поиски. Франческа чувствовала такое нетерпение, что едва могла устоять на месте.