Мэгги Дэвис - Телохранитель

Джон Тартл пристально взглянул на нее, затем подошел к кровати.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он.

— Со мной все в порядке, — кашлянув, ответила она.

Если уж ей и суждено расстаться со всем съеденным, она не хотела бы, чтобы свидетелем этого был Джон Тартл.

— Все в порядке, — повторила Франческа. — Вы можете идти, мне больше ничего не надо.

Немного помедлив, он повернулся и вышел из спальни, бесшумно закрыв за собой дверь.

«Сумасшедший», — подумала Франческа, не зная, смеяться ей или плакать. Подумать только, в штате домашней прислуги есть сумасшедший, ненавидящий ее индеец. Сражаясь с очередным приступом дурноты, она думала, насколько фантастичным выглядит со стороны все случившееся с ней за последние несколько суток. Потом ее мысли перешли на другое. Она должна перестать думать о Курте Бергстроме, обо всем, что произошло прошлой ночью. Наступил новый день, и она снова увидит этого белокурого красавца, будет говорить с ним. Настроение Франчески тут же поднялось, она даже улыбнулась. Все обстоит не так уж плохо: случилось то, что давно должно было случиться, и слава богу, что ее первым мужчиной оказался Курт.

Франческа взяла стакан апельсинового сока и выпила его мелкими глотками, найдя, что вкус свежеприготовленного сока лучше кофе, отдававшего металлом. Тошнота постепенно отступила.

На подносе лежало несколько нераспечатанных конвертов и открыток. Франческа взяла верхнюю из стопки. Фирма — организатор лотереи завлекала всех желающих поучаствовать в ней призом в миллион долларов. Улыбнувшись, она отбросила рекламный листок. Миллион ей был не нужен — вполне хватало своих собственных.

Дошла очередь до нескольких конвертов без марок, явно доставленных посыльными. Франческа помедлила несколько секунд, словно опасаясь неприятного сюрприза, взяла в руку массивный серебряный нож и вскрыла первый конверт.

«Жду вас на ужин во вторник в восемь вечера, — гласила первая записка. Ниже этой строчки стояла подпись: — Джинки».

Записка была написана на плотной бумаге с личной монограммой, вверху листа затейливым шрифтом была набрана всем известная фамилия. Интересно, какие люди окажутся за столом вечером? И еще интереснее, в каком доме Джинки живет? Наверное, в сказочном дворце.

Следующее письмо было написано от руки четким почерком.

«Куда это так рано Курт утащил тебя? Мы даже не успели как следует поболтать. Хочу предупредить тебя: Доррит рвет и мечет. Думаю, теперь тебе все ясно. Так что добро пожаловать в Палм-Бич!» Внизу стояла подпись: «Баффи Амберсон». Еще чуть ниже красовалось:

« P. S. Позвони мне. Я пыталась дозвониться, но твоего номера нет в телефонной книге».

Другая записка, напечатанная на кремовой бумаге, гласила:

«Надеюсь, вы сможете пообедать со мной на следующей неделе. Я думал о нашем разговоре и считаю теперь, что вы отнюдь не похожи ни на молодую Софи Лорен, ни на Джину Лоллобриджиду, но скорее представляете собой реинкарнацию Прекрасной Оте-ро. За салатом из лобстера я расскажу вам, кто это такая. Но перед ней не мог устоять ни один мужчина. Герберт Остроу».

Оказался здесь и буклет врача-диетолога, отпечатанный на глянцевой бумаге с указанием адреса его клиники в Западном Палм-Бич, часов приема и телефона регистратуры. Ниже стояла приписка от руки:

«Эльза тоже шлет вам приветы».

Франческа озадаченно повертела буклет в руках. Так, стало быть, маленькую подругу Бернарда Биннса зовут Эльзой.

Последним оказался конверт из дешевой бумаги того типа, что можно купить в газетном киоске или в одном из мелочных магазинчиков Бладвортов. В нем находился лист обычной белой бумаги, на котором неровной строкой были приклеены вырезанные из газеты слова и буквы:

«ВЫ умрете точно так же, КАК умерла кАРЛа ».

Франческа сразу же схватилась за трубку и, лишь протянув руку к диску, сообразила, что не знает ни одного внутреннего номера телефона в своем собственном доме.

Рывком выдвинув ящик столика, Франческа не увидела там ни списка телефонов, ни справочника, ни какой-либо инструкции. Но надо было что-то сделать. Трясущимися руками она набрала 0, надеясь услышать хоть чей-то голос. После нескольких гудков раздался щелчок, и на том конце подняли трубку.

— Мастерская, — произнес мужской голос.

Она слышала в трубке шум какого-то работающего механизма.

— Кто это? — воскликнула она.

Рука, державшая телефонную трубку, тряслась. Злополучный листок бумаги, извещавший ее, что она должна умереть, лежал на подносе с завтраком, точно свернувшаяся кобра.

— Мисс Луккезе? — услышала она в трубке. И потом, после паузы, голос продолжил: — Это я, Джон, вы попали ко мне в мастерскую.

— Скажите мне номер телефона в домике мистера Бергстрома. — Она постаралась произнести это спокойным тоном. — Мне надо поговорить с ним!

Посторонний звук пропал. Видимо, Джон Тартл выключил мотор.

— Мисс Луккезе… — начал было он.

— Вы слышите меня? — От волнения она едва не кричала. — Пусть кто-нибудь принесет мне список телефонов! Я не знаю, как звонить по этой чертовой штуке!

— Пятьдесят семь, — произнес голос.

Франческа в ярости бросила трубку, но тут же снова схватила ее и набрала названные ей цифры. В трубке послышались гудки вызова.

— Алло, — ответил мужской голос, но она сразу же поняла, что он принадлежит вовсе не Курту Бергстрому.

— Я хочу поговорить с мистером Бергстромом.

Ее голос дрожал от волнения и испуга. Неужели Джон Тартл назвал ей неверный номер?

— Это Пит Пиви, — ответил говоривший. — Я здесь убираю. А кто говорит?

— Франческа Луккезе. — Она попыталась скрыть волнение. — Вы не позовете к телефону мистера Бергстрома? Это ведь его телефон, я не ошиблась?

Питер Пиви довольно долго молчал, соображая.

— Да, это его телефон, мисс Луккезе, но мистер Курт ушел на Бимини. Мисс Луккезе, вы говорите из дома?

— Скажите, когда он вернется?

Снова молчание.

— Он ничего не сказал. Сегодня рано утром мистер Курт вышел в море на яхте. Это все, что я знаю, мисс Луккезе. Если кто-то и может ответить вам обстоятельнее, так это Джон. Может быть, вам стоит позвонить Джону Тартлу в мастерскую? Его номер…

— Я знаю его номер! — раздраженно воскликнула она и бросила трубку.

Потом медленно, неохотно снова набрала 0.

— Мастерская, — снова раздался в трубке голос Джона Тартла.

Франческа уже почти не владела собой и была близка к истерике:

— Вы можете сказать мне, где Курт Бергстром?

— Это вы, мисс Луккезе? — Франческа ничего не ответила, и он продолжал: — Я минуту тому назад пытался объяснить вам. Мистер Бергстром ушел на Бимини. Утром взял яхту и вышел в море.