Даниэла Стил - Семейный альбом

Она улыбнулась.

– Мы бьемся над ней неделю.

Пока она говорила, к ним приблизился актер, занятый в только что отснятом эпизоде. Он бросил взгляд на Лайонела и серьезно посмотрел на Фэй. Так же, как и она, Пол Стил, один из самых известных молодых актеров Голливуда, старался все доводить до совершенства, и Фэй любила работать с ним. Это была их вторая совместная картина.

– Ну, что ты думаешь? – спросила она Пола.

– Я считаю, в последний раз вышло.

– Я тоже.

Он был рад, что их мнения совпали.

– Я уже вчера забеспокоился, думал, что мы никогда не добьем ее. Всю ночь не спал, размышлял, как получше сыграть. – Слова Пола, как всегда, произвели на нее впечатление.

– Это заметно. Спасибо, Пол. Такая преданность делу помогает работать. – Чертовски жаль, что мало кто из актеров это понимал.

Пол с улыбкой посмотрел на Лайонела.

– Ты, должно быть, сын Фэй. – Ошибиться было сложно, и поэтому оба – и Фэй и Лайонел – рассмеялись.

– А как ты догадался? Стил сощурился, улыбнулся.

– Ну-ка, давай посмотрим. Волосы… нос… глаза… Слушай, парень, все, что тебе надо – сделать прическу, как у мамы, надеть платье, и вы близнецы.

– Я не уверена, что мне это понравится.

– Ладно, не будем, – рассмеялся Пол.

– На меня произвела большое впечатление ваша последняя сцена, мистер Стил, – с глубоким уважением произнес Лайонел, и Пола тронули его слова. Фэй представила их друг другу, и молодые люди обменялись рукопожатием.

– Твоя мать – самый строгий режиссер в городе, но и самый хороший и потому стоит всей нашей крови, пота и слез.

– Ого-го, какие комплименты!

Все трое рассмеялись, а Фэй поглядела на часы.

– У нас есть почти час, джентльмены. Могу ли я пригласить вас на ланч в хозчасть?

Пол скорчил гримасу.

– Боже, что за мучение. Не можем ли мы придумать что-то получше? Я угощаю. Машина прямо у студии. – Но они понимали, что поблизости тоже ничего приличного нет, да и времени маловато. – Ну хорошо, хорошо, сдаюсь. Бедные наши желудки.

– Не так уж там плохо, – защищалась Фэй. Пол и Лайонел хором высказали свое несогласие, но все же отправились в хозчасть. Пол спросил, ходит ли еще Лайонел в школу, и тот объяснил, что только что начал заниматься в университете, где основным предметом выбрал кинематографию.

– Я тоже там учился. Ты уже понял, нравится ли тебе наше дело?

– Похоже, это здорово. – Лайонел счастливо улыбнулся, и Пол был очарован. Лайонел так юн, и пока они шли на ланч, он убедился, что мальчик умен, интеллигентен, эмоционален, много знает о кино; он с удовольствием болтал с Полом, пока Фэй не сказала, что пора возвращаться. Лайонелу не хотелось уходить, он жаждал пропитаться этой атмосферой. Пол пригласил его к себе в уборную, и тот сидел, как завороженный, пока актеру поправляли грим и прическу. В следующей сцене он должен играть пленного, и Лайонел до смерти хотел побыть еще, но надо было спешить на занятия. – Мне пора, сегодня еще три лекции.

– Жаль, мне так интересно с тобой. – Пол искренне улыбнулся. Мальчик ему понравился… Может, даже слишком… Но он не собирался этого показывать и из уважения к Фэй, и потому, что тот очень юн. У Пола не было привычки кого-либо совращать, особенно девственников. Но, похоже, Лайонелу хотелось встретиться с ним снова, что несколько удивило Пола.

– Я бы еще приехал посмотреть. У меня будет три «окна» в конце недели. – Лай с надеждой смотрел на Пола Стила, как ребенок на Санта Клауса, и Пол был не совсем уверен, что его так разволновало – съемки или что-то еще. Лайонел осторожно спросил: – Можно мне прийти? – Он пытливо заглянул Полу в глаза, и тот засомневался, кто же на него смотрит – мальчик или мужчина.

– Это зависит от твоей мамы. Она хозяйка фильма и мой босс на площадке.

Они рассмеялись. И Лайонел согласился.

– Хорошо. Я спрошу у нее.

В какой-то миг Пол забеспокоился – не подумает ли Фэй, что он ее сына склоняет к встрече, поскольку не делал секрета из своих сексуальных предпочтений.

– Ну что ж, тогда до пятницы.

Взгляд Лайонела светился надеждой, и Пол отвернулся. Он не хотел ничего начинать… но начинал… и это неправильно… Это сын Фэй Тэйер. Господи, как иногда сложна жизнь. Мальчик ушел, и он закурил сигарету с марихуаной в надежде успокоиться, но еще больше затосковал по нему.

Когда Пол вернулся на площадку, страсть и тоска по Лайонелу вызвали в нем такую сильную боль, что он с трудом смог продолжить работу. Сцену сняли с первой попытки; почти неслыханная победа. Фэй поздравила его, но он был на удивление холоден. С чего бы это? Фэй не придала значения его знакомству с Лайонелом, хорошо зная Пола и понимая, что бояться нечего. Он порядочный человек, чем бы ни занимался в свободное время, и не сможет воспользоваться ее сыном. Она была в этом уверена и ее не насторожило появление Лайонела на площадке в пятницу. Еще мальчиком он часто забегал посмотреть, как она работает. Позднее у него было много других дел, но он не скрывал, что ему нравится кино. К тому же Лай решил посвятить этому свою карьеру. Ей было приятно видеть Лайонела. Полу Стилу тоже, хотя он не подал вида.

– Привет, Пол, – нерешительно сказал Лайонел и тут же подумал, а может ли он называть так Пола Стила. Ему все-таки уже двадцать восемь лет, он уважаемый человек в мире кино, а Лайонелу восемнадцать; рядом с Полом он чувствовал себя мальчишкой, сосунком.

– Привет, – небрежно бросил тот, проходя мимо в чью-то уборную и моля Бога, чтобы их дороги не пересеклись вновь. Но в этот же день, чуть позже, Фэй заказала им по стакану вина в перерыв. Лайонел с таким благоговением смотрел на Пола, что не улыбнуться в ответ было невозможно.

– Рад снова видеть тебя, Лайонел. Как учеба? Может быть, если все время напоминать себе, что перед ним ребенок, будет легче? Но стало еще труднее, едва он заглянул в эти глаза. Сопротивляться не было сил. Глаза Лая похожи на глаза Фэй, но глубже и неотразимее, такие печальные, мудрые, как если бы он хранил какую-то ужасную тайну, и инстинктивно Пол понял, что это за тайна. В его возрасте у него тоже была такая. Одиночество. Пока кто-то не протянет руку помощи, ты ощущаешь себя уродцем, живущим в одинокой келье, в вакууме, страшась своих мыслей и того, что подумают другие, узнав…

– Ну, что скажешь о сегодняшней работе? – Нет смысла говорить с ним, как с ребенком. Он мужчина, и оба это понимали. Пол смотрел ему прямо в глаза.

– По-моему, очень, очень хорошо.

– Не хочешь посмотреть отснятое сегодня? – Пол любил просматривать ленты, когда появлялась возможность, чтобы исправить свои ошибки. Лайонел был польщен: его впускали в особый мир. Глаза по-ребячьи округлились, и Фэй с Полом рассмеялись.

– Слушай, если ты все так воспринимаешь, я тебя с собой не возьму. Ты должен понять – большая часть того, что увидишь, – дрянь. Но на этом мы учимся.