Даниэла Стил - Семейный альбом

– Хочешь, зайдем чего-нибудь выпить? Однако Вэн и так достаточно выпила. Было ясно, что у него на уме. Уже почти два часа ночи, и, если она согласится зайти, парень, конечно, начнет приставать и просить этого. Но Вэн не была готова к такому ни с кем, даже с ним, хотя он ей очень нравился.

– В другой раз, Джейсон, извини. Огорченный, он проводил ее до двери, и она, войдя к себе, тоже была несколько разочарована. Впервые в жизни ей действительно хотелось мужчину. Она не Вэл, ей не нужны бесконечные победы, она не сгорала от желания к кому-то; некоторые мальчики ей нравились, но никто не увлекал так сильно, по крайней мере, до сих пор. Вдруг Вэн по какой-то внутренней дрожи поняла, что хочет с ним переспать.

В следующие несколько дней девушка пыталась отвлечься – ходила с Луис к ее друзьям, даже завтракала с боссом в издательстве и видела – он неравнодушен к ней, но не могла вынести даже прикосновения к руке. Вечерами, возвращаясь домой, она думала только о парне с каштановыми волосами со второго этажа. И испытала огромное облегчение, в выходные столкнувшись с ним. Вэн направлялась в прачечную. Луис куда-то уехала, и она осталась одна, но Джейсону об этом не сказала: ни к чему вдохновлять его на подвиги.

– Как поживаешь, детка? – Он попытался дать ей понять, что она еще маленькая, раз не согласилась пойти с ним в постель. Вэн стало неловко, но она не позволила продолжить в том же духе.

– Прекрасно, а как пьеса?

– Отлично: я много сделал.

Джейсон хорошо загорел; наверное, проводит время на крыше. Родители звали его на несколько дней в Нью-Хемпшир, но ему нравилось в Нью-Йорке. Дома так скучно.

Сейчас в городе у него появился дополнительный интерес. Джейсон просто физически чувствовал, как пульсирует кровь только от того, что он живет с Вэн в одном доме. Ни одна девушка давно так не заводила его, и это настораживало. Потому он был с ней краток.

– Увидимся, детка.

Джейсон догадался, куда она идет, и через час, услышав на лестнице ее шаги, рывком открыл дверь. Он не ошибся. Вэн несла большую сумку с чистым бельем. Услышав стук двери, обернулась.

– Привет! Хочешь есть?

Встретившись с ним глазами, она почувствовала, как екнуло сердце, и подумала: что это значит? Может, он имеет в виду нечто большее?

– Я… с удовольствием… – Вэн боялась снова отказаться, опасаясь, что больше он никогда уже ее не пригласит. Нелегко быть молодой в Нью-Йорке, и еще хуже – девственницей, а Джейсон уже взрослый, ему двадцать четыре года. Она вошла, оставила у двери сумку с бельем, радуясь, что интимные предметы туалета положила на самое дно и он их не увидит.

Джейсон приготовил сэндвичи с тунцом, разлил холодный лимонад. Молодые люди весело болтали и ели картофельные чипсы из пакета. Вэн удивилась собственной раскованности.

– Тебе нравится Нью-Йорк?

Ванесса чувствовала, как глаза Джейсона сверлят ее насквозь, и сосредоточилась на его словах. Между ними возникло какое-то напряжение, но странно – это не пугало ее. Она словно плыла по волнам его мыслей. Воздух был мягкий, теплый и… чувственный. Стояла тишина, в тот день собиралась гроза, но, казалось, для них существует один-единственный мир – эта комната.

– Да, я очень люблю этот город.

– Почему? – Он заглядывал глубоко в глаза, в душу, словно пытаясь отыскать там что-то. И Вэн посмотрела прямо на него.

– Пока не знаю. Просто мне здесь нравится.

– Мне тоже. – Голос звучал мягко и чувственно, и Вэн вдруг потянулась к нему. Он привлек девушку к себе, дотронулся до ее бедер, стал ласкать их, прижимать к себе; она почувствовала его губы на своих, а руки – на груди, и когда пальцы Джейсона оказались между ног, у нее захватило дух. Они легли на диван, и тут Вэн стала умолять его остановиться… Джейсон сел и удивленно уставился на нее.

– Не надо, пожалуйста…

Никогда раньше он никого не брал силой и не собирался делать это сейчас. Он казался обиженным, не понимая, в чем дело, а из глаз Вэн текли слезы. – Я не могу… Я никогда… – Однако девушке хотелось его, и он, вдруг обо всем догадавшись, прижал ее к себе; Вэн почувствовала его тело, его запах. От него шел тонкий аромат лимона; она не знала, мыло это или одеколон, но запах ей нравился, этот парень вообще ей нравился. Джейсон нежно смотрел на нее; он все понял и еще сильнее хотел.

– Я не знал… – Джейсон снова отстранился, давая ей возможность решать самой. Он не хотел настаивать в первый раз…

– Ты можешь подождать?

Вэн смутила собственная нерешительность. Ведь сама она не хотела ждать. Поэтому через минуту Джейсон уже нее ее в свою постель как тряпичную куклу; аккуратно положив девушку поверх одеяла, стал раздевать ее. На Вэн были только шорты, рубашка без рукавов, трусики и лифчик. Она чувствовала себя маленькой девочкой; раздеваясь, он отвернулся, чтобы не смущать ее. Он ласкал ее нежно, чувственно, и она стонала в экстазе. Наконец разразилась гроза – реальная то была гроза или просто часть того, что она сейчас чувствовала? Когда все уже случилось и он лег с ней рядом, она улыбнулась ему, а дождь колотил по подоконнику. На простыне была кровь, но, казалось, это его не беспокоило. Он снова и снова повторял ее имя, касался лица, целовал тело… Потом Джейсон снова раздвинул ее ноги, и она, ощутив там его язык, застонала, и он снова вошел в нее. На этот раз молнии сверкали не на небе, а у нее в голове; Вэн в экстазе выкрикивала его имя, чувствуя, словно его сильные руки куда-то уносят ее.

Начали!

Режиссер прокричал это в одиннадцатый раз, и Валери пошла через площадку. Красная краска текла из ушей, из глаз, по щекам и из носа. Каждый раз приходилось ее смывать и все начинать сначала. Это было ужасно скучно, но, может, потом она станет большой звездой… Вэл надеялась, что ее заметят… Она будет играть с Ричардом Бартоном, или Грегори Пеком, или Робертом Рэдфордом… Впрочем, и с Дастином Хофманом не так уж плохо…

Режиссер кричал «начали» уже в девятнадцатый раз, и Вэл снова шла, и краска затекала в волосы, а он вопил, что состав краски не тот. Когда наконец он крикнул: «Сняли!», Валери ушла со съемочной площадки, так и не узнав, что Фэй все видела и очень страдала за дочь. Это жалкая, ничтожная роль, рассказывала она Варду. И ужасная.

– Неужели нельзя было найти что-то поприличнее?

– Но, может, она хочет всего достичь самостоятельно, Фэй? Как ты когда-то.

– С тех пор прошло почти тридцать лет, времена изменились. А она совсем не умеет играть.

– Как это можно определить по такой маленькой роли?

Он пытался быть справедливым; ему казалось, что Фэй слишком придирчива.

– Она не в состоянии даже пройтись как следует.

– А ты могла бы, если бы тебе налили черт знает что в нос и уши? Лично я думаю, что девочка чертовски азартна.