Кэтлин Тессаро - Элегантность

Семь часов вечера. Я успела принять душ и уже накраситься заново. Дабы выглядеть неотразимой (на досуге начиталась «Вог»), я подвела брови черным карандашом, отчего теперь можно подумать, что у меня синдром Дауна. Чтобы брови не выделялись так ярко, пытаюсь сгладить картину и накладываю на губы жирнющий слой красной помады, отчего тут же становлюсь точной копией Бетти Дэвис в фильме «Что случилось с крошкой Джейн?». Стирая всю эту мазню шматками туалетной бумаги, я неожиданно прихожу к выводу, что экспериментировать со своей внешностью за десять минут до выхода затея не самая гениальная. Когда мне все-таки удается привести свой макияж хотя бы на уровень Джоан Кроуфорд, несусь к платяному шкафу и отчаянно роюсь на полке с бельем в поисках нормальных колготок. Интересно, избавлюсь ли я когда-нибудь от привычки оставлять про запас – на всякий случай – старые? Наконец нахожу пару еще неразорванных и облачаюсь в новое черное платьице от Карен Миллер. Атласное, короткое, на бретельках, оно было самой первой покупкой, которую я сделала, как только со мною случился этот сдвиг. В нем я несравненная Одри, и я обожаю его больше всего на свете. Зато не испытываю того же чувства к черным туфлям, когда втискиваю в них свои гудящие ноги. Беру со столика крошечный атласный черный ридикюль, который удачно откопала на распродаже, и безуспешно пытаюсь затолкать в него все содержимое своей сумки, но потом все-таки сдаюсь, уговаривая себя, что сегодня вечером мне вряд ли понадобятся записная книжка, нитка с иголкой и семь женских тампонов. (Месячные у меня должны начаться не раньше, чем через неделю.) В итоге ограничиваюсь лишь помадой, пудреницей и кошельком, да и то только после краткого контрольного осмотра, которому научилась, прочитав главу «Боишься, но все равно сделай». Уже сидя в такси, обнаруживаю, что опаздываю всего на пятнадцать минут.

Восемь часов вечера. Чувствуя себя не лучше, чем выжатый лимон, стою в полном одиночестве в театральном буфете, когда вдруг замечаю взявшихся откуда-то сказочным образом двух старинных друзей – Стефана и Карлоса. Стефан – дизайнер одежды, а Карлос работает в отделе волос и париков в Институте косметологии. Они приглашают меня в свою компанию, и настроение у меня сразу поднимается. В конце концов, почему бы не принять их угощение и не выпить пару бокальчиков чего-нибудь вкусненького, чтобы потом легче было весь вечер изображать половинку не разговаривающей друг с другом счастливейшей супружеской пары на Земле. Дают первый звонок, но я не спешу. Отчего не пропустить еще стаканчик для поднятия тонуса? О-о, а этот бармен большой симпатяга!

Десять часов вечера. Ужинаю в «Айви» в компании мужа, его продюсера и режиссера. Чуточку охмелела. Мой муж по-прежнему не разговаривает со мной (рекордное по протяженности молчание!), что, однако, не помешало ему намедни не дать мне утонуть в ванной. С тех пор больше не торчу в воде так долго, но дар речи не обрела даже сегодня за ужином. Наверное, мне пора вернуться на сцену. Весь вечер флиртовала с режиссером, который не мог отвести от меня глаз. Кажется, мне удалось произвести на него впечатление.

Три часа ночи. Пытаюсь представить, чем сейчас занимается Оливер Вендт и с кем.

Содержимое дамской шкатулки всегда является своеобразной летописью прошлого своей хозяйки и может поведать о нем гораздо больше, чем ее ящик с бельем, шкафчик в ванной комнате или даже содержимое ее сумочки. История, рассказанная шкатулкой, – это история любви, и, будем надеяться, любви великой и страстной.

Дамские украшения – всего лишь часть одного целого, чьей задачей являвшем элегантность, а элегантность украшений всегда, требует в высшей степени индивидуальною подхода, особенно поэтому ни в коем случае нельзя рекомендовать выбор какого-то конкретного типа украшений. Однако здесь важен один принцип: элегантная женщина, даже если она питает к украшениям такую же слабость, как я, не должна слишком увлекаться и позволять себе уподобляться рождественской елке, увешанной блестящей мишурой. В качестве наставления будущим мужьям могу дать следующий совет: обручальное кольцо нередко оказывается единственным подлинным украшением, которое имеет женщина, поэтому, пожалуйста, вкладывайте деньги в кольца более или менее заметного размера. Состояние шока, возникшее у вас при оплате такой покупки, испарится в тот момент, когда ваша, невеста, трепеща от восторга, будет гордо показывать его своим подругам, и родственникам. И еще один совет: не переоценивайте преимущество покупки только в самых знаменитых и дорогих магазинах. Бархатный футляр от «Картье», «Эспри» или «Тиффани» будет стоить почти столько же, сколько само кольцо. Так что это единственный случай, когда вы смело можете не бояться быть обвиненным в склонности к экономии!

Я закрываю книгу и нежно прижимаю ее к груди. Мысленно представляю, как получаю в подарок футляр от «Картье» или «Эспри»! Что касается «Тиффани», то там я никогда не была, даже чтобы поротозейничать. Пытаюсь представить, как там внутри и как это войти туда под руку с любящим мужчиной и заранее знать, что когда выйдешь, то палец твой будет украшать колечко с бриллиантом, а может быть, с сапфиром, окруженным несколькими бриллиантами. Я разглядываю свою руку и пытаюсь увидеть на безымянном пальце играющий яркими лучами крупный бриллиант. Зажмуриваю один глаз, но, как ни сосредоточиваюсь, вижу только розовую, чуть морщинистую голую кожу в том месте, где палец переходит в костяшку.

Перевожу взгляд на мужа, который, лежа рядом со мной, читает газету и отчаянно пытается отгрызть отсутствующий ноготь на большом пальце. Газету он читает так, словно она написана каким-то тайным зашифрованным языком, и он, насупившись, старательно изучает каждую страницу в поисках ключа для расшифровки.

Обручального кольца он мне вообще не дарил. Это просто как-то не пришло ему в голову.

Он сделал мне предложение примерно так, как люди обычно записываются на прием к зубному врачу. Впоследствии он притворился, будто не знает, что, делая женщине предложение, принято дарить ей колечко.

Я говорила себе, что мы не похожи на остальных и стоим выше всяких условностей, что вся эта романтическая чушь нас не касается. Мы оба гордились тем, что далеки от общепринятых избитых способов выражения чувств. Я даже поинтересовалась в словаре значением слов «любовная история», обеспокоенная отсутствием каких бы то ни было ее признаков в наших отношениях.

«Красивая фальшь» – вот что я вынесла оттуда, с победоносным видом закрыв книгу. «Видишь? – сказала я мужу. – Любовная история – вещь несуществующая. Это ложь, обман». Он глубокомысленно кивнул. Я успокоилась тогда, узнав, что пустота, окружающая нас, нормальна и обычна.