Робин Эдвардс - Игра без правил

Если бы только отец мог увидеть его на сцене! Эта мысль не раз приходила Брайану в голову. Наверно, тогда бы он наконец понял, что его сын – серьезный человек. Однако пока талант Брайана Кэллоуэя признавали только подростки-энтузиасты из школы имени Вашингтона да театральная труппа, собранная Дино Кастисом. Но уж после премьеры все в Нью-Йорке узнают, как ошибался Фрэнк Кэллоуэй.

Ни единым словом или движением, ни единым выходом или уходом прогон не отличался от восьми недель репетиций. Однако в преддверии премьеры, до которой оставалось два дня, нервы каждого, кто находился сейчас на сцене – в костюмах и гриме, среди смонтированных декораций, – были напряжены до предела. Волнение было естественным, но совершенно напрасным. Спектакль был отработан до совершенства. Джун Рорк и сама считала его своим величайшим достижением. Все прошедшие недели она мучилась, сомневалась, сможет ли собрать разрозненные сцены в единое целое. Но мозаика получилась безупречной. С самого начала представления, когда открылся занавес, и до последней сцены, когда Эван Чэмберс поцеловал Кэсси Фрэнкс и они, взявшись за руки, убежали за кулисы, Джун не сделала ни единого замечания, ни единой поправки. С ее точки зрения, работа была завершена и полностью готова к показу.

Наконец в зале вспыхнул свет, и она повернулась к сидящим рядом Артуру Трумэну и Дино Кастису, пытаясь угадать по выражению их лиц, каков же окончательный приговор.

– Ну как?

– Чудесно, Джун. Просто великолепно! – с сияющей улыбкой произнес Артур. – Спектакль захватил меня от начала до конца. – Он повернулся к Дино. – Поздравляю, Дино, успех в наших руках.

Дино как-то неуверенно кивнул и махнул рукой:

– Я не очень-то разбираюсь в этих вещах. По мне, так, если бы эта вещь шла по телевизору, я бы переключился на другой канал еще в начале.

Джун почувствовала, как ее сердце защемило от острой тревоги.

– Почему?

Джун чувствовала себя как мать, которая видит своего малыша, стоящего на неокрепших ножках посреди улицы на пути у стремительно летящего на него потока автомашин.

– Мм… мне кажется, немного затянуто. – Он пожал плечами. – Но это мое личное мнение. Наверняка многие сойдут с ума от всей этой дряни: поцелуи, бесконечные выяснения, кто кого любит… Очень похоже на «Дни нашей жизни». Не люблю я такие штучки. Я бы предпочел драки, автомобильные погони, ну… или что-нибудь в этом роде.

Артур подбадривающе похлопал Джун по руке. В его взгляде читалось искреннее участие: не принимай, мол, близко к сердцу – он же варвар.

– Не волнуйся, дорогая. Я думаю, что театралы будут в восторге.

– Надеюсь. – Джун с надеждой посмотрела в серые глаза Артура. И все же она беспокоилась. Чем же Дино так недоволен? Да, он неотесанный кретин, но ведь в случае успеха спектакля он получит кучу денег!

Она снова повернулась к Дино.

– Знаешь, просто начинают сдавать нервы…

– Именно! – расхохотался Дино. – Я это предвидел. Минут через двадцать из ресторана пришлют провизию. Так что все смогут расслабиться.

Артур приятно удивился:

– Из ресторана? Что это значит?

Дино по-приятельски похлопал драматурга по плечу.

– Это значит, что все мы сможем неплохо провести время. Вечеринка в честь последнего дня репетиций. Приглашаю всех!

Джун шутливо нахмурилась.

– Боюсь, как бы не переусердствовать. Не хватало только, чтобы кто-то вышел из строя перед премьерой. С вашего позволения, джентльмены, пойду проинструктирую ребят, как себя вести.

Джун поднялась и направилась за кулисы.

Она слышала, как Дино продолжал критиковать постановку. Сердце Джун опять сжалось. Ей захотелось услышать еще чье-нибудь мнение. Где же Коди? Он-то скажет ей всю правду. Она не могла полагаться на собственную объективность. Но Коди можно довериться. Что уж тут говорить, если она доверила ему свою жизнь.

В последнее время Джун было все труднее сосредоточиться на пьесе, ведь в ее жизни появился мужчина. И что это был за мужчина! Ни о чем другом, кроме как о Коди, она не могла думать. Они старались, насколько возможно, держать свои отношения в тайне, что было непростой задачей. Ей хотелось смотреть на него, ловить его взгляд, без конца говорить, что любит его, но до сих пор она не отважилась сказать ему это вслух. Настоящей пыткой было находиться рядом с ним на людях и не иметь возможности до него дотронуться. Новые чувства и переживания, так внезапно захватившие Джун, вдохнули в нее новую жизнь, заставили по-новому оценить пьесу, увидеть в ней новые нюансы и перспективы. В труппе все заметили, как она изменилась, – и всем это нравилось.

Джун нырнула за кулисы, где все актеры с нетерпением ждали ее появления, застыв в немом ожидании. Она молча оглядела бледные, напряженные лица. Главное сейчас, подумала Джун, не дать им расслабиться.

– Мистер Кастис сказал, что игра была очень вялая. Будь это телеспектакль, он бы переключился на другой канал. – Актеры приуныли. – Но я думаю, что он просто полный кретин, – добавила Джун и, выдержав паузу, весело улыбнулась. – И страшно горжусь всеми вами.

Волна облегчения смыла напряжение, и вся труппа разразилась бурной овацией. Брайан казался особенно польщенным, ведь этих слов он ждал как награды.

Джун дождалась, когда всеобщее оживление немного улеглось, и продолжала:

– Но смотрите не расслабляйтесь. В пятницу вечером на вас будут смотреть тысячи глаз. Играйте так же, как сегодня, и я обещаю, что никто не останется равнодушным. – Она еще раз обвела всех взглядом: – А сейчас можно отдохнуть. Смывайте грим. Сворачивайте декорации. А завтра постарайтесь хорошенько расслабиться перед премьерой. Кстати, через полчасика мистер Кастис приглашает всех на вечеринку.

Гром аплодисментов и ликующие возгласы заглушили ее последние слова.

Вечеринка оказалась совершенно непохожей на те сборища, которые обычно устраивал Дино Кастис. Среди присутствующих чувствовалась непривычная сдержанность, гости прогуливались, тихо болтая о том о сем, и наслаждались великолепным угощением. До шампанского никто не дотронулся, не желая искушать судьбу и праздновать успех заранее. Однако развлечься коктейлями и пивом было в порядке вещей. Пусть шампанское подождет до премьеры. Оно будет более уместно, когда опустится занавес.

– Ты сыграла сегодня просто классно! – Брайан, прогуливавшийся со стаканом пива, столкнулся с Челси на пороге артистической уборной.

– Спасибо, – весело отозвалась она и заспешила к бару. На ходу она быстро подобрала волосы и заколола их сзади. – Виски с содовой, пожалуйста, – обратилась Челси к бармену в униформе.

Брайан нагнал ее у стойки бара.

– Так хочется пить?