Робин Эдвардс - Игра без правил

Наконец занавес закрылся, и все, кто был на сцене, со слезами бросились обнимать друг друга, упиваясь счастливыми минутами триумфа. Спектакль имел грандиозный успех, и каждый знал это. Эйфорическая радость и бурный восторг были поистине всеобщими. Никто не сомневался в том, что напишут завтрашние газеты. Чудо свершилось. Актерам удалось по-настоящему затронуть сердца зрителей, заставить их глубоко переживать и сочувствовать. Челси смеялась сквозь слезы: ведь в этот вечер осуществилась мечта всей ее жизни.

– Челси, – услышала она за спиной знакомый голос и почувствовала, как руки Коди нежно обняли ее за талию. Он прижался губами к ее уху и прошептал: – Ну, что я тебе говорил?

Она порывисто обняла его, охваченная общим ликованием. Казалось, оживлению, царившему за кулисами, не будет конца.

– Спасибо тебе, – поцеловала она его. – Ты тоже был на высоте.

Коди снова наклонился к ее уху.

– Не торопись хвалить, впереди еще целая ночь.

Она с недоверием заглянула ему в глаза. И снова почувствовала, как волна возбуждения пробежала по ее телу.

– Правда?

Коди вгляделся в оживленную толпу актеров, собравшуюся за кулисами. Джун нигде не было видно. Должно быть, ее захватили репортеры и сейчас она их обрабатывает. А это наверняка надолго. Ну и отлично. Он сможет преспокойно удалиться с очередной примой самого шумного шоу сезона. Он снова взглянул на Челси.

– Я заказал номер в «Хилтоне». Что ты на это скажешь?

Челси не знала, что ответить. Да, она много раз представляла себе, каким могло бы быть ее первое свидание с голливудским Казановой. И вот сейчас ей предстояло сделать свой выбор. Часто в мечтах ей виделся романтический ужин, медленный танец, катание на лошадях под звездным небом в Сентрал-парке, а затем… Но сейчас она по-настоящему растерялась.

И наконец нерешительно спросила:

– Может, сходим куда-нибудь? Перекусим, выпьем шампанского, потанцуем? Ты же, кажется, приглашал ужинать?

Коди весело расхохотался:

– Моя дорогая, именно для этого и существует гостиничный сервис.

Он видел, что Челси явно растерянна. Ему и раньше приходилось видеть это беспомощное выражение на лицах своих любовниц. Но оно мгновенно исчезало, стоило ему проявить побольше настойчивости.

Коди прошептал:

– Могу поспорить, тебе будет небезынтересно узнать, что случилось с нашими героями потом, после занавеса.

Желание с новой силой охватило Челси, когда она вспомнила их недавнюю сцену в финале – они сливаются в восхитительном долгом поцелуе в медленно гаснущем свете прожекторов.

– Ну так чего же ты ждешь? – Челси не могла отвести глаз от гипнотизирующего взгляда Коди.

– У парадного уже куча народу. Давай побыстрее приводи себя в порядок, и я буду ждать тебя у служебного входа. Думаю, нам удастся проскочить мимо репортеров. А там мы легко поймаем такси.

Челси кивнула и исчезла за дверью артистической уборной.

Коди тоже поспешил поскорее избавиться от грима. Обычно на это не уходило слишком много времени. Он никогда не пользовался белилами, потому что не считал нужным скрывать свой великолепный калифорнийский загар. Несколькими легкими движениями он быстро очистил веки, стер следы румян и губной помады.

Мысли о предстоящем свидании рождали в нем странное чувство вины перед Джун. Естественно, ему бы не хотелось, чтобы она застала их вместе, но в то же время он пытался убедить себя, что его опасения просто нелепы. Он не имел никаких обязательств перед Джун. Они не женаты, и у нее не было на него исключительных прав. Он же был убежденным холостяком и, следовательно, волен встречаться с кем ему хочется. Но все же Коди не мог понять, почему это странное, ноющее чувство вновь кольнуло его, как и тогда, в первую ночь с Джун. Коди тряхнул головой, стараясь отогнать неприятные мысли. Впереди был приятный вечер с симпатичной особой. Да и традиции следует соблюдать.

Коди пристально вгляделся в собственное отражение в зеркале. «Эй, приятель, традиция есть традиция». Он подмигнул себе, быстро встал и запустил мокрым полотенцем в зеркало. Аккуратно пригладив волосы, он подумал: «Ну а теперь мой выход».

Уже несколько долгих минут Коди топтался у служебного входа, нетерпеливо поджидая запаздывавшую Челси. Не хватало только, чтобы появилась Джун и застала его на месте преступления. Наконец дверь артистической открылась, и на пороге он увидел… Ронни с сумкой через плечо. Коди несколько приуныл. Она подплыла к нему и, смерив насмешливым взглядом, сказала:

– Эй, милый, ты как будто на свидание собрался.

У Коди не было ни малейшего желания заводить с ней беседу.

– Прости, дорогая, свидание не с тобой.

– А жаль. – Ронни помолчала, обдумывая, вероятно, очередную колкость. – Ах да! Я слышала, это тебя нужно благодарить за то, что ты прочистил мозги нашей режиссерше. Знаешь, у тебя неплохо получилось. Она стала посговорчивее. Я знала, что у тебя получится. – Она подмигнула. – Ну и как она тебе? В постели она тоже «ставит» каждый жест, каждое слово, каждый стон?

Коди с досадой поглядел на нее и улыбнулся:

– Ронни, сколько же в тебе благородства. Просто удивительно.

Она самодовольно чмокнула его в щеку.

– Спасибо, что заметил.

В этот момент дверь артистической открылась, и на этот раз из нее вышла Челси, без грима, совершенно преобразившаяся, и с улыбкой направилась к Коди. От ее внимания не ускользнул след свежей губной помады у него на щеке.

– Что, не мог подождать?

Ронни расхохоталась и принялась старательно стирать помаду со щеки Коди.

– Что же это я наделала! – Она ядовито покосилась на Челси. – Коди прямо-таки нарасхват.

Челси смерила ее ледяным взглядом.

– Когда он освободится, я тебе сообщу.

– Вот и прекрасно, – промурлыкала Ронни. – Думаю, потом мы сможем обменяться впечатлениями.

Коди почувствовал, как панический страх закрадывается к нему в душу. Он инстинктивно сознавал, что это шипение – только начало, эти двое непременно выпустят когти.

– Пойдем, Челси. Мы опаздываем на ужин. Ты не забыла?

Ронни рассмеялась.

– О-ох, не шути с огнем, Коди, не шути, – таинственно погрозила она пальцем. – У нашей старой ведьмы есть большой хрустальный шар, в нем она видит все.

Коди решил не отвечать на этот выпад и, схватив Челси за руку, потащил ее к выходу. Едва дверь за ними захлопнулась, Ронни злорадно расхохоталась: легкомыслие Коди и уязвимые места противника открыли ей широкий простор для деятельности, таивший в себе новые тактические возможности. Внезапно откуда-то вынырнула Джун Рорк, встревоженная, очевидно, отсутствием своего ветреного любовника.

– Ронни, ты не видела Коди? – с едва скрываемым нетерпением спросила Джун.