Робин Эдвардс - Игра без правил

– Нет, – в один голос отозвались оба.

Джун подошла к Коди и быстро расстегнула пуговицы на его рубашке.

– Теперь представь, что рубаха разодрана, – объясняла она Ронни. – Пуговицы должны лететь в зрительный зал. – Расстегнув последнюю пуговицу, она стянула рубашку со спины до локтей, обнажая его безупречный торс. – Примерно до сих пор, ниже не нужно. Понятно?

Ронни кивнула.

– Нет проблем.

– Отлично. Дальше. Я хочу, чтобы вы впились друг в друга. Чтобы зрители испугались, что сейчас вы разорвете друг друга на части от бушующей в вас обоих страсти. Джун отступила на шаг. – Ну что, попробуем?

– Я готова. – Ронни быстро расстегнула блузку и взглянула на Коди. – Только ради Бога, не рви мою блузку. Она не реквизитная.

Он рассеянно кивнул и посмотрел на Джун.

– Так когда мне разрывать на ней блузку – до того, как она сорвет с меня рубашку, или после?

– До того, – ответила Джун.

Она отошла чуть вправо, прикидывая, насколько откровенным должно быть зрелище, которое собирается продемонстрировать Ронни. Тем временем Коди принялся натягивать на себя рубашку. И тут глаза Джун замерли: у него на спине между лопаток отчетливо виднелись яркие параллельные царапины. Ногти! Прежде, чем он успел что-либо сообразить, Джун подскочила к нему и с яростью снова обнажила его спину.

– Что, черт подери, это значит?

Коди резко повернулся и удивленно воззрился на Джун.

– Что там такое?

Ронни расхохоталась, поняв, в чем дело.

– О Господи, я совсем не хотела. Ну прости меня, дорогуша, я, кажется, немного переборщила, когда мы репетировали сегодня ночью.

Джун вздрогнула, как от удара. Очередная ложь! Этот подонок снова втерся к ней в доверие, чтобы продолжать лгать и мучить ее. Джун готова была убить его. Будь у нее оружие, его бы уже не было в живых.

Коди с тревогой пытался разглядеть, что же послужило причиной заминки. Наконец он заметил одну из злополучных царапин.

– О черт! – Он с мольбой поглядел на Джун. – Нет, это совсем не то, что ты думаешь.

Джун будто онемела. Ее лицо вдруг как-то посерело, и, с трудом выговаривая слова, она произнесла:

– Репетиция окончена. Все свободны. Скажите всем, что на сегодня все. – Она повернулась и убежала за кулисы.

Коди рванулся было за ней, но Ронни удержала его за руку.

– Не будь дураком. Что вообще происходит? Она что, спятила?

Он смерил ее долгим, презрительным взглядом.

– Ты понимаешь, что ты наделала?

Ронни искренне удивилась:

– А какое ей дело до того, как мы с тобой проводим время? Что в этом такого? Теперь я здесь прима. А между вами все равно все кончено.

– Нет, ты ошибаешься. – Он вырвал руку и бросился за кулисы. Но Джун уже исчезла. Коди в отчаянии грохнул что есть силы кулаком по массивной входной двери, в ужасе сознавая, что на этот уж раз ничего не исправить.

Спустя час Джун Рорк спокойно сидела перед Дино Кастисом на Уолл-стрит. Две таблетки валиума помогли. Контуры окружавших предметов расплывались перед глазами, а слова доходили до ее слуха, как сквозь вату.

– Я прекрасно понимаю твое состояние, Джун. – Дино откусил кончик ямайской сигары. – Но ты уверена в этом?

– Прости, Дино, – тихо произнесла она, поднося к губам сигарету. – Я больше не могу работать в твоем проекте. – Она тяжело вздохнула и устремила неподвижный взгляд в окно, на причудливые силуэты небоскребов Манхэттена. – Я не в состоянии довести дело до конца. Все, что могла, я уже сделала. Но работать с этими людьми я больше не могу. Если ты по-прежнему планируешь завершить постановку, лучше тебе подумать о новой кандидатуре на мое место.

Дино развалился в кресле, посасывая кончик сигары.

– Это очень серьезное решение, Джун. Я потратил уйму денег на это шоу. Не думаю, что без тебя я смогу окупить свои расходы.

– Мне очень жаль. – Она не отрываясь смотрела в окно. – Я не хотела тебя подводить. И понимаю, что останусь перед тобой в неоплатном долгу.

Дино извлек из серебряной шкатулки спичку, чиркнул ею и зажег сигару, задумчиво выпуская клубы ароматного дыма.

– Я все понимаю. Такое случается. Что-то можно предвидеть, что-то нет. Вероятно, твой случай – из ряда вон. – Он с сочувствием посмотрел на Джун. – О моих деньгах не беспокойся. У нас есть страховка. – Дино затянулся. – Но чтобы все получить, мне нужно от тебя письменное заявление об уходе. Подойди к моей секретарше и попроси ее отпечатать что-нибудь в этом роде. И не забудь поставить внизу свою подпись. Не волнуйся, я на тебя не в обиде.

Джун рассеянно наблюдала, как наросший столбик пепла на ее сигарете медленно осыпается на ковер. Она с трудом выдавила улыбку.

– Не думала, что ты сможешь меня понять.

– Я знаю, сколько тебе пришлось пережить. Поезжай куда-нибудь, отдохни. Ну не получилось. Ничего страшного. Такое случается. Бизнес есть бизнес. Не принимай близко к сердцу.

Она с трудом подняла на него уставший взгляд.

– Да, ты прав. Ничего нельзя принимать близко к сердцу. – Джун тяжело поднялась и вышла из кабинета.

Когда официальная просьба об отставке Джун легла к нему на стол, Дино снял телефонную трубку и набрал номер Теда Грейвса.

– Все. – Он расплылся в довольной улыбке. – Как я предполагал. Просто потребовалось немного больше времени. Так что спи спокойно, приятель. С «Точным ударом» наконец покончено.

Брайан Кэллоуэй стоял перед дверью квартиры Джун Рорк. Правильно ли он сделал, что пришел сюда? Эта мысль не давала ему покоя. Однако реакция Брайана на звонок Карла Мэджиниса, оповестившего об уходе Джун и прекращении работы над спектаклем, была скорее эмоциональной, нежели рациональной. Вот уже несколько минут он стоял перед дверью Джун и пытался справиться с тревогой, не отпускавшей его с самого утра, пытался найти нужные слова, чтобы убедить Джун не принимать рокового решения. Слишком уж многие связывали с этой пьесой свои последние надежды. Надо было довести дело до конца – донести до мира свою правоту. Лишь немногие успели посмотреть «Точный удар». А он был предназначен для миллионов.

Наконец, собрав в кулак все свое мужество, Брайан постучал. Вокруг, в устланном коврами и ярко освещенном холле, не было ни души. Ответа не последовало. Он постучал еще раз, и опять никто не отозвался. Напряжение последних часов разом сменилось страхом: вдруг ее нет дома? Сам виноват – нечего было являться по столь важному делу без телефонного звонка. И вдруг он различил за дверью какой-то звук.

Музыка.

Так и есть, где-то в глубине квартиры Джун играла музыка. Возможно, она в дальней комнате и просто не слышит его стука. Брайан снова постучал, на этот раз громче, кулаком. Внезапно его охватило смущение: Брайан представил себе, как Джун, рассерженная, вылезает из ванной посмотреть, какому идиоту взбрело в голову так колотить к ней в дверь. Но и сейчас никто не откликнулся на его стук.