Барбара Виктор - Мозаика судеб

Габриэла заметила, что Ник, не скрывая удивления, слушает ее рассказ.

– Никогда бы не подумал, – наконец произнес он. – Пит производил впечатление преуспевающего, уверенного в себе человека, он обычно побеждал меня на теннисном корте, спортивная форма у него всегда была самых престижных фирм.

– Это только видимость. Да, но подобный образ стоил ему огромных усилий. Даже умение одеваться с иголочки… Его одежда как бы служила ему для самоутверждения – посмотрите, каким стал мальчишка из бедной семьи. У него был пунктик – он всем должен был доказать, что добился того, чего хотел. У французов есть выражение, – она немного помедлила, – «bien dans sa peau». Это значит примерно – каждый хорош в своей шкуре, а Пит постоянно чувствовал, что все, что он носит, с чужого плеча.

Ник задумался:

– Он, по-видимому, все время переживал из-за того, что закончил городской колледж, а не Йель.

Габриэла кивнула, потом попросила:

– Теперь твоя очередь. Расскажи о своей супружеской жизни.

Он мгновение колебался:

– Мы поженились молодыми, были прекрасной парой. Знаешь, почему? Потому что она была самым добрым человеком в мире. Прежде всего заботилась о других, а о себе вспоминала в последнюю очередь. Она шила, занималась хозяйством, любила готовить и при этом еще находила время быть другом не только для меня, но и для моих друзей и обожала возиться с их детьми. На каждое Рождество она наполняла сладостями красивые пакеты и развозила их по домам знакомых, где были дети.

– Она была красива?

– Я бы не сказал, что она была красива в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово. Просто у нее была такая улыбка, что в любой, даже самой мрачной комнате становилось светло.

Габриэла задумалась – умение шить, готовить обеды, быть хорошей подругой, любить детишек – все это хорошо, ну а как насчет страсти, отношения в браке немыслимы без интимной близости. По-настоящему любящий мужчина с удовольствием готов оказать знаки внимания – подать чашку кофе в постель утром или стакан воды ночью. Даже если надо на крыльях любви слетать за кофе в Боготу, а воды черпнуть из Ниагарского водопада.

– Как долго вы были женаты? – спросила Габриэла.

– Почти восемнадцать лет, но мы знали друг друга с детства.

– Ты сразу обратил на нее внимание?

– В первый раз мы встретились, когда учились в третьем классе. Меня посадили позади нее. В четвертом мы уже сидели вместе, потом нас рассадили, а в седьмом, когда в школах начали вводить специальные классы для одаренных детей, – опять рядом. А в конце первого полугодия я сам покинул этот класс.

Габриэла удивилась:

– Что же произошло?

– Ничего особенного, просто увлекся спортом.

– Но продолжал посматривать на нее?

– Нет, до девятого класса не обращал никакого внимания, пока у нас в школе не занялись постановкой «Питера Пена». Я получил роль капитана Хука, а Бони была Венди.

– И она стала твоей первой подружкой? – допытывалась Габриэла.

– Да, она была первой девушкой, которой я назначил свидание. В тот уик-энд мы отправились в кино и посмотрели «Неприкасаемых» с Робертом Стеком в главной роли. Незабываемое время… – Он улыбнулся. – Я все сидел и мучился – уместно ли обнять ее за плечи или можно только положить руку на спинку ее кресла. Или уж лучше чинно держать руки на коленях.

– Ну и как, в конце концов, ты с ними поступил?

– Они у меня начали дрожать, – засмеялся Ник, – и я сел на них. Потом мы ели мороженое, потом, провожая ее домой, я спросил, не желает ли она в следующие выходные посмотреть футбольный матч. С тех пор все и пошло. На третьем свидании я подарил ей браслет. Дорогую по тем временам вещицу. – Он рассказывал, а сам как будто перенесся в те годы, взгляд его был направлен куда-то вдаль… – Все шло прекрасно, пока в наш город не приехала новая девочка, и я в нее влюбился. Сильно влюбился…

– Сколько это продолжалось?

– Достаточно долго, чтобы потерять невинность, провалиться на экзамене по химии и понять, что мне всех милей на свете моя Бони.

– А как она отнеслась к твоему роману?

– Она даже не хотела разговаривать со мной, пока мы оба не перешли на второй курс в колледже, в Адельфи. Мы вновь начали встречаться, только теперь не вели себя как глупые старшеклассники. Она к тому времени уже не была невинной простушкой, я тоже приобрел кое-какой опыт и понимал, какое сокровище попало мне в руки.

– Она, должно быть, очень сильно любила, чтобы забыть твою измену и решиться начать все сначала. Наверное, она страдала?

– Да, мы оба немало пережили. Вначале Бони, по-видимому, больше нуждалась во мне, но со временем наши отношения изменились. К концу нашей совместной жизни она давала мне гораздо больше того, что давал ей я. Она изменила мои музыкальные вкусы – вместо Мантовани, Ферента или, например, Тейшера я привык слушать «Джефферсон Эйрплейн» и «Битлз». Ну, а из классики мне нравятся Бах и Бетховен.

– И с чтением тоже произошли подобные перемены? – засмеялась Габриэла.

– Да. Сначала вместо Джека Хиггинса и Германа Вука она вручила мне «Плейбой», посоветовав читать там только фантастику. Потом пошли Конрад и Грин… Одним словом, я влюбился в нее по уши – умом и сердцем. Совсем не из-за ее особой красоты, талантов или сексапильности. Просто в ней это все сочеталось в меру, и эта мера была как раз по мне. – Он посмотрел на свои руки. – А с годами она становилась все лучше и лучше, все милее и милее. – Глянув на Габриэлу, он смущенно улыбнулся. – Бони сменила очки на контактные линзы, привела в порядок зубы у дантиста; тщательно следила за собой, прекрасно одевалась, не ленилась делать упражнения, чтобы сохранить фигуру.

Габриэла ничего не ответила, только подумала, что иногда в браке случается и такое – если женщина ощущает свое интеллектуальное превосходство над привлекательным внешне мужем, ей приходится тактично взять лидерство в семье на себя. Так и поступила Бони – вместо того чтобы жить в напряжении, ожидая измен красивого мужа, каким был Ник, она решила по возможности исправить свои недостатки, и Ник оценил по достоинству ее усилия. Ради тебя человек так старается, разве можно такое забыть?

– У вас было все, что требуется для полного счастья.

– Полного счастья никогда не бывает, – ответил Ник. – Все не дано никому.

– Чего же вам не хватало? – спросила Габриэла, хотя уже догадывалась, о чем пойдет речь.

– В нашем браке были свои сложности. Мы прекрасно относились друг к другу, но когда дело доходило до… – Он замялся. – В общем, это касалось секса…

– Подобные проблемы встречаются во многих семьях. Может быть, вам мешало в интимной жизни то, что Бони слишком опекала тебя, относилась к тебе почти по-матерински?