Джилли Купер - Наездники

– Чертяка, – покачал головой Дино, – можно было бы ожидать, что Менни отомстит за то, что Макулай сделал со мной.

Начался четвертый заезд. Напряжение нарастало, и зрители проснулись.

– Это зрелище на потребу толпе, – проворчал полковник Роксборо. – Я бы никогда не позволил своему Мальчику участвовать в этом.

Мелиз был занят своим калькулятором.

– Так, Руперт по нулям, Людвиг заработал восемь штрафных, у Дино одиннадцать. Джейк имеет пятнадцать с половиной, но у него самый легкий заезд.

Людвиг скакал первым на Человеке президента. К этому времени молодая лошадь была на самом деле уставшей и выбитой из колеи. Он в плохом состоянии взял три препятствия чисто, и с него хватило. Как и Змееныш, он предпочитал мягкость своего последнего наездника. Несмотря на блестящую тактику Людвига, он набрал восемь штрафных очков.

– Глори Аллилуя, – пропела Фен, подбегая к Джейку, который как раз усаживался на Клару. – У Людвига на полочке больше штрафных, чем у тебя.

Скакать на Кларе было все равно, что вести «ламброджини». Она, казалось, неслась вперед от малейшего прикосновения ноги. Джейк даже не представлял, что можно двигаться с таким ускорением. Он чувствовал в себе робость управлять такой лошадью. А в это время толпа снова становилась беспокойной. С тремя чистыми заездами за поясом Руперт со всей очевидностью становился победителем.

– Ну, дорогой, ну, дорогой, – повторяла Фен с полным отсутствием сочувствия. – Змееныш прокатывает Дино.

Змееныш явно сверх меры носился галопом по полю, увлекая за собой практически все препятствия, и в результате набрал двадцать четыре штрафных очка.

– Наверно было бы намного лучше, если бы он вообще остановился, – сделала предположение Фен, когда Змееныш безцеремонно вынес Дино с поля.

– Думаю, я выиграл пари, – сказал полковник Роксборо.

– Да, похоже победа у Англии, – согласился Мелиз, не чувствуя особого подъема.

– Руперт когда-то владел этой лошадью, – самодовольно заметил полковник. – Уж он найдет ему кусочек пирожного.

Макулай совсем так не думал. Руперт решил не разогревать Макулая. Лошадь уже отпрыгала три заезда, да и вообще, когда Руперт подошел к нему, он сразу прижал уши, издал яростный крик злобы и узнавания и постарался ударить с быстротой кобры. Руперт едва успел отскочить вовремя.

– Не смотри, – сказала Фен Джейку. – Это только расстроит тебя. Лучше сконцентрируйся на Кларе.

– По-моему, Руперту нужна наша помощь, – проговорил полковник Роксборо.

Хампти, Мелиз, Дриффилд, полковник Роксборо, Диззи и Тресси стали вокруг головы Макулая, держа его мертвой хваткой за уздечку у самого выхода на поле.

Когда Руперт забирался к нему на спину, они закрыли ему поле зрения, но Макулай почувствовал инстинктивно. Казалось, он задрожал от ужаса. Его уши приклеились к голове, а глаза превратились в сплошные белки на белой морде.

Но его держали шесть человек, и он ничего не мог сделать.

– Ну, пошел, – проговорил полковник Роксборо. – Удачи.

Все отпрыгнули в разные сторы, когда Макулай рванулся вперед. Как только он выскочил на конкурное поле, он встал на дыбы. Огромные передние ноги вели бой с воображаемым противником, белая морда вдруг превратилась в маску злобы. Затем он опустился вниз.

Фен была в экстазе.

– Смотри, он не собирается обмануть наши ожидания.

Не обращая внимания на грубые движения рук Руперта, Макулай начал исполнять спектакль родео. Он брыкался, брыкался и подпрыгивал как кошка, одновременно разворачиваясь в воздухе, имея единственное безумное желание сбросить Руперта.

– Ему надо выступать в Королевском балете, – заметила Фен.

Айвор открыл рот, да так надолго, что туда залетела муха. Даже Дриффилд перестал заниматься продажей своей лошади.

– Сделайте что-нибудь, – истерично прокричала Хелина. – Он убьет его.

– При удаче, – пробомотала Фен.

– Мой бог, – страдальчески произнес Джейк, – я бы никогда не стал бы подвергать Макулая этому.

Просто удивительно, что Руперт оставался в седле так долго. Рот Макулая сильно кровоточил, клочья розовой пены летели во все стороны. Зрителям было уже совершенно ясно, что у огромной черной лошади, как у бешенного быка, только одна цель в жизни – сбросить наездника со своей спины.

Руперт воткнул шпоры и с ужасной силой ударил хлыстом по заду Макулая.

– Тебе не удастся сдвинуть меня с места, ты, черный ублюдок! – скрежеща зубами выдавил он из себя.

– О-ля-ля, что за бросок. О, здорово, Макулай, – пропела по-французски Фен.

Дино искоса посмотрел на нее. – Ты ведешь себя неспортивно, – проговорил он, и в этот момент последний сумасшедший выбрык заставил Руперта полететь по воздуху. К счастью он успел бросить поводья. Спустя секунду Макулай резко затормозил, развернулся и бросился в погоню. Никогда в своей жизни Руперт не бегал так быстро. Когда он спрятался за стенку, Макулай, пронзительно крича от ярости и с ощеренными зубами, последовал за ним. Толпа ревела.

– Остановите его, – закричала Хелина. – Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!

Теперь Руперт бросился к оксеру, прячась за кустовой его частью и выглядывая из-за небесно-голубых цинерарий, как Фердинанд по прозвищу «Бык». Но Макулай был слишком хитер, чтобы ему это помешало. Он легким галопом оббежал с другой стороны, где Руперт был защищен только большой жердью, и набросился на него, сунув голову под жердь, при этом промахнувшись всего на несколько дюймов.

Руперт отбежал от оксера и со всех ног помчался к комбинации, пытаясь найти убежище за третьим элементом. Это тройное препятствие находилось всего в двухстах пятидесяти ярдах от площадки сбора.

– Не знаю, почему ему не стать легкоатлетом, – заметила Фен. – Он наверняка прошел бы на Олимпийские Игры.

Мелиз быстрым шагом подошел к французскому главному судье.

– Вы должны послать на поле команду, чтобы вывести его.

– И убить их? Кроме того, он еще в пределах лимита времени.

В этот момент раздался звук сирены, извещающий о снятии участника, который заставил всех прийти в неистовство. Макулай продолжал красться вдоль тройного препятствия, выбрасывая голову в сторону Руперта. При этом он размахивал хвостом и трясся мелкой дрожью от злобы.

– Не похоже, чтобы эта лошадь сильно любила Руперта, – сказал Айвор Брейн.

– Ничего удивительного, – ответил Хампти. – Когда-то она ему принадлежала.

Держа руки на пистолетах, на поле осторожно вышли четыре жандарма. Макулай повернулся задом, увеличивая мощь своей атаки. Руперт вырвал одну из жердей. Она была очень тяжелой, как шотландская бита. Как только Макулай двинулся вперед, Руперт замахнулся на него.

Судья на площадке для сбора подбежал к Джейку. – Я думаю, мистер Ловелл, вам лучше пойти и забрать свою лошадь.