Алекс Стрейн - Птица счастья

— Дурацкая страна… — ныла Дорис, бредя по пыльной и пустынной улочке. — Где это видано, чтобы в понедельник в половине второго все магазины были закрыты?

— Нужно было присоединиться к какой-нибудь туристической группе за дополнительную плату, — в который раз сказала Мэг, силясь подавить раздражение и не сорваться на крик.

Дорис тут же возмущенно фыркнула.

— Бродить как стадо баранов по заветным тропкам? Нет уж, благодарю покорно! Я предпочитаю быть независимой и совершенно свободной. Сейчас мы поймаем такси и отправимся в отель.

— …Нам пришлось целых полчаса втолковывать водителю, чего мы от него хотим, потому что Мэг ужасно коверкала фразы, которые читала по разговорнику. Мы вызывали такие сомнения в нашей платежеспособности, что водитель велел показать, что у нас есть деньги, а потом ободрал как липку, взяв втридорога. Но об этом мы узнали слишком поздно, когда удачливый водитель уже укатил.

— Возможно, аргументы на незнакомом языке, ограниченные скудным языковым набором разговорника, звучали скупо и неубедительно. Или водитель вам попался слишком недоверчивый и скупой.

— Ловкач, — подсказала Дорис.

— А вообще вам нужно было запомнить показания счетчика, только и всего.

— Ты слышишь, Мэг?

Конечно, и тут опять оказалась виноватой Мэг, поскольку она была единственной, на кого можно все свалить. Ведь путеводитель был у нее, следовательно, она отвечала за «информационное обеспечение»! Путеводитель еще в самолете ей сунула Дорис, не пожелавшая нести никакой ответственности.

— Нам еще повезло, что нас ограбили днем позже. Думаю, ни один из этих водителей-скупердяев не повез бы нас в отель в кредит. А ведь из-за отсутствия карманов на одежде мы даже мелочь на телефон положили в рюкзак. Если бы ты нас не встретила, — обратилась она к Елене, — мы в прямом смысле слова были бы отрезаны от остального мира, застряв в сонном пыльном городишке, где быт и уклад жизни не менялся веками. Нет, конечно, я как неисправимая оптимистка тут же начала бы искать выход, но Мэг так быстро падает духом…

— И что бы ты предложила? — усмехаясь, осведомилась Елена.

— Идти пешком! — ответила Дорис с такой гордостью, что Елена поперхнулась.

— Столько миль?

— Мы же не старухи!

— Еще идеи были?

— Разбить палаточный лагерь и объявить себя беженцами.

— Вижу, что мои откровения здорово позабавили вас!

Дорис закончила рассказ, как они с Мэг забирались на символ греческой цивилизации — Акрополь, и как их едва не арестовали за то, что Дорис погладила рукой обломок каменной древней стены. В этот раз она превзошла саму себя, расписывая их с Мэг приключения и злоключения.

— Наверное, этот отпуск долго будет сниться вам в кошмарах, — шутливо предположил Димитрис.

— Кое-что оказалось вовсе не таким, каким мы представляли, — соглашаясь, посетовала Дорис, но выбранный для сетований шутливый тон сразу давал понять, что повествование обо всех невзгодах — всего лишь повод посмеяться над всеми явными и мнимыми трудностями. — Хотя бы то, что Елена утверждала, что в это время года в Греции не бывает дождей. — Она указала на окно, чтобы все увидели, что на улице по-прежнему идет дождь.

— Елена сказала вам чистую правду. — Димитрис бросил взгляд на улыбающуюся кузину. — Ветры, дующие в это время года, приносят очень сухой воздух, циклонические вторжения крайне редки, а июль вообще один из самых засушливых месяцев. Очевидно, произошел резкий климатический сбой, — предположил он напоследок, словно утешая Дорис.

— Да уж, — пробормотала Дорис.

— Мэг, с вами все в порядке? У вас усталый вид.

Мэг не ожидала, что Димитрис, внимание которого, казалось, целиком поглотила Дорис и ее рассказы, заметит ее телодвижения. После выпитого бокала вина глаза у нее просто слипались, и она тщетно старалась хоть как-то взбодриться, меняя позы и пытаясь сосредоточиться на разговоре.

— Мы совсем забыли о времени! — спохватилась Елена. — Уже начало первого. Неудивительно, что Мэг выглядит такой усталой.

— Да, — робко отозвалась Мэг, — сегодня был очень насыщенный день, и я немного устала. Спасибо за прекрасный ужин, но, если вы не против, я бы хотела отправиться в свою комнату.

— Конечно, — тут же отозвалась Елена.

Мэг встала, а Дорис бросила на нее раздраженный взгляд. Как можно идти спать, когда вот-вот начнется самое интересное? Впрочем, пусть Мэг уходит, ведь это «самое интересное» будет гораздо интереснее без нее! Но чего Дорис не ожидала — это что Димитрис поднимется вслед за Мэг.

— У меня тоже был нелегкий день, — проронил он.

Они замерли друг против друга, их разделял только стол. Впервые за этот вечер Димитрис посмотрел ей в лицо. Глаза Мэг встретились с непроницаемо черными глазами мужчины, и она почувствовала, как внутри нее рождается странное стеснение, словно кто-то невидимый сдавил ее сердце в огромном кулаке. Мэг с трудом сдержалась, чтобы тут же не отвести глаза. Неимоверным усилием воли она выдержала взгляд Димитриса, потом кивнула и улыбнулась непослушными губами. Вся сцена заняла не более нескольких мгновений, которые показались Мэг почти вечностью.

— Спокойной ночи, Мэг, приятных вам снов.

— Спасибо, вам тоже…

Мэг кивнула Димитрису, потом Дорис и Елене и направилась в свою комнату, заметив напоследок разочарование на лице Дорис. Несомненно, оно было вызвано вовсе не уходом Мэг, а тем, что компанию покидал Димитрис.

— Приятного сна, Елена… Дорис… — услышала она прощание Димитриса за своей спиной.

— Увидимся завтра? — спросила Дорис.

— Да, я побуду здесь несколько дней…

Дверь закрылась, отрезая все звуки, и Мэг прислонилась к ней спиной. Итак, теперь в их отдых вносятся коррективы. Весьма значительные, потому что Дорис не стала бы так изощряться из-за пустяков. Она отчаянно флиртовала и завлекала Димитриса весь вечер — Мэг наблюдала подобные сцены неоднократно и каждый раз поражалась новым методам воздействия на «объект» и артистизму Дорис. Однако на этот раз она вовсе не была уверена в успехе Дорис. Это было ощущение на уровне подсознания, а не на грани разумного восприятия. Димитрис оставался отстраненным и недосягаемым, закрытым, несмотря на внимание, демонстрируемое по отношению к неугомонной Дорис.

За ужином Мэг украдкой наблюдала за ним. Ее страх, вызванный тем, что Димитрис скрывает лицо, прошел, едва она узнала о причине, по которой он вынужден это делать. Короткая реплика об автокатастрофе вызвала у нее искреннее сочувствие Димитрису. Мэг невольно посмотрела на его руки, неосознанно ища и там следы аварии, и в этот момент с ней что-то произошло, какой-то сдвиг.

Ей вдруг показалось, что она его где-то видела. Это было совершенно невозможно, но ее мозг уже лихорадочно заработал. Где и когда это могло произойти? Было ли какое-то упоминание о катастрофе? Или она могла видеть его в деловых новостях, или фотографию в прессе?.. Из-за этих мыслей у нее даже заболела голова, Мэг поняла, что сейчас просто невозможно сделать то последнее усилие, после которого наступает прояснение. Остается только ждать, и воспоминание всплывет само собой, как бывает почти всегда.