Вирджиния Эндрюс - Хевен

А в ту ночь, свернувшись клубочком в своей постели возле «Старой дымилы», я вглядывалась в сумрак и выбирала место, где бы на гвоздь я могла повесить новое с иголочки, никем до меня не ношенное красивое голубое платье. Со свойственной молодости глупостью я верила: надень я красивое платье – и мир вокруг меня преобразится чудесным образом. Проснулась я уверенная, что больше всего в жизни я сейчас хочу новое платье. И еще я задавалась вопросом о том, буду ли нравиться тому новенькому, если у меня вообще никогда не будет новой одежды.

В понедельник утром, не успели мы с Томом, Фанни, Нашей Джейн и Кейтом войти в школьный двор, как Том уже показывал мне нового мальчика, который будто бы не сводил с меня глаз в аптеке. Когда я повернулась в сторону спортплощадки, где мальчишки уже затеяли игру, у меня перехватило дыхание. Он стоял отдельно от других, этот новенький, и был одет получше ребят из долины. Утреннее солнце светило ему в спину, и по краю его темных волос горел яркий ореол. Лица я видеть не могла, так как оно было в тени, но уже по осанке – высокий, прямой, не сутулящийся, как некоторые местные мальчишки, стесняющиеся своего роста, – я поняла, что он мне понравился с первого взгляда. Конечно, это глупо, чтобы так сразу понравился совершенно незнакомый мальчик лишь из-за его определенной уверенности в себе (но не самоуверенности), внешней силы и манеры держаться. Но, взглянув на Тома, я сразу поняла, почему это произошло. Логан, как и Том, был одарен природной привлекательностью и естественностью манер, которые происходили от понимания того, кто ты и что ты. Я снова взглянула на Тома. Как он может с такой гордостью вышагивать рядом со мной, когда он Кастил?

Я очень хотела бы обладать его манерой держаться, его уверенностью в себе, его умением принимать непростые жизненные обстоятельства. И могла бы, будь у меня отцовская любовь, как у него.

– Он снова смотрит на тебя, – прошептал Том, больно толкнув меня локтем, вызывая визгливый, слишком громкий крик Фанни:

– Он не на Хевен смотрит, а на меня!

Мне стало снова стыдно за Фанни. Но если этот новенький и слышал, то не подал виду. Он продолжал стоять, выделяясь, как рождественская елка, одетый в серые тщательно выглаженные фланелевые брюки, белую рубашку, ярко-зеленый пуловер и серо-зеленый галстук в полоску. Ботинки его блестели. Все местные мальчишки носили джинсы, вязаный верх и обувь спортивного типа. Никто не приходил в школу таким наряженным, как Логан Стоунуолл.

Смотрел ли он на нас? Должно быть, смотрел, потому что, к моему ужасу, он внезапно направился в нашу сторону! Ну что я могу сказать такому нарядному парню? Мне захотелось провалиться сквозь землю. С каждым шагом он приближался, и я уже заметно паниковала, явно не готовая встретиться с человеком, у которого есть фланелевые брюки. Я бы вообще не знала, что существует такая ткань, если бы однажды мисс Дил не пришла в школу в костюме из фланели (потом она понемногу стала просвещать меня по этой части). Попытавшись улизнуть в сторону вместе с Кейтом и Нашей Джейн, пока Логан не успел заметить моей поношенной блеклой одежды и потертых, почти лишенных подметок туфель, я услышала хныканье Нашей Джейн:

– Мне нехорошо, хочу домой, Хевли.

– Опять? Никаких «домой». Ты никогда не закончишь и начальной школы, если все время будешь болеть и сидеть дома, – шепотом наставляла я ее. – Может быть, в обед я сумею принести вам с Кейтом сандвич и молока.

При мысли о половинке сандвича с тунцом, довольный Кейт запел песенку про рыбу-тунца, а Наша Джейн, бросив мою руку, засеменила в свой класс, в котором всем начинающим, казалось, было весело. Но только не Нашей Джейн.

Я поспешила за двумя своими подопечными, но Логан Стоунуолл опередил меня. Через некоторое время он уже здоровался за руку с Томом. Логан был тем внешне привлекательным мальчиком, каких изображают в книгах и журналах. Чувствовалось, многие годы он провел в интеллигентной среде, что придавало его внешности породистость, которой были лишены все мы в здешних горах. Тонкий прямой нос, нижняя губа более утолщенная и выгнутая, чем верхняя, и с расстояния в шесть футов я четко видела, как его синие глаза тепло улыбаются мне. У Логана был мощный квадратный подбородок, а ямочка на левой щеке то появлялась при улыбке, то исчезала. Его уверенная манера держаться вызывала у меня растерянность, и я боялась, что скажу или сделаю что-нибудь не то и тогда он отвернется от меня к Фанни, которой прощаются все ошибки. К Фанни мальчики вечно липнут.

– Привет, новенький, – поприветствовала его с широкой улыбкой Фанни, опередив меня. Она никогда не берет на себя труд развести Кейта и Нашу Джейн по классам. – Ты самый симпатичный мальчик, каких я только видывала.

– Это Фанни, моя сестра, – пояснил Том.

– Привет, Фанни, – ответил Логан, скользнув по Фанни глазами и дожидаясь, когда Том представит меня.

– А это моя сестра, Хевен Ли. – И столько гордости прозвучало в словах брата! Будто он не видел моего жалкого облачения и не знал, что мне стыдно ходить в таких туфлях. – А вон та маленькая девочка, которая высунула нос из двери, моя младшая сестренка, мы зовем ее Нашей Джейн, а через коридор – видишь того рыжеватого, который смотрит на нас и улыбается, – мой брат Кейт. Иди, сядь на место, Кейт. И ты, Наша Джейн, тоже.

Как это удавалось Тому вести себя так естественно с этим до мозга костей городским и хорошо одетым парнем? Я дрожала от волнения под взглядом его улыбающихся сапфировых глаз. Такого со мной еще не случалось…

– Какое чудесное имя, – произнес Логан Стоунуолл, и наши глаза встретились. – Оно тебе очень идет. Мне кажется, я никогда не встречал таких небесно-голубых глаз.

– А у меня черные глаза, – вылезла вперед Фанни, загораживая меня. – Многие имеют глаза, как у Хевен. А мне больше нравятся синие, как у тебя.

– Мисс Дил говорит, что у Хевенли васильковые глаза, – с явной гордостью сообщил Том. – Тут в десятке миль в округе не найдешь глаз такого оттенка, я их называю небесно-голубыми.

– Ты, похоже, прав, – тихо произнес Логан Стоунуолл, не отрывая от меня взгляда.

Мне было только тринадцать, а ему вряд ли больше пятнадцати, максимум шестнадцать лет, но когда наши взгляды встретились, будто раздался звон колокола, и казалось, что его эхо будет звучать всю нашу оставшуюся жизнь.

Но это всего-навсего был лишь сигнал к началу уроков.

От необходимости что-либо отвечать меня спасла начавшаяся беготня детей, которые торопились разбежаться по Классам и занять места до прихода учителей. Том засмеялся, направившись к своему столу.

– Хевенли, я никогда не видел на твоем лице столько оттенков красного цвета. Логан Стоунуолл – просто один из ребят. Он одет и выглядит лучше, чем большинство, но все-таки Логан такой же, как и все.