Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– В ней нет засова. – Она словно не замечала насмешки.

– Учту это. – Внезапно в глазах Денни появилось такое же выражение, какое она заметила у него вчера вечером возле изгороди кораля в то мгновение, когда коснулась его затылка и словно в забытьи придвинулась к нему.

Но утешение это одно, а безопасность – совсем другое. Эрин отступила назад, чтобы он не мог дотянуться до нее; его рука повисла в воздухе, улыбка погасла.

– Сейчас ты думаешь, как бы тебе убежать, да? Как пугливая молодая лошадка? – Наклонив голову, Денни потер голую грудь. – У меня в руках ничего нет, я ничего не ношу с собой про запас.

Эрин, не отрывая взгляда от деревянного пола между их босыми ногами, отступила еще на несколько шагов в направлении своей спальни и решила, что завтра, если он не уедет до тех пор, она снова поставит будильник на более раннее время и уйдет, пока он еще будет спать.

– Эрин, насчет вчерашнего вечера…

– Я опаздываю на работу, так что на следующие двадцать минут ванная в твоем полном распоряжении. – Душ она приняла вчера вечером, стараясь смыть с себя преследовавший ее запах Денни, хотя она пробыла с ним не более нескольких секунд. – После того как я оде… – она не смогла договорить слово до конца, – после того, как я выпью кофе.

– Обычные две чашечки? Пол-ложки сахара и побольше сливок?

– Мне нужно будет покрасить губы и причесаться.

– Можно, я посмотрю?

Эрин не ответила, еще один шаг – и она в безопасности. Юркнув в свою комнату, она плотно закрыла за собой дверь, чтобы не слышать, как хохочет Денни.

– У меня все еще хорошее воображение, – донеслось до Эрин из-за двери.

Хуже всего, что и ее воображение воскресило массу воспоминаний, чего она никогда себе не позволяла. Вчера вечером она совершила ошибку, прикоснувшись к Денни, позволив ему поцеловать себя, и поклялась, что этого больше не повторится.

– Конечно, буду. – Денни разговаривал по телефону в кухне и, прижав подбородком трубку, открыл холодильник, достал пакет апельсинового сока и, так как его матери не было дома, не стал наливать его в стакан, а поднял и отпил прямо из пакета; эта привычка, которая была также и у Люка, всегда бесила Эрин.

После их встречи в коридоре наверху Денни провел в ванной десять из отведенных ему двадцати минут, натянул чистую тенниску и быстро спустился вниз, но Эрин уже уехала, вероятно, допивать вторую чашечку кофе у себя в кабинете, а Мег еще раньше уехала в Суитуотер на ранний прием к зубному врачу.

– Я знаю, что обещал встретиться с тобой в Дуранго, – говорил он Люку, ставя на стол апельсиновый сок. – Черт, я так планировал. – Он помолчал, слушая Люка. – Конечно, это должно быть чертовски интересное родео, но сейчас я никак не смогу принять в нем участия. – Первый круг был сегодня, и, к своему облегчению, Денни услышал, что Люку все-таки удалось сделать пару никудышных быков. – Здесь кое-что возникло… – Он замялся. – Нет, не мое ре… – Денни замолчал, услышав возле кухни торопливые шаги.

Люк продолжал орать ему в ухо, интересуясь, когда же Денни собирается присоединиться к нему на родео, и в конце добавил:

– Нужен взнос за фургон.

– Два взноса, – поправил его Денни. – Я пошлю тебе денег, – пообещал он, решив, что залезет в свои сбережения, а потом, когда выиграет в следующий раз, вернет деньги, то есть свое пребывание в Парадиз-Вэлли он рассматривал как непредвиденный случай.

– Неужели ты не хочешь попасть в финал? – снова заворчал Люк. – Не быть в числе участников, пропускать заезды, терять очки, терять призовые деньги – ты уже предстаешь в негативном свете.

– Я понимаю. – Денни переложил трубку к другому уху и снова услышал, как Люк с остервенением чавкает неизменной жвачкой за щекой. – Я тут занят кое-чем.

– Ты так говоришь, что можно подумать: ты влюбился! – с подозрением заметил Люк. – Что там происходит? Неужели ты не знаешь, что женитьба – особенно повторная, после перерыва в тринадцать лет – может только связать тебя по рукам и ногам? Если тебе холодно во время переездов, можешь купить себе еще одно одеяло.

– Здесь совсем другое, – постарался объяснить Денни, но Люк не мог этого понять.

– Если тебя беспокоит секс, этот маленький барабанщик, который достает тебя повсюду, мы подыщем тебе красотку, какую пожелаешь.

– Здесь совсем другое, – повторил Денни. – Позвони, когда приедешь в Коди, и дай знать, что мне выпало на субботу. О’кей? Постарайся, чтобы меня не сняли с состязаний.

Он всегда терпеть не мог обращаться в официальные инстанции родео, когда было необходимо, чтобы его внесли в списки.

Еще в течение минуты Денни слушал, как Люк выговаривал ему, словно сварливая жена. В это время в кухню вошел Тим. Потянувшись здоровой рукой за «Фростед флейкс», он опрокинул коробку и рассыпал хлопья по столу, но особо не смутился, вероятно, потому, что его матери и бабушки не было дома, а улыбнулся Денни и тут же зацепил сахарницу и вывернул ее содержимое на стол рядом со своей тарелкой. Денни укоризненно посмотрел на сына и, понизив голос, продолжил разговор с Люком:

– Я же сказал, что встречусь с тобой в Коди.

Четвертое июля означало для ковбоев больше, чем просто пикники и фейерверки, это традиционное родео называлось ковбойским Рождеством из-за количества и разнообразия состязаний в течение недели.

– Я советую тебе приехать, – сказал напоследок Люк, и Денни положил трубку, чувствуя себя виноватым, потому что, честно говоря, не мог позволить себе взять отпуск ни сейчас, ни в оставшееся летнее время.

– Иногда он ворчливее, чем жена, – буркнул Денни себе под нос и налил себе кофе.

– Кто, папочка?

– Люк.

– Он не ворчливый, он веселый. – Тим и Люк оценили друг друга с самого первого мгновения, и это свидетельствовало о том, что Люк вполне нормальный человек. – Он меня все время развлекал и даже разрешил поиграть на барабане, помнишь?

– Да, но иногда он вбивает себе что-то в голову и не хочет от этого отказываться.

– Ты имеешь в виду свою клятву?

– Откуда ты знаешь об этом? – От неожиданности Денни расплескал кофе на пол, но потом сообразил, что Тиму потребовалось довольно много времени, чтобы спуститься по лестнице в кухню. – Это мама, пока меня не было, научила тебя подслушивать разговоры? Ты понимаешь, что означает это слово?

– Нет. Да. – Тима внезапно что-то заинтересовало в его овсянке.

– Ладно, забудем. Во всяком случае, это не то, что стоит обсуждать, но не повторяй этого, ясно?

– Не буду. – Тим постучал ногой по ножке стула.

– И убери это безобразие, которое ты сотворил. За все время, что ты провел со мной и Люком, я ни разу не видел, чтобы ты рассыпал по столу овсянку и сахар, так недолго и муравьев развести. Или ты ждешь, что бабушка будет убирать за тобой?