Ли Райкер - Полюбить ковбоя

В тринадцать Денни был высоким и крепким, он очень гордился собой и своей победой в любительских скачках в прошедший уик-энд. Он хвастался, что был первым, и Эрин хотелось похвалить его, но его отец охладил пыл сына:

– Ты должен больше времени проводить дома и помогать Кену в текущих работах. Мы с ним вкалываем, пока ты где-то наслаждаешься жизнью.

– Я выполняю свою долю работы. – Денни сгорбился, чтобы не видеть самодовольную физиономию старшего брата и поджатые губы отца.

Десятилетняя Эрин попыталась намекнуть ему, чтобы он сел прямо, пока Хенк не нашел, к чему бы еще придраться, и подняла брови.

– И еще, – высказался отец, добавляя себе картофельного пюре из кастрюли, – ты отнимаешь время у матери и расходуешь слишком много бензина. Если ты собираешься разъезжать по всем родео штата, найди способ заплатить за горючее.

– Мне приятно возить его, – тихо вступилась за него Мег.

– Приятно или нет, – остановил ее взглядом Хенк, – но это непорядок. В следующие субботу и воскресенье я хотел бы видеть тебя здесь, понятно, Денни?

– Но я же работал! На этой неделе я делал всю свою работу и тренировал лошадь для Трева, разве нет? – Денни подтолкнул младшего брата, которому только что исполнилось восемь. Тревор был страшно рад, что у него есть собственная лошадь. – Я тренировал ее ничем не хуже тебя, – сказал Денни Хенку.

– В целом лошадь еще не готова. – Хенк стукнул вилкой по тарелке и строго посмотрел на хрупкую фигурку Тревора, на его темные волосы и карие глаза. – Чтоб не смел забираться на коня!

У Эрин пропал аппетит, она взглянула на своего отца и отодвинула от себя тарелку с наполовину недоеденной котлетой. Она старалась не смотреть ни на Денни, ни на Тревора, но маленький мальчик поймал ее взгляд, и на его подвижном личике промелькнула ухмылка. Эрин знала, что у Тревора была бунтарская жилка, и у нее засосало под ложечкой.

После обеда Эрин пошла вместе с Тревором кормить цыплят Мег, а Денни молча задавал лошадям сено и наполнял водой их корыта. Эрин слышала, как Денни возится в конюшне и говорит каждой лошади что-нибудь ласковое. Казалось, выговор Хенка не обидел его; наверное, за тринадцать лет жизни с отцом он стал толстокожим, решила она, но ей было больно.

На том родео в прошлый уик-энд Денни занял первое место, и Эрин восхищалась как его голубой ленточкой, так и им самим. Мег всегда говорила, что Хенк очень обеспокоен борьбой за выживание на скотоводческом рынке Монтаны и потому бывает груб и настойчив. Но она также была уверена в том, что он всей душой любил своих сыновей, а Эрин не разделяла этой уверенности.

Она высыпала зерно цыплятам, которые копошились у ее ног и громко пищали. Когда Эрин наконец подняла голову, Тревора уже не было.

Эрин окликнула его и услышала, как он отозвался из кораля рядом с конюшней. Вцепившись в гриву своей новой лошади, Тревор закинул ногу.

– Молчи, – он приложил палец к губам, – я докажу отцу, что могу ездить верхом почти как Денни и лучше Кена. – Он похлопал лошадь по шее, и гнедой скосил на Эрин умный, добрый карий глаз.

Что тут такого? Она уже раньше видела, как Денни на круге отрабатывал с лошадью аллюр, и присутствовала в тот раз, когда человеческое существо – а именно Денни – впервые уселось на спину коня.

Ранним жарким вечером Тревор пустил гнедого быстрой рысью, и Эрин забралась на изгородь, чтобы понаблюдать за ними. Может, она тоже прокатится. Но почему он не надел на него уздечку? Она взглянула в открытые ворота конюшни, размышляя, не следует ли позвать Денни. В этот момент лошадь резко заржала, Эрин снова обернулась к коралю – у нее кровь застыла в жилах.

Лошадь снова издала пронзительный звук, словно вскрикнула от боли, и Тревор, побледневший и прижавшийся к шее лошади, тоже закричал.

– Денни! – позвала Эрин и услышала, как в конюшне шланг упал в корыто и раздался топот бегущих ног.

Спрыгнув с изгороди, Эрин замахала руками, стараясь привлечь внимание лошади, но та промчалась мимо, едва не задев ее.

– Денни!

Лошадь неслась к центру круга и на мгновение замедлила свой бег.

– Слезай! Слезай с него! – закричал Денни, перепрыгивая через изгородь. Он вышел через другую дверь, чтобы не напугать лошадь еще сильнее.

Что случилось потом, Эрин не видела, Денни стоял впереди и загородил собой пространство, но она понимала, что Тревор не сможет благополучно слезть с коня, а поймать лошадь без уздечки невозможно.

– Загоняй его! – услышала она крик Денни, но остальных слов не разобрала; вслед за этим она услышала стук копыт по земле, резкий крик и глухой удар.

– О, Трев! – закричал Денни. – Господи!

В корале воцарилась полная тишина. Денни отошел, и она увидела новую лошадь Тревора, стоявшую над распростертым телом, размахивавшую хвостом и дрожавшую.

– Эрин, отведи его в конюшню. – Не глядя на нее, Денни склонился над Тревором, а она в испуге не могла сдвинуться с места. – Спутай ему ноги и принеси воды, Трев без сознания.

Эрин предчувствовала недоброе, она тысячу раз видела, как падают с лошади, и сама падала, но она никогда не видела, чтобы кто-нибудь лежал так, как сейчас лежал Трев – он был каким-то неподвижным и обмякшим. Ей хотелось думать, что это шутка, но Тревор даже не вздрагивал, а его голова была повернута как-то неестественно.

Сопя, лошадь подошла к ее протянутой руке, как послушная собака. Эрин накинула недоуздок, отвела коня в конюшню и быстро вернулась с ведром холодной воды из-под крана.

– Он пришел в себя?

Денни отрицательно покачал головой.

– Но он слышит меня, должен слышать. Через несколько минут он очнется.

Но вода не оказала ожидаемого действия – Тревор не открыл глаз и не кашлянул; она опустилась на колени рядом с Денни и взглянула сперва в пепельно-белое лицо Тревора и на его посиневшие губы, а затем на бледное лицо Денни.

– Лучше отнести его в дом, – наконец сказал он.

– Он… дышит?

– Ну конечно, – Денни резко взглянул на нее, – дышит, глупышка. Разве ты никогда не теряла сознания от удара?

– Да, теряла. – Но не так. Неужели Денни не видит, что Тревор абсолютно неподвижен?

Денни сделал именно то, чего ни в коем случае нельзя было делать – Эрин не раз слышала об этом – поднял брата и понес его в дом, но решительное выражение на лице Денни заставило ее молчать всю дорогу до дома.

Хенка и Кена дома не было, они уехали в город на собрание владельцев ранчо по поводу койотов, нападавших на телят; скотоводы не желали терять скот и решили организовать охотничий отряд из местных мужчин.

– Мама! – Мег придумает, что делать.

Эрин прошла по пятам за Денни через черный ход, мимо стиральной машины и сушилки на открытой веранде, мимо большой раковины, где мужчины умывались перед обедом, и вошла в кухню.