Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– Я не могу этим воспользоваться, ты и так столько делаешь для меня.

– Кен всегда говорит, что мне нужно проводить больше времени вне Парадиз-Вэлли, и, возможно, он прав. – Мег немного помолчала. – Эрин, наступит время, когда я перестану печь и шить. – Она вновь взялась за работу и добавила: – А пока ты не торопясь подыщешь другую пожилую женщину.

В последние несколько дней, с тех пор как Мег начала работать в магазине, ее обычно приподнятое настроение, казалось, улетучилось; может быть, работа оказалась для нее чересчур утомительной? От открытия до закрытия магазина у Мег не было ни минуты передышки. Или она скучала по Люку Хастингсу? В Шайенне она выглядела такой жизнерадостной и еще более молодой, чем прежде.

Поднимаясь на стремянку у оконной витрины, чтобы снять с крючков шторы, Эрин нахмурилась. Она не представляла, что могло произойти между Люком и Мег. Но если что-то и произошло, то Эрин знала, кто в этом виноват. Люк подразнил ее свекровь, пофлиртовал, а потом исчез, не понимая, что причиняет ей боль. Бросив занавески на пол и спускаясь вниз, Эрин задала себе подобный вопрос: «А я сама не завлекала ли Кена?» Она обидела его, но не собиралась обвинять Кена, который рассказал о планах брата, за его желание отомстить ей или Денни.

Подумать только, она почти поверила Денни! Эрин даже вообразить не могла, что пастбищные земли Парадиз-Вэлли будут усеяны брахмами или необъезженными лошадьми. Денни, несомненно, был первоклассным объездчиком быков; Эрин должна была признать, что его выступление в Шайенне в конце концов потрясло ее; но дикие животные могут быть непредсказуемы, может произойти трагедия.

Не в силах усидеть на месте, Эрин отнесла занавески в джип, чтобы отвезти их домой и выстирать, и принесла из автомобиля в магазин для починки любимую мягкую обезьянку Тимми, у которой голова опять отрывалась от туловища. Эрин уже много раз пришивала ее и сейчас пообещала Тимми закончить ремонт к его возвращению.

Тимми побежал в библиотеку, натянув джинсы, жилет из оленьей кожи и новые наколенники, которые Денни купил ему в последний день во время одной из остановок пикапа в пригороде Шайенна. Сейчас, стуча своими ковбойскими сапогами, мальчик важно переходил улицу, не уступая в бахвальстве своему отцу. Пройдет еще несколько лет, и он перестанет так заботиться о своей обезьянке со смешной мордашкой; Эрин обнаружит, что сыном становится все труднее управлять; и однажды, если план Денни осуществится, Тимми, без сомнения, выберет себе для тренировок лошадь или быка, и тогда случай с Кемосабе покажется ей счастливым воспоминанием.

На Эрин нахлынула давняя печаль, а затем в ней снова вспыхнул гнев. Неудивительно, что в Шайенне Денни постарался уйти от разговора, и она с яростью воткнула длинную изогнутую иглу в дырку на месте соединения шеи и туловища обезьянки.

– Эрин, – обратилась к ней Мег, – я закончила расставлять товар, что мне делать дальше?

Судя по пустому магазину, день не обещал быть напряженным.

– Можешь приготовить нам кофе.

– Ты не должна платить мне, дорогая, если нет никаких дел.

– Это тоже дело, и я, конечно, заплачу тебе. – Эрин снова подметила опущенные уголки губ у Мег. – Джейсону даже в голову не приходило работать так же усердно, как ты. – Она немного помолчала. – Мег, что-то произошло после нашего возвращения домой?

– То же самое я хотела спросить у тебя.

– Мне нужно обсудить кое-что с Денни, только и всего. – Она выдавила из себя улыбку, не желая подробно рассказывать и без того встревоженной свекрови о своих страхах и опасениях или докладывать о предложении Кена.

– Он собирается домой один? – спросила Мег.

– Люк и Денни как сиамские близнецы. Так проблема в этом?

– Я просто должна знать, сколько готовить еды. Я не спрашивала бы, если бы мы могли себе позволить кормить дополнительные рты, особенно такие, как у этого клоуна с родео; этот человек ест за троих.

Мег всегда гордилась тем, что готовила еду, против которой никто не мог устоять; ее самой большой наградой было то, что Хенк ел за двоих.

– Понятно. – Эрин постаралась, чтобы ее замечание выглядело ничего не значащим, и, склонившись над обезьянкой, занялась своим шитьем. Значит, это Люк. – Я думала, вы с Люком добрые друзья. Может, поговорим об этом?

Не приняв предложения, Мег схватила с прилавка тряпку, предназначавшуюся для Тимми, и, бросившись к ближайшей полке, зацепила флакон, который упал на пол и разбился на мелкие кусочки.

– Какая же я недотепа! – отругала себя Мег и заспешила за водой и губкой, так как запах розовой туалетной воды быстро распространялся по небольшому магазину.

Пока Мег вытирала лужицу, Эрин, отложив шитье, открыла входную дверь, чтобы проветрить помещение, а заодно дать свекрови время переменить решение.

– Неужели меня видно насквозь? – наконец спросила Мег. – Эрин, я называю себя глупейшей из глупых. А что подумает Денни, если узнает, что я бегаю за Люком?

– Это его дело, но я сомневаюсь, что ты бегаешь за Люком.

Эрин прислонилась к открытой двери, а Мег снова опустилась на пол, опершись на руки, и эта непринужденная поза только подчеркнула стройные линии ее еще упругого тела. Она вполне могла бы сойти за женщину на пятнадцать – двадцать лет моложе.

– Я… позволила ему поцеловать себя. Один раз, – добавила она тут же. – В ту ночь, когда ты осталась с Денни на ярмарке. – Она поймала взгляд Эрин. – Меня давным-давно так не целовали, с тех пор как Хенк заболел. И не могу тебе сказать, насколько это было приятно.

– Думаю, могу себе представить. – Эрин до сих пор вспыхивала каждый раз при воспоминании о ночи в фургоне и о последовавших затем ночах в ее комнате мотеля, об ощущении тела Денни, о его шепоте в темноте и его губах. – Что плохого в одном поцелуе, в минутном удовольствии?

– Следующее утро, – призналась Мег. – В то воскресенье я оделась с особой тщательностью и пошла на ярмарку, чтобы отвести Тима к Денни, который пообещал взять сына на показательную учебную тренировку наездников-синхронистов, и там увидела Люка. Он разговаривал с девушкой в жилете с бахромой и в ковбойских сапогах, которая была чуть ли не вдвое моложе меня, симпатичной, темноволосой, без единой унции лишнего веса, сидевшей верхом на пегой лошади с белой гривой.

– Кудрявая киска, – определила Эрин.

– Нет, это один из членов комитета родео. Но было видно, что он знает ее давно, по прошлым сезонам и по другим родео, близко знает.

– Ну и что?

– Мне стало ясно, – Мег выпрямилась, позабыв о губке в руке, – что я дряхлая вдова. Я сто лет не сидела на лошади и слишком стара для романов, особенно с мужчиной вроде Люка Хастингса.

Эрин не разделяла неодобрительное отношение Денни к поведению Люка, считая, что, вероятно, это была непроизвольная реакция, как коленный рефлекс, во всяком случае, когда дело касалось его матери.