Сандра Мэй - Девушка из провинции

— У меня — Адам, он старичок и зануда. Адель будет то и дело смотреть на мужа — как бы он не ухлестнул за нами с тобой. А у тебя хорошо и удобно, ты же одна…

— Николь…

— Адди, я вовсе не такая бестактная дрянь, как ты думаешь. Я имею в виду, Джефф ведь сюда не ездит, не так ли?

Айрин улыбнулась, ставя на стол стаканы для сока, соковыжималку и вазу с фруктами.

— Я должна вам сообщить следующее. Полагаю, что история с Джеффом Райзом окончена раз и навсегда.

— Ох!

— Ты уверена?

— Больше чем уверена. Знаете, беременность влияет на мозги. Я вдруг словно проснулась — и поняла, что не хочу жить с Джеффом. И быть с ним не хочу. И уж тем более — не хочу с ним спать, даже изредка.

При этих словах Айрин слегка передернуло, что не укрылось от внимательного взгляда Адель. Темноволосая красавица прищурилась.

— Сдается мне, ваша последняя встреча была не из самых романтичных в твоей жизни?

— Понимаешь, Адель, мне вообще не стоило начинать всю эту историю с Джеффом. На самом деле довольно быстро выяснилось, что мы друг другу ну никак не подходим.

— В смысле постели?

— В любом смысле. Я пошла на поводу у собственных фантазий, вбила себе в голову всякую ерунду — о загадочном взгляде, об огне подо льдом… На самом деле Джефф никакой не загадочный, а смотрит так, потому что близорукий. И секс он любит такой… который мне совсем не нравится.

— Какой, расскажи!

— Николь!

— Адди, ну мне же интересно! Айрин, будь хорошей девочкой, расскажи — раз уж все равно все кончено…

— Нет. К этому я пока не готова. Но могу сказать одно: Джеффу Райзу стоит поискать другую девушку.

Адель и Николь опять многозначительно переглянулись, но на это раз Айрин заметила их взгляд и насмешливо прищурилась.

— Вы решили все-таки не расстраивать меня сведениями о жене? Не волнуйтесь, я же говорю — беременность благотворно влияет на голову. Я влезла в компьютер и узнала про жену Джеффа все, что могла. Это вполне официальный и благопристойный на вид брак, но вместе они давно не живут, только по большим праздникам встречаются. Фотографию жены я тоже видела. Красивая. И все равно это ничего не значит.

Адель кашлянула.

— А как насчет того, чтобы сказать ему о ребенке? Ведь деньги на содержание…

Айрин перебила подругу ласково, но твердо.

— Это мой ребенок. Я сама решила его оставить — сама и выращу. Доработаю до того времени, сколько удастся не попадаться на глаза начальству. А потом мне выплатят выходное пособие плюс пять окладов, а это очень немалые деньги. Потом продам этот дом и машину, куплю небольшую квартиру, Дик рекомендовал район на берегу озера…

— Дик — это…

— Не сверкай глазками, Николь. Дик — это мой акушер-гинеколог. Доктор Ричард Хоук.

— Симпатичный?

— Очень. Так вот, квартира обойдется недорого, так что в банк я положу весьма приличную сумму. До родов поживу на проценты, а дальше — видно будет. Неужели не найду работу? У меня разных специальностей — море.

Адель внимательно смотрела на раскрасневшееся и хорошенькое лицо Айрин. Ее было не узнать — такой спокойной и беззаботной она выглядела. И, судя по всему, не притворялась.

Николь нахмурилась и изрекла:

— И все-таки я бы сообщила Райзу о ребенке.

— А зачем? Только лишняя головная боль для него, и все. Он не собирается на мне жениться, а я этого и не хочу.

— Но ведь он отец!

Айрин вопросительно посмотрела на Адель. Та в замешательстве покачала головой.

— Не знаю, что и сказать. С одной стороны — он имеет право знать о ребенке. С другой… Не буди лиха, пока оно тихо.

Николь фыркнула.

— Ты считаешь Райза лихом? Чем же он может навредить, узнав о ребенке? Я еще понимаю, если бы Айрин собиралась слупить с него денег или подать в суд на определение отцовства, но она-то как раз этого и не хочет! На долю Джеффа Райза остается только чистая и безвозмездная, то есть бескорыстная радость от того обстоятельства, что у него скоро родится сын. Или дочь. В таких ситуациях, когда от них ничего не требуют, мужчины расслабляются и начинают осыпать женщин подарками.

Айрин надкусила очередное яблоко и задумчиво помахала им в воздухе.

— Не знаю, хочу ли я этого… Честно говоря, я бы с удовольствием забыла о Джеффе Райзе навсегда. Если же он изъявит желание воспитывать своего ребенка, я не смогу ему запретить, и тогда мне придется видеться с ним…

Николь усилила нажим.

— А теперь представь, что будет, когда Джефф Райз узнает о твоей беременности от других людей? Он же почувствует себя обманутым и оскорбленным в лучших чувствах, не говоря уж о том, что скандал выплывет наружу. Вдруг он разозлится и затеет судиться? А ты к тому времени уволилась. Он к судье — так, мол, и так, мать не может обеспечивать мою деточку, в то время как я — миллионер. У тебя же заберут ребенка!

Айрин вздрогнула и испуганно посмотрела на Николь, а Адель сердито хмыкнула.

— Надо сказать, воображение на всякие гадости у тебя развито, Николь. Ладно, убедила. Лучше сказать самой. Только надо продумать, как именно.

Айрин удивилась:

— Что значит — как? Позвонить и сказать, как же еще?

Адель торжествующе вскинула палец.

— Вот и нет! Важные вещи надо говорить при личной встрече. Сделаешь так: назначишь ему свидание на нейтральной территории.

Николь, блестя глазами, вклинилась в разговор, и обе подруги начали вещать наперебой:

— Оденешься элегантно, но не соблазнительно.

— Вести себя будешь с вежливым равнодушием.

— Доброжелательно, но прохладно.

— Сразу расставишь все точки над «i».

— Скажешь, что никогда не забудешь того времени, которое вы провели вместе…

— Но теперь ваши дороги расходятся…

— И хотя ты навсегда сохранишь к нему теплое отношение…

— Вас больше ничего не держит вместе.

— Потом сообщишь, что ждешь ребенка…

— Что все получилось случайно…

— И его вины тут нет.

— После этого можешь доверительно взять его за руку и очень твердо сказать, что не ждешь от него никаких подарков и помощи, ребенка оставляешь, воспитывать будешь сама, фамилию дашь свою.

Айрин недоверчиво прищурилась и начала:

— И тогда он…

Девушки откликнулись хором:

— …страшно обрадуется!!!

Айрин расхохоталась, а потом резко оборвала смех и сказала:

— Не могу объяснить, но мне все это чертовски не нравится… Посоветуюсь-ка я с доктором Хоуком!

Дик выслушал рассказ о рекомендациях подружек, некоторое время думал, а потом план одобрил. В целом.

— Я бы не напирал на свою фамилию и все такое. Вдруг у парня больное самолюбие? Между прочим, насчет суда твоя Николь права — если он вздумает отомстить за обиду…

— Господи, Дик, и ты о том же! Да на что ему обижаться? На то, что я не собираюсь садиться ему на шею? На то, что не требую алиментов?