Кэтрин Полански - Крупным планом

— Спасибо.

— Не за что, мистер Фортман.

— Мне не сложно поблагодарить вас, мисс Хедж.

Кэрри подозрительно взглянула на Джетро: он что, издевается? — и тут же со всей ясностью поняла, что Фортман над ней просто подтрунивает. Причем, вполне дружелюбно. Выражение его лица изменилось, теперь оно не было хмурым. Суровым — да, но не хмурым. Он еле заметно щурился, и уголки его губ были приподняты — неужели этот человек ей улыбается? Не иначе как завтра снег пойдет… или президентские выборы выиграет Моника Левински.

Кэрри хотелось продолжить разговор, но она не смогла с ходу придумать, как. К Джетро подошел Хоакин, и ей пришлось удалиться, вежливо попрощавшись.

Едва выйдя «за периметр», Кэрри наткнулась на Лайзу Пьятт.

— Я вижу, вы с Джетом помирились? — вопросила та, и ее серые глаза весело заблестели. — Вы так мило беседовали.

— Ох, хотелось бы мне так думать. Может быть, это действительно первый шаг к примирению, — задумчиво произнесла Кэрри. Рыженькая Лайза ей нравилась чем дальше, тем больше. Пожалуй, с ней вполне можно подружиться. — Во всяком случае, он больше на меня не рычит.

— Очень хорошо. Джет — злопамятный тип, но на женщин он не может злиться дольше полугода.

— Ты давно его знаешь? — осторожно поинтересовалась Кэрри.

— Всю жизнь. Наши семьи жили в одном доме в Нью-Йорке. Джет в детстве взял надо мною шефство и никак не может выйти из этой роли. — Лайза ухмыльнулась. — Хотя я уже давно большая девочка, а он успел даже слегка постареть.

— А мальчишкой он был таким же мрачным? — Кэрри постаралась представить, каким был этот супермен в детстве.

— О нет! Но Джетро пришлось тащить на себе всю семью в юности, и это слегка исковеркало его светлые детские идеалы. Его отец попал под машину и стал инвалидом, когда Джету стукнуло пятнадцать. Пришлось идти работать. Он таскал грузы в порту и упрямо не бросал школу. Об университете тогда, конечно, и речи не шло. Когда он получил аттестат, то сразу направился на каскадерские курсы — это мы с ним придумали, все-таки сниматься в кино более доходно, чем таскать мешки и ящики. Ему удалось пристроиться в «Дримворкс» в низкобюджетные проекты. Потом он попался на глаза Харрисону Форду, который захотел, чтобы Джет дублировал его в очередном боевике. Если ты заметила, они даже похожи внешне. Гонорары, соответственно, взлетели, карьера стремительно пошла вверх, и с тех пор у него все нормально. Конечно, руки и ноги ломал, но такая уж у него профессия. Зато родители теперь живут в чистом и милом домике в Канзасе, мать выращивает цветы, а отец преподает в местной школе. У Джета квартира в Нью-Йорке, он у нас почти знаменитость, обладатель Международной премии за кинотрюки «Таурус» и Международной премии кинокаскадеров «АВС». И… ты не можешь сказать мне, зачем я тебе это все рассказываю?

— Наверное, потому, что мне это и вправду интересно, — засмеялась Кэрри.

— Наверное, затем, чтобы ты его не обижала, — не приняла предложенного шутливого тона Лайза.

Кэрри удивленно посмотрела на актрису.

— Его обидишь!

— Ты просто его не знаешь, — заметила Лайза.

Ну да, она совсем не знала Джетро Фортмана, однако с каждой минутой Кэрри все отчетливее понимала, что хочет познакомиться с ним поближе. Он ей понравился. Это был подходящий мужчина. Сокурсники, которые досаждали ей в Гарварде, вся эта золотая молодежь, друзья и друзья друзей — в счет не шли. С ними было забавно отправиться в Майами, выпить коктейль в баре, завести ничего не значащую интрижку на неделе, но для продолжительных связей они не годились. К тому же в университете Кэрри больше интересовалась учебой, чем парнями, поэтому ни о каких высоких чувствах и далеко идущих планах и речи не шло. Однако сейчас у нее отпуск. Официальные каникулы, которые она может потратить как угодно. И если ей будет угодно заинтересоваться Фортманом, кто сможет ей помешать?

После недели съемок команда покидала Барселону с некоторым сожалением. Накануне отлета Кэрри позвонила Эвелин и дала ей полный отчет о происходящем, умолчав, разве что, о своем внезапно проснувшемся интересе к Джетро Фортману. Тот больше никаких намеков ей не делал, вел себя подчеркнуто нейтрально, и Кэрри гадала — примерещилась ей тогда его улыбка или нет? Он же считает мисс Хедж пустоголовой блондинкой, вон на собачку намекал. Вряд ли его мнение способно кардинально поменяться всего за несколько дней.

Эвелин чуть не выла от тоски: симпатичный доктор Мартин Китт наотрез отказывался исцелять ее немедленно и отпускать на все четыре стороны. Перелом срастался хорошо, однако пока и речи не могло быть о том, чтобы прилететь на съемки фильма. Это весьма удручало Эвелин, и Кэрри утешала ее как могла.

— Ну как я могу не реветь, когда я здесь, в этой опостылевшей палате, а ты там целуешься с самим Максом Эвершедом? — горестно вздыхала сестра.

— Я еще не целовалась с Эвершедом, честное слово. Эту сцену пока не снимали, — постаралась утешить сестру Кэрри.

— Но ведь будете! Почему судьба так ко мне относится? Ведь я должна была сниматься в этом фильме, должна! — Эвелин так искренне горевала, что у Кэрри просто сердце кровью обливалось.

— Ты еще успеешь. Съемки до сентября, вряд ли твой доктор Китт продержит тебя в больнице так долго.

— Он вовсе не мой! — неожиданно взъярилась Эвелин. — Не мой, слышишь!

— В чем дело? — изумилась Кэрри. — Он что, делает тебе неприличные намеки, и об этом знает вся больница?

— Нет, — буркнула сестра, — это я делаю ему неприличные намеки. А он смеется и говорит, что экстремальный секс на ветке дерева у меня уже был, не хватало еще экстремального секса на больничной койке и со сломанной ногой. Вот мерзавец, правда?

— Истинная правда, — согласилась Кэрри, давясь от смеха. Сестренка явно времени даром не теряет, несмотря ни на что. — А что же великолепный Дик Пренси?

— С тех пор я его не видела. Сбежал, как трусливый заяц. — Разочарования в голосе сестры Кэрри не услышала.

— Так я почему-то и думала.

— Да, мужчины измельчали.

Интересно, а если бы она, Кэрри, сломала ногу, навещал бы ее мрачный Джетро Фортман? Приходил бы, приносил неуклюжие букеты, сидел бы рядом с кроватью на стуле, у которого под тяжестью каскадера подгибались бы ножки? Заглядывал бы ей в глаза с нежностью и участием? Или нет? И даже про такого крупного мужчину можно сказать, что он измельчал?

Эти неприличные мысли занимали Кэрри всю дорогу в аэропорт, да так занимали, что она ни строчки не прочла из приготовленной книги, хотя не привыкла зря терять время.

Конечно, в этот раз ей не так повезло, и Джетро сидел в противоположном конце салона, а не рядом с нею. Ну что ж, это всего лишь первая неделя съемок, и если захочется, шансы очаровать Фортмана пока есть.