Даниэла Стил - Свадьба

— Нельзя из-за этого отдавать ребенка чужим людям, — возразила Сэм.

В разговор вступила Аллегра. Она старалась быть до конца честной и с сестрой, и с самой собой.

— Это правда, Сэм, — тихо сказала Аллегра, — ты должна сама отказаться от ребенка. Тебе предстоит решить все самой, потому что с этим решением ты должна будешь жить всю жизнь. Для нас, конечно, тоже важно, что ты решишь, но для тебя важнее.

— Сэм, твоя сестра права, — поддержал Саймон. — Но при всем при том я согласен и с мамой. Ты слишком молода, чтобы брать на себя ответственность за ребенка. А мы слишком стары: если ребенка усыновим мы, это будет несправедливо по отношению к нему. От этого не станет лучше ни тебе, ни малышу. Для ребенка будет лучше всего, если ты отдашь его на усыновление хорошим людям.

Блэр посмотрела на мужа с благодарностью. Как всегда, он сказал именно то, что она сама хотела сказать, но у него получилось мягче и убедительнее.

— Откуда мы можем знать, что ему достанутся хорошие родители? — Сэм жалобно всхлипнула. — А вдруг они не будут его любить?

— Сэм, существуют адвокаты, которые специализируются как раз на усыновлении, — снова вмешалась Аллегра. — Тебе не придется обращаться в какую-то государственную структуру. Хорошо обеспеченные бездетные пары сами обращаются к адвокатам и платят им огромные гонорары, чтобы те находили девушек, оказавшихся в таком положении, как ты. Из нескольких потенциальных родителей ты сможешь выбрать ту пару, которая тебе больше понравится. Думаю, в этом смысле ты можешь быть спокойна. Конечно, отдавать ребенка чужим людям не самое радостное занятие, но, как верно заметил папа, есть люди, которым твой ребенок очень нужен и которые будут любить его как родного. У меня как раз есть знакомый адвокат, которая занимается исключительно делами об усыновлении, если хочешь, я могу позвонить ей хоть завтра. — Аллегра не стала уточнять, что сегодня утром уже позвонила знакомой и оставила сообщение на автоответчике.

Возникшая пауза показалась всем бесконечной. Наконец Сэм кивнула. У нее не было выхода, ей было некуда больше деваться, и она доверилась мнению родных. По их словам, она должна отказаться от ребенка ради его же блага, и она им поверила. Самое трудное заключалось в том, что ей было больше не с кем посоветоваться, не на кого больше положиться, некому поплакаться в жилетку. Своим школьным подругам она рассказывать не хотела, в данный момент у нее даже не было мальчика. У нее были только родители и Аллегра, а они в один голос твердили, что следует отказаться от малыша. Сэм понимала, что родные желают добра и ей, и будущему ребенку.

Аллегра пообещала завтра позвонить адвокату, и Сэм, усталая и разбитая, поднялась в свою комнату, чтобы прилечь. Когда младшая дочь ушла, Блэр перестала сдерживаться и разрыдалась. Аллегра села рядом, утешая мать. Саймон выглядел совершенно подавленным, на дом как будто спустились сумерки, даже свадьба была забыта.

— Бедняжка. — Саймон печально покачал головой. — Как ее угораздило совершить такую глупость?

— Убила бы мерзавца, который с ней это сделал! — в сердцах воскликнула Блэр. — Ему-то хорошо, улетел в Японию, небось морочит голову очередной дурочке, а у Сэм вся жизнь испорчена.

— Мама, это вовсе не обязательно, — возразила Аллегра, но ее мать была безутешна.

— Она никогда не забудет эту историю. Сэм всегда будет помнить, как вынашивала ребенка, произвела его на свет, держала на руках, а потом навсегда отдала другой женщине. — Блэр снова думала о Пэдди. Со дня его смерти прошло двадцать пять лет, но она все еще тосковала по сыну. Блэр знала, что так же, как она сама будет всю жизнь помнить о Пэдди, Сэм никогда не забудет своего первенца, которого отдала чужим людям. — У нее просто нет другого выхода.

— Мама, а ты не думаешь, что Сэм могла бы оста- 276 вить ребенка? — осторожно спросила Аллегра. Она сама

в глубине души до конца не верила, что отказ от родительских прав — лучший выход из положения. Как верно заметила Сэм, многие молодые люди обзаводятся детьми в восемнадцать лет, и ничего, живут. Из некоторых даже получаются вполне приличные родители.

— Нет, не думаю, — грустно сказала Блэр. — По-моему, оставить ребенка у себя означало бы только осложнить положение. А в наши дни, когда так часто встречается бесплодие, когда так много достойных людей страстно желают иметь ребенка, по-моему, было бы неразумно губить свою жизнь, одновременно лишая кого-то возможности стать родителями. Скажи на милость, как она будет о нем заботиться? Возьмет младенца с собой в студенческое общежитие? Оставит его со мной? И что мне прикажете делать с грудным ребенком, особенно сейчас? Мы слишком стары, чтобы растить ребенка, а Сэм слишком молода.

Аллегра печально улыбнулась:

— Видно, что ты не читаешь таблоиды. В твоем возрасте многие женщины становятся матерями при помощи донорской яйцеклетки, донорской спермы, оплодотворения в пробирке и еще бог знает какими способами. Ты вовсе не стара для ребенка.

Блэр даже передернулась.

— Может, некоторые женщины и проделывают все эти вещи, но только не я. Мне посчастливилось стать матерью четыре раза, но в моем теперешнем возрасте я не собираюсь выращивать еще одного младенца. Когда мне будет за семьдесят, он как раз дорастет до подросткового возраста — одного этого достаточно, чтобы свести меня в могилу.

Все трое грустно улыбнулись и сошлись во мнении, что отдать ребенка на усыновление будет лучше для всех, особенно для Саманты. Ей нужно поступать осенью в университет и продолжать жить дальше. Жаль только, что она не сможет присутствовать на торжественном вручении аттестатов. Блэр сказала, что ей придется пойти в школу, где учится Сэм, и в частной беседе обсудить сложившееся положение с директором. Это наверняка не первый подобный случай в школе, им должны пойти навстречу. Сэм — хорошая ученица, а учебный год почти закончился, по крайней мере в этом ей повезло.

— Я завтра позвоню Сьюзен Перлман — тому самому адвокату, о котором я говорила. Мы вместе учились на юридическом факультете, и я с ней время от времени встречаюсь. Она большой специалист в своем деле и очень придирчива к кандидатам на роль родителей. Вот уж не думала, что придется обращаться к ней по такому вопросу! Сегодня утром я уже оставила сообщение на автоответчике и завтра утром позвоню снова.

— Спасибо, Элли, — благодарно сказал Саймон. — Чем скорее мы решим эту проблему, тем лучше. Может, оно и к лучшему, что у Сэм такой большой срок. Еще четыре месяца — и все будет кончено, она сможет обо всем забыть.

«Если вообще когда-нибудь забудет», — с грустью подумала Аллегра, но промолчала.

Только в начале десятого Аллегра попрощалась с родителями и вернулась в Малибу. Джефф ждал ее с нетерпением. Он очень жалел Саманту, и когда Аллегра пересказывала ему события сегодняшнего вечера, слушал ее с искренним сочувствием.