Кэтрин Николсон - Шелк

Погруженный в свои мысли, он и не заметил, как девушка умолкла. Ассистент вежливо кашлянул.

– Спасибо, мисс Фрэнсис.

Фернан потянул у нее из рук листок. Номер пятый, как ни странно, отдала его с явной неохотой. И молча направилась к выходу – вся напряженная, с застывшим лицом, как будто боялась расплескать чашу, до краев наполненную каким-то драгоценным напитком. Почему она так заторопилась? Фернан удивился бы еще больше, если б увидел, что на губах девушки, едва она закрыла за собой дверь, в первый раз за все это время промелькнула легкая улыбка.

Жанна быстро проскользнула мимо столика ассистента режиссера и группы девушек, сидевших на скамье в ожидании своей очереди. И вот наконец она в коридоре. Здесь относительно безопасно. Воровато оглядевшись, Жанна направилась прямиком в дамскую комнату. Как они с Джули и рассчитывали, там не было ни души. Она метнулась в первую кабинку слева и закрыла дверь на задвижку. Потом сняла с себя парик, небрежно запихнула его в большую холщовую сумку, вынула из нее листок бумаги и карандаш и начала писать, сморщившись от напряжения. В дверь тихонько постучали.

– Жанна?

Она открыла задвижку и впустила Джули. Вдвоем они едва помещались в тесной кабинке.

– Ты все запомнила? – прошептала Джули, белая как мел.

– Надеюсь. Правда, я не ожидала, что в этой сцене будут участвовать двое – мужчина и женщина. За весь текст не поручусь, но твои реплики я не забыла. Вот.

И она начала читать свои драгоценные записи, медленно и шепотом – из страха, что кто-нибудь их подслушает. Джули беззвучно шевелила губами, повторяя слова. Она оказалась прекрасной ученицей. И неудивительно. После стольких-то лет тренировки!

– О'кей, – сказала наконец Джули. Глаза у нее сияли, а щеки порозовели. – Может, пройдемся по тексту еще раз? Надо отработать ритм. Ты будешь читать за мужчину.

Жанна кивнула. Она чувствовала себя неловко. Тесная кабинка, тихий шепот… Ей хотелось, чтобы это приключение поскорее закончилось. Пережитое волнение опустошило ее; тело казалось легким, как перышко: дунь – и улетишь. «Но, Иден, я хотела поговорить с ней!» Стоило Джули произнести эти слова – и они ожили. Клаудиа превратилась в реальную женщину.

– Не будь смешной, Клаудиа.

– Признайся, ты ревнуешь.

– К такой-то женщине?

– А я думала, по ночам все кошки серы.

– Да, только потом наступает утро.

– Идеи! Ты хочешь сказать, что… – Это не твое дело, Клаудиа.

– Ах, оставь этот высокопарный тон, дорогой. Мы живем в двадцатом веке.

– Я не желаю говорить на такую тему, Клаудиа.

– Но ты обсуждал ее с какой-то посторонней девчонкой. Почему же со мной нельзя?

– Потому что ты леди.

– А она нет? Откуда такая уверенность? Если бы мы с ней поменялись платьями, ты бы вряд ли заметил разницу!

Жанна смотрела на подругу с восхищением. Она была готова аплодировать.

– Отлично получилось!

– Да, – отозвалась Джули с некоторым сомнением в голосе. – Но что все это означает?

– Понятия не имею, – покачала головой Жанна. – Я спрашивала ассистента режиссера, но она ничего путного не сказала. Вроде бы Ким всегда работает так. Начинает стряпать только тогда, когда точно знает, что у него лежит в буфете. Вот почему он не прислал тебе заранее сценарий. Я думаю, у него больше ничего пока и нет. – Она указала на листок. – Все остальное – в голове.

– Какой он? – с жадностью спросила Джули, чуть подавшись вперед.

– Как тебе сказать. – Жанна попыталась мысленно вернуться в кабинет режиссера, но это оказалось не так-то просто. В тот момент она слишком нервничала, и в памяти остался лишь смутный образ мужчины невысокого роста, довольно потрепанного, с чуть раскосыми глазами – настолько черными, что не отражали света, зато замечали все, до последней мелочи. – Он… – Жанна умолкла, стараясь подыскать правильное слово. Безжалостный? Нет, это чересчур. Целеустремленный? Слишком слабое определение. – По-моему, он целиком погружен в свои мысли.

– Как ты думаешь, если я просмотрю его старые фильмы, это поможет?

– Вряд ли.

Жанна была в библиотеке и знала наизусть весь список фильмов Фернана Кима, начиная с первой коротенькой киноленты «Кошка» (настоящая чернуха) и заканчивая мюзиклом «Пляж», снятым недавно в Южной Америке. Но, оставшись с ним с глазу на глаз, она почему-то подумала, что режиссер уже наверняка забыл названия собственных творений.

– Слушай, мне пора. – Джули отодвинула щеколду и оглянулась по сторонам, дабы убедиться, что за ними никто не подглядывает. – Скоро моя очередь. Пожелай мне удачи!

Жанна кивнула. Она прошла хорошую школу.

– Чтоб тебе ногу сломать!

Когда подруга ушла, Жанна аккуратно сложила листок и сунула его в сумку, где лежали черный кожаный пиджак и туфли на высоком каблуке. Потом – осторожности ради – выждала еще пять минут и отправилась в вестибюль встречать Джули, втайне надеясь, что без парика ее никто не узнает.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, когда Джули наконец появилась.

– Все как обычно, – скупо ответила та, но Жанна видела, что подруга очень довольна. – Он сказал, что я хорошо читаю. Ты только представь!

Жанна улыбнулась, и теплая волна радости растеклась по ее телу. Получилось! Значит, не напрасно они столько хитрили и нервничали.

– Правда, Киму показалось, что я слишком молодо выгляжу для такой роли. Он попросил меня нахмуриться и заставил читать текст дважды. Вот почему я задержалась. Потом пришлось заколоть волосы в пучок. И…

– Ну, ну. Что еще?

– Ким пригласил меня на ленч. – Джули помотала головой. – Я, разумеется, отказалась.

– Почему? Он тебе не нравится?

– Нравится – не нравится… Господи, да я же была без линз и почти ничего не видела. Но дело не в этом.

Нельзя сразу говорить «да». По-моему, это старая, как мир, истина.

– Так что же ты ему ответила?

– Позвоните в среду, я остановилась в «Редженси». – Джули улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. – Это прозвучало классно! – Потом, чуть прищурившись, она задумчиво добавила:

– Погоди-ка. Говорят, он наполовину китаец, наполовину француз. Интересно, какая же половина французская – нижняя или верхняя?

Жанна покраснела. Ей казалось, Джули говорит вовсе не о Киме, а о ком-то другом. И так всегда! Джули обладала даром менять людей.

– Куда он поведет тебя?

– Не важно! – воскликнула Джули, пританцовывая от радости. – Я испытала такое облегчение, что сейчас с удовольствием съела бы даже огромный бифштекс. – Но на середине лестницы она вдруг остановилась и озабоченно спросила:

– Скажи, Жанна, ты сумеешь научить меня читать к среде?

И Жанна сделала все что смогла. Она целый день провела в библиотеке и вернулась в отель с кипой ксерокопий. Там были газетные рецензии на «Чудо» – все до единой. Сначала Джули училась находить в них собственное имя, потом – название спектакля, а через некоторое время уже читала цветистые похвалы, которыми критики щедро награждали ее игру: «Чудесно». «Волшебно». «Победа над временем». «Колдовство без слов»…