Кэтрин Николсон - Шелк

– Какая жалость! А я хотел пригласить вас на ужин.

– О! – Жанна совсем забыла, как красиво звучит тягучий голос Грея. Неудивительно, что Фернан взял его на роль Идена.

– Жанна никогда не ужинает, – ответила вместо нее Джули. Это было похоже на вызов. Жанна ощутила напряжение, повисшее в воздухе. Но Грея это нисколько не смутило.

– Давайте вместо ужина устроим ленч, – предложил он. – Очень-очень поздний ленч. Я знаю отличный ресторан.

Жанна колебалась. Все совершенно ясно. Грей хочет подразнить Джули – и только. Очередной поединок в бесконечной борьбе двух сильных, волевых людей. Оправданий для отказа множество: усталость, отсутствие аппетита, скорый отъезд.

– Да, с большим удовольствием.

Она не сразу поверила, что эти слова действительно сорвались у нее с языка. Только Дженни или русская графиня могли решиться на такую дерзость. Но Жанна не пожелала взять их обратно. Ведь это все равно что задернуть шторы перед восходящим солнцем.

Дальше события разворачивались с молниеносной быстротой. Грей обладал способностью добиваться всего, чего хотел. Он настоял, чтобы ей разрешили остаться в платье Дженни. Лиза начала было ворчать, но Грей спокойно возразил:

– «Фортуни» практически невозможно порвать, это общеизвестно.

Грей улыбался, но голос его звучал властно и слегка надменно, как у истинного аристократа. Походя, будто эта мысль пришла ему в голову случайно, он добавил, что если к девяти часам вечера платье не будет лежать в коробке, он лично оплатит счет за прокат плюс полную стоимость платья. Грей явно любовался собой. Очевидно, такие эскапады были ему в новинку. «Жаль, что Джули сейчас его не видит, – подумала Жанна. – Все бы встало на свои места. Для Грея это лишь очередная забава, способ приятно провести время».

Жанна поджидала его в саду, окрыленная надеждой и дрожащая от страха. А вдруг он, поразмыслив как следует, под каким-нибудь благовидным предлогом откажется от своей затеи? И ей придется запереться в номере отеля, а платье снова положат в коробку.

К счастью, он не заставил себя долго ждать.

Каким-то образом Грей ухитрился выклянчить у Лизы великолепную, шелковую с бархатом, пелерину. Получился отличный ансамбль. Отливающая золотом ткань поблекла от времени, но все же прекрасно гармонировала с «Фортуни».

– На случай, если вечер будет прохладным. – Грей загадочно улыбнулся.

Бледно-голубой «мерседес» Грея плавно поднимался по скалистому склону Гранд-Корниш. Жанна не знала, куда они едут, и не решалась спросить. Ей хотелось как можно полнее насладиться этой краденой радостью.

Солнце уже клонилось к закату. Машина, казалось, парила между небом и морем. Жанна жадно вдыхала благоуханный воздух. Ее терзала острая – до боли – тоска. Почему невозможно ехать вот так вечно!

Дорога петляла, то поднимаясь вверх, то ныряя вниз, заигрывая с искрящейся морской гладью. Мелькнули снежные вершины гор, похожие на облака. А вот уже и побережье. И город – ожерелье голубых, белых и серебристых огней. Не просто конечный пункт их поездки – судьба. Может быть, так было предначертано с самого начала и где-то за поворотом Жанну поджидает ее волшебное королевство? Да, здесь все сверкало, словно в первый день творения: и синяя гавань, по которой скользили белокрылые яхты, и виллы на горе, и песчаный пляж, усеянный разноцветными зонтиками.

– Монако. – Грей с улыбкой повернулся к Жанне, и она с замирающим сердцем представила себя Грейс Келли – в темных очках и с шифоновым шарфом на голове, – которая мчится в свое маленькое королевство. А рядом сидит ее принц, и для них не существует никаких преград и условностей.

Розовые домики, узенькие улочки, расчерченные полосами света и тени. Дворец – всем дворцам дворец! – большой экстравагантный, с огромным количеством бойниц и высокими башнями, напоминающими рыбьи хвосты. Казино – настоящий свадебный пирог, сахарно-белый, многоярусный и украшенный колоннами. Террасные сады, гигантские кактусы и дубы в три обхвата.

Грей поставил «мерседес» возле гавани, где, покачиваясь на волнах, стояли роскошные прогулочные катера и парусники.

– Пройдемся пешком. Я хочу показать вам город.

От его улыбки у Жанны перехватило дыхание. Она сияла от гордости – и не переставала удивляться. Неужели это она, Жанна, оказалась не где-нибудь, а в Монте-Карло, в роскошном вечернем платье и с мужчиной, который ей нравится! Того и гляди на небе появится черная туча и громоподобный голос скажет, что все это ошибка, она заняла чужое место.

Жанна глубоко вздохнула. Надо быть достойной Грея, «Фортуни» и прекрасного города, где по улицам прогуливаются великие князья и магараджи.

– Чем бы вы хотели заняться?

Жанна замялась, боясь попасть впросак.

– А что обычно делают в Монте-Карло?

Грей рассмеялся:

– На этот вопрос легко ответить. Играют!

«Я не умею, – с тревогой подумала Жанна. – Вот если бы речь шла о работе…» Внезапно ее охватил ужас. Что это значит – играть? Придется наблюдать за Греем и повторять все, что он делает.

И это помогло. Не спеша гуляя по старому городу, Жанна решила, что надо просто представить себя героиней какого-нибудь фильма. Так гораздо Легче.

А прохожие бросали восхищенные взгляды на нее, на ее платье и на Грея.

Для начала они отправились в казино. Грей мрачно заявил, что просто необходимо посетить эту достопримечательность, куда местным жителям вход заказан. Было еще довольно рано, но возле столиков уже собрались игроки. Жанна услышала от своего спутника о Salons Prives, где посетители – непременно в вечерних туалетах! – делают миллионные ставки, играя в кости или в рулетку; об императрице Евгении и ее любимом зеленом шелковом зонтике; об одном из великих герцогов, который так любил запах клубники, что каждое утро в его комнату приносили дюжину корзиночек с раздавленными ягодами. Жанна слушала, изо всех сил стараясь приноровиться к походке Грея, но мысль о несъеденной клубнике не давала ей покоя.

– Может быть, потом ее съедал камердинер? – Жанна тут же пожалела о своих словах, но Грей, к счастью, улыбнулся:

– Возможно.

И тем не менее Жанна решила помалкивать, наблюдать за Греем и запоминать, что происходит вокруг.

Но сколько же всего ей предстояло запомнить! По настоянию Грея они зашли в «Cafe de Paris», где он сам сделал заказ, заявив, что Жанне наверняка понравится. И он оказался прав. Крошечные конфеты на серебряном подносике, засахаренные орехи, птифуры, маленькие круглые печенья, пропитанные анисом, из Альбы, желтые печенья, которые здесь называли soleils [32] Солнышко (фр.). , – обсыпанные миндалем и пахнувшие апельсинами, фиги, вишни, фисташки… Все эти деликатесы таяли во рту. Пища богов, амброзия… но Жанна едва прикоснулась к ней. Ее все еще преследовали воспоминания о вчерашнем разгуле, и она не позволяла себе увлекаться. А Грей тем временем рассказывал о том, что здешняя земля ценится не просто дорого, а на вес золота, что прекрасный белый песок на пляже – привозной и его обновляют каждый сезон. Жанна слушала его, думая о том, что впервые в жизни оказалась в мире, где царит красота, а люди смеются и играют.